1 Похороны последней проститутки

Похороны последней проститутки


Может и выйдет солнце, оно где-то есть. Может перестанет лить с неба дождь, исчезнут с поверхности лужи и грязь. Тучи уйдут подвластные упорству ветра, останется синева неба, как чистый лист, здесь закончится хаос, обыкновенно из трещин в асфальте станет проглядывать трава.

Холодная яма примет упавшее глухо, завернутое в тряпки скрюченное тельце женского пола, практически гниль на костях, ее имя уже позабыто. После пойдет снег, пепельные хлопья их меланхоличный вальс, затем переходящий в дождь, как всегда грязный. Молча мы забросаем ее землей, но это произойдет позже.

Конец истории существа, которое мы знали как проститутку, последнюю проститутку в этой глухонемой вселенной. Хотя, причем тут вселенная? Далекая неизведанная пустота, ей до лампочки ничего не значащий эпизод маленькой драмы человеческой жизни, в ней и до этого что-то рождалось, а после умирало, таково устройство порядка. Земля продолжает вращаться, луна, как и подобает, где-то рядом управляет приливом, океан шумит прибоем и ветер гоняет тучи, только вот человека, как бы и нет. Появимся ли мы снова, заново сотворенными, подарит ли господь бог еще один шанс на весну?

У края ее последней обители присутствуют четверо мужчин, которые молчат словно нет необходимости присутствовать или же их тяготит прощание, но каждый знал усопшую именно как последнюю проститутку во вселенной.

Пелена серого снега ненадолго скрывает их фигуры, грязь преумножает вязкую жижу, начинается дождь и медленно появляются островки дрожащих луж. Слышен далекий вой волка и его медленно поглощает безмерное пространство нахлынувших шорохов, от которых становится не по себе.

Чувство, что вновь все повторяется, хоронили ее неоднократно и каждый раз в незнакомом обличье, еще раз пережить смерть, как бы ты не старался быть равнодушен к факту конечности бытия. Она возникала рядом, пахла дешевизной и кабаком, была готова на сделку. Близок был тебе этот человек или просто незнакомое тело, окоченевшее и остывшее.

Молчание, именно тут в данную минуту говорит куда больше, чем слова, звучавшие всегда в минуты траура и скорби. Она всегда кидала неуместную реплику и начинался фарс. Возникает бутылка виски, замечу, роскошь первой необходимости по нынешним временам. Море мифической водки исчезло на всех картах мира в один день, проклятым утром. Люди будут пить молча о мертвецах не принято говорить откровенно плохо, но и хорошего не добавишь, путь наш бесславен, безумен, слеп.

- Прощай, сучка, покойся с миром! - скажет шут Икота и первым разделит горечь утраты.
- Она всегда писала мне долгие письма полные фактов и цифр, они мне напоминали мертвые даты предрешенного события, и моя судьба будет привязана к этому каждый раз.
- Паршиво и страшно, взять любой из витков, я снова сижу в окопе, липкий пот, грызущие вши, трупы в грязной жиже. Ожидание приказа на преображение, отвагу и проливаемую кровь. Смерть обыденна до горизонта событий. Я всегда знал свои даты в биографии на зубок, не было ни одной войны, где бы меня не убили, но черт возьми мы ее скоро закопаем! Господа допьем виски и все.
- Долгих покаянных писем не будет, она не вернется, мы круглые сироты, больше не будет дат рождения и смерти.
- И каждый ей пользовался как мог. Добра ли была она при этом? В этом мире не мытых рук и грязных желаний не брезгливых клиентов – Икота смолк и жадно приложился к бутылке.
- Она принимала все без остатка, терпеливо поглощала словно семя, жизнь на крови и костях зацветала - после этих слов в лице его проступила довольно странная гримаса, которая не являлась чем-то однозначным, сродни боли или радости, шут был задумчив.
- И вот ее не стало! Я выпью и в последствии закурю. Но кем она была на самом деле?
- Я забирался на нее и корчил рожицы, сам конвульсивно дергался, возбуждался и завершал свое не хитрое потное дельце, беспокоясь не наградит ли она любовным недугом?
- После выдыхая в который раз, что пронесло и это снова повторялось. Почему?
- Мне плевать на физиологию, на законы природы, правила нашей игры состоят из греха и пороков, все что угодно наполняет белый свет, но с ней все повторялось вновь и вновь.
- Я приходил и делал дело свое нехитрое, в назначенный день крутился подле, подобно молодому кобельку, учуявшему запах течки.
- Мое желание и шутовство одинаково благосклонно принимались. Она понимала, она принимала как я того желал, была податлива, иногда настойчива не чуралась повторов, но я же был шутом! Потешный коротышка во всем!
- Сука не женщина. Шлюха и всего лишь! - шут обвел взглядом присутствовавших, даже дотошно всмотрелся в лица людей, находившихся рядом.
- Разве я не прав? Всё происходящее, просто нелепая панихида по усопшему и запущенному сифилису. Я любил ее…

