Пусть крутят педали

Кабинка канатной дороги ползла над Сунгари медленно, как сонный жук. Трос гудел. Внизу река тащила рыжую воду, и по ней шли баржи, гружённые песком. Анна смотрела вниз. Сергей смотрел на её руки, лежащие на коленях. Оба молчали. За три дня они разучились говорить ни о чём.

На харбинском Солнечном острове пахло не жасмином, а жареным маслом, перцем и мокрой травой. Возле входа стояли лотки с шашлычками из кальмара — на шпажках, обугленные, в красном соусе. Мужик в фартуке махал веером над углями и что-то кричал в глубину аллеи. Мимо шли китайские семьи — дети на самокатах, бабушки с термосами...

За ларьком с мороженым стояли велосипеды — просто в ряд под навесом. На каждом табличка с QR-кодом и иероглифами.

Сергей достал телефон. Открыл WeChat. Навёл камеру.

Экран мигнул. Выскочило мини-приложение — жёлто-зелёное, с логотипом парка.

Он нажал подтверждение. Телефон завибрировал. Щёлкнул замок — велосипед дёрнулся.

Анна залезла на заднее сиденье. Сергей сел впереди. Оттолкнулся.

Попробовал руль — тугой. Попробовал педали — цепь сухая, скрипит.

Они тронулись.

Первые сто метров цепь трещала, как сверчок. Сергей крутил. Анна крутила — но вполсилы, для вида. Ей было хорошо. Она расслабилась, откинулась на спинку, смотрела по сторонам. Мимо плыли ивы, опустившие ветки в воду канала. Красные фонарики на столбах. Вывеска с иероглифами, где продавали чай.

Сергей вспотел через минуту. Спина намокла под футболкой. Он дышал носом, ровно. Ему нравилось. Нравилось, что мышцы работают. Что он тянет. Что сзади — она.

Она убрала руки с поручня и положила ему на талию. Потом выше — на рёбра. Потом обняла.

— Ты мой рикша, — сказала она в затылок.

Он не ответил. Только улыбнулся — она не видела, но почувствовала, как напряглись скулы.

Она потянулась к его шее. Поцеловала за ухом. Он дёрнул руль — велосипед вильнул.

— Тише, — сказал он.

— Рули, рули.

Их обогнали на повороте. Двое. Русские. Молодые. Парень в чёрной ветровке — Moncler. Девушка в лосинах и кроссовках с тремя полосками. Каждый на своём велике. Лёгкие, спортивные, новые. Они шли быстро, ровно, как по рельсам.

Девушка обернулась. Секунда. Взгляд — на трёхместный велосипед, на потного мужика, на толстую тётку сзади. Уголок рта дёрнулся. Она что-то сказала парню. Он тоже обернулся. Хохотнул.

И всё. Они уехали. Мелькнули между ивами и пропали.

Сергей не успел ничего почувствовать. Только руки напряглись на руле. Ноги на секунду замерли. Потом он машинально начал крутить быстрее.

Анна прижалась к нему.

— Стой.

Он не остановился.

— Серёжа.

Он сбавил. Обернулся.

— Не надо, — сказала она. — Нам некуда спешить. Они спешат, потому что ещё не знают, что спешить некуда.

Он свернул к обочине. Там росли кусты — не жасмин, а что-то местное, с мелкими белыми цветами и горьким запахом. Он слез. Обернулся.

Анна осталась сидеть. Смотрела на него снизу.

Он взял её за затылок. Притянул. Поцеловал.

Зубы задели губу. Она охнула и вцепилась ему в плечи. Он опустил ладонь — на её грудь. Тяжёлую, в футболке, без бюстгальтера. Сжал.

— Пусть крутят педали, — сказал он тихо.