Волопись 5 Илон Маск

Илон Маск увидел Наташу не на светском приёме, а в ангаре SpaceX — она как раз пыталась пристроить свою новую инсталляцию между стендом с макетом ракеты и коробкой с термосами. Работа называлась «Тяга к прекрасному»: это была спираль из лобковых волос, оплетавшая миниатюрный макет Марса, а по экватору планеты шла аккуратная надпись из скрепок: «Здесь будет скидка 30% на всё».

Маск остановился, прищурился, покрутил макет в руках и хмыкнул:
— У вас очень… настойчивый материал.

Наташа пожала плечами:
— Это не материал, это обстоятельства. Но я научилась с ними договариваться. Хотите, покажу, как из любой неловкости сделать проект?

Он помолчал, потом вдруг улыбнулся:
— Знаете, мы тут годами думаем, как сделать Марс привлекательным. Как продать людям идею, что жить там — это круто, а не просто «выжить любой ценой». А вы за пять минут сделали то, чего не смогли наши маркетологи: добавили планете… человечности. И скидки. Это, пожалуй, самое важное.

Наташа хмыкнула:
— Человечность — да. А скидки — это чтобы никто не чувствовал себя обманутым. На Марсе и так всё будет дорого: доставка, гравитация, кофе. Надо хоть где-то честно.

Маск поставил макет обратно, но уже не как экспонат, а как рабочий прототип.
— А что, если мы сделаем это всерьёз? — вдруг сказал он. — Не как арт-объект, а как часть концепции колонизации. Пусть первые поселенцы чувствуют: их тут ждут. Не просто бетон и солнечные панели, а… уют. Лобки, волосы, скидки — всё, что напоминает о доме.

Наташа посмотрела на него с подозрением:
— Вы серьёзно? Украсить Марс лобковыми волосами?

— Не просто лобковыми волосами, — поправил Маск. — А символом того, что даже в самой суровой среде можно создать что-то тёплое. Пусть это будет арт-инсталляция на первой базе: «Мы помним, что вы люди». И пусть рядом будет табличка: «Скидка на посылки с Земли — 50% в честь открытия колонии». Чисто символически, конечно. Но людям будет приятно.

Наташа задумалась, потом кивнула:
— Ладно. Но с одним условием: я сама приеду на первую базу и проверю сроки годности у всех консервов. На Марсе нельзя расслабляться.

Маск рассмеялся:
— Договорились. И ещё: я хочу, чтобы вы придумали название для первой улицы колонии. Что-то такое… чтобы сразу становилось ясно: тут можно выдохнуть.

Наташа почесала затылок, посмотрела на макет, на спираль, на бесконечные схемы на стенах — и вдруг сказала:
— Пусть будет «Улица Спокойной Очереди». Потому что когда ты знаешь, что в конце тебя ждёт хоть маленькая, но скидка и чашка нормального кофе — даже Марс становится чуть ближе к дому.

Маск записал название в планшет, потом поднял глаза:
— Знаете, я привык думать в терминах тяги двигателей, топлива и орбитальной механики. А вы напомнили, что главное — это не цифры. Главное — чтобы людям хотелось там жить. Не выживать, а именно жить.

И тогда Наташа тихо сказала:
— Вот и я о том. Пусть на Марсе будет не только наука. Пусть там будет и «Пятёрочка». Хоть одна. С фартуками, со скидками и с человеком, который не продаст просроченный йогурт даже инопланетянину.

Маск кивнул, будто принял самое важное решение дня:
— Сделаем. И знаете что? Пусть ваша инсталляция летит с первым грузовым кораблём. Как талисман. Чтобы все помнили: даже в космосе есть место для чего-то простого и хорошего.

А Наташа, стоя посреди ангара, среди чертежей и ракет, вдруг почувствовала: она наконец-то нашла применение своим лобковым волосам. Не как досадной неприятности, а как ниточке, которая связывает Землю с Марсом — тонкой, но очень крепкой. И если эта ниточка поможет кому-то не чувствовать себя одиноким на чужой планете — значит, всё было не зря.