Была выдержана пауза, чтобы вызрел в мыслях трагичный монолог, шут действительно любил эту девку и подолгу задерживался в гостях ничего не жалея.
- Закат эпохи или заря грядущих времен, никогда не поспособствуют твоему спокойствию, ты грязь, и ты же князь, нет прошлого, не существует будущего, присутствует момент и шанс, а также человек самый лучший охотник для ловли первого в использовании второго.
- Цена истины, цена морали? Если двояко толковать, если играть в темную при условии, что все есть и будет как прежде, вспомнить, как все было в начале времен.
- Сейчас ты голоден и будешь прожорлив всегда, жизнь охота за мясом, ты знаешь куда идти.
- Ночью читал апории Зенона и была зима кругом, зима отовсюду, просто жуть. В подвале дома близ Патриарших в черном сейфе, где хранилась выручка чешской пивнушки, есть пакет с порошком он теряет в весе и придает весомости тебе. Правда, это цена товара, все останки, наследие в коем существуют аккумуляция, непостоянная единица. Цена мира, где уже не будет скидок и распродаж, абсолютный ноль.
- Шут долго ли будет шутом? Роскошь кривляний и ожидаемого гогота, я ненавижу в себе этот смех продажный, багровый, в усладу господ их уже нет!
- Раб шутовства, остаётся невольником жизни на потеху другим. Нет, иное во мраке хранит в сейфе порошок изобретательности, выползает новая ветвь эволюции убийца ненавидящий смех. Фантазии в опьянении чернотой подвала, вечная зима, убивать чтобы согреть коченеющие руки.
- Любовь презренная, в ней не было начала за что стоило умереть. Убить тогда, убей сейчас или оставь на завтра, время судья, а других нет.
- Жизнь соблазнов баловство, азартная игра, где персонажи заменимы картами, вот есть смерть, она играет, она титульная масть.
- Хороним то кого? Последний сифилис вселенной жизнь прежнюю свою.
- Небеса закончились все продолжается уже без нас, мышь серая закончит точенье свое, предмет потребленья исчезнет из природы вещей.

Виски жжет кишку у ног яма, постепенно наполняемая стекающей водой, снег и ветер ранят кожу порывистыми прикосновениями. Шут молчит ему нечего более добавить. Впереди серая пелена, позади руины окоченевших зданий, пустота черных проемов окон, завывания ветра, четыре призрачных силуэта окутываемые липкими хлопьями пепла.

Она все же закончилась, этот одушевленный парадокс выбыл из колоды. Мир осиротел ведь трудно восполнить ее значимость чем-то равнозначным. Шут прав в своей искренней привязанности, что до остальных есть вероятность, что молчащие мужчины скажут свое слово. Она имела место в жизни каждого из нас, просто искренность не сразу растормаживается в огрубевшей душе.

- Последняя сука издохла. Сгнила заживо лярва!
- Что господа? Маячит ли эра рукоблудия?
- Признаться честно, я бы развел погребальный костер и сжег бы, как чумную. Это намного проще и есть в подобном некий языческий пафос.
- На кой пес мы долбили с утра промерзшую землю?
- Лучше пеплом да по ветру, а напоследок упиться вискарем, чем не финал? – окончил свою короткую речь бледный Билли.

- Бредишь ты убогий финалом. Все бы тебе по ветру пыль бесконечных занавесов пускать, пей пока ноги держат – захмелевший Бубонный маркиз протянул бутылку Билли.
- Все же интересно, кем она была на самом деле? Большей величиной нежели человечек с завидной судьбою и постыдной ролью?
- Но как же сука здорово вертела жернова, каких мужчин в пыль превратила! Такая не истлеет просто, она и огню не по зубам. Не истребимая шлюха.
- Может все же был смысл и движение в ней, даже после?
- Находясь на осколках нашего падшего мира я продолжаю слышать ее похотливые стоны. Меня неотступно преследует фантомная боль, что не финал, это не занавес.

Билли издал глупый смешок, который тут же прикрыл ладонью - Бабу тебе терпимо тупую и ощутимо теплую надо и все в твоей башке станет на место. Твое творчество, именуемое безумием, перестанет пугать остатки живого на этой чертовой земле. Ты станешь созидать простое и одновременно великое своими первичными признаками доходчивое до любого ума.

- Тянуть борозду и возделывать ниву – маркиз сплюнул – Человечество после теряло свободу лепило цивилизацию и не видело других альтернатив. Оно просто запускало мясорубку, ели все, кто знаком с голодом.

- Когда ковчег еще не дал течь и наш кэп не свинтил на шлюпке к райским островам – слова шкипера прекратили начавший было разгораться спор.

Он мне сказал – Шкипер, беря эту больную и тухлую девку на борт, вскоре ты увидишь, она окажется единственной во вселенной, а остальных не жаль, они те еще мелкие твари.

Весь тот не долгий путь ее имели с чудовищной дикостью, а ей хоть бы что! Закрытые помещения с вонью лучших представителей отдавшей концы флоры и фауны, господь за тучами, видящий, как всё делается. Тесные каюты, тонкие перегородки, душная полутьма и безумие мечется от стены к стене, хочется расшибить себе лоб. Только не в воду, там бездна вздутых трупов и едва переносимый смрад. Ты с остервенением цепляешься не за жизнь свою трехгрошовую, а за ее дряблую задницу. Жадно впиваешься в губы, раздутые гнойниками, шаришь по сухой бумажной коже своими ручонками, только бы ощутить себя в ней. Оставить следы присутствия, сопричастности, но следующий головастик дышит тебе в спину, и он вправе дать тебе пинка, а ей плевать.

- Мы все дикие варвары и все на одно лицо. Она просто делает свое дело, движется издавая разно тональные звуки и порою меняется в своем отталкивающем лице, хотя оно напоминает твою морду в кривом зеркале. Она отображает всего тебя, но ты уже ушел, ее кожа, это шкура хамелеона.
Шкипер вынул сигареты – Мне нравятся руины этого величественного города. Я влюблен в эту суку как поэт!

Шут всхлипнул нервно передернул плечами и после издал пронзительный свист - Сироты мы обескровленные! Ничегошеньки нет у нас! Ничего и не будет!
- Она более не вернется, не придет по утру с рассветом, не успокоит в грядущий час наступающих сумерек. Всем уже известно, что там за кошмар, кто рычит в темноте и выискивает жертву свою, рыщет ночными тропами и зверь этот лют и безжалостен!
- Она уже не защитит, нет её и слова наши пустое да призрачное наследие, как и мы. Битые осколки, нищие пустот и провалов. Эти руины похоронят нас подобно крысиному выводку и останки наши поглотит ночь и писк наш развеет и подхватит ветер.

- Хорошие помины – подытожил Бубонный маркиз, отшвырнув пустую бутылку.
- Боишься ты сдохнуть жалкий комедиант. Ее просто нет прими этот факт и не юродствуй. Теперь грядет первопричина, а каков будет выхлоп, мы, быть может, увидим, роль современника мне не претит.
- Главное, что будет после - маркиз закурил ветер на пару секунд сделал прореху в монотонном покрове текущих туч и яркий луч солнца выхватил этот пятак земли с мертвецом и его провожатыми. Окружающее померкло, отойдя на задний план, словно отслужившие декорации.
- И это ли не знак господа скорбящие? Да в прежние времена за подобной чушью пошли бы миллионы.

- Славная сука была – Билли первым бросил пригоршню земли.

- Великая актриса – добавил маркиз.

- Мне будет не хватать ее – с грустью произнес шут.

- Есть время, а ее более нет, отсутствует за неимением поклонников и творцов – шкипер взял лопату.

В этот один из дней, какого-то года после всего и всякого произошедшего, они похоронили историю рода человеческого, их было четверо шут Икота, шкипер Блуднёв, бледный Билли и маркиз Бубонный.


                И случился тот день…


После нас останутся руины и мусор. Подумать только в один из дней все прекратило свое бессознательное существование тихо превратившись в свалку до горизонта. Сбылись все пророчества, предсказания, гипотезы, история сдохла, какие сюжетные линии?