2

— Здарова, уёбище!
— Здарова, заебал! Ну, проходи, проходи на кухню: до конца коридора — не заблудишься.
— А где у тебя вешалка?
— А, ща. Вот, крючки. Когда-нибудь я их по-веловечески на стену прикреплю, а то дверь открывать из-за вещей на ней неудобно.
— Когда-нибудь — это как с главой?
— АХАХАХА, конечно. Быть может, наши правнуки...
— Какие правнуки! Мало берёшь: раньше, чем на внуков наших внуков, я уже и не рассчитываю — пять лет прошло, ахахаха!
— Ну извини, ахаха, увы, учёба. Даже спрашивать не буду, чай или кофе, — очевидно. С сахаром?
— Да, две ложки кинь.
— Фу, изврат. Как ты это пьёшь? Чай — это не просто напиток, — это искусство! Которое ты, между прочим, портишь присутствием там этого белого сыпучего вещества!
— Да пошёл ты. Всё лучше, чем твой кофе. Вот как ТЫ эту дрань пьёшь? Она же горькая.
— Плебею не понять. Ща, секунду, я курабье достану. Ну что, как там работа? Дома всё окей?
— Да нормально. Опять переучился. График наконец более-менее нормальный стал, больше времени появилось свободного, чтобы с Сашей побыть.
— О, кайф. Как она?
— Да всё трудится. Думаю, вот, какой подарок на Новый Год ей подарить. У неё опять новое хобби какое-то — может, для него что-нибудь возьму. А ты как, праздновать будешь вообще? Квартира, смотрю, праздником не пышет. Сразу видно: человеку двадцать с лишним, а он до сих пор себе девушку не нашёл, попуск.
— Бля, не начинай, ахахах. Я за себя-то в полной мере не ручаюсь, а ты про отношения. И вообще, первые тридцать лет младенчества у мужчин, как правило, самые сложные!
— НУ Я ЖЕ НАШЁЛ!
— Да тебе с твоей удачей надо было казики грабить, а не коров осеменять. Хотя, если вспомнить, в той игре, в которую мы с Некитом играли, больше всего везло мне.
— Сука, и лыбится, главное. Ну ты и тварь, ахахахаха.
— Да-да-а-а-а, именно такой ник у меня там был. А насчёт празднования... Я не знаю. Что-то в последнее время настроения нет совсем... Знаешь, вроде и идёт всё нормально, а рутина, мысли всякие неплохо так по мозгам дают — неприятное. Ну, короче, похер! Расскажи лучше, какими судьбами?
— Да мы проезжали мимо — вот, заскочить решил. Кстати, ща.
— О, это чё?
— Конверт. Твой.
— Мой?
— Ага. Я его откопал, когда генеральную уборку делал. По-моему, мы такие писали, когда вы с Некитом приезжали к нам на свадьбу.
— А, да?! Хера... И он всё это время лежал у тебя?
— Да.
— Пиз...
— ...да.
— Да. Офигеть. Давай, я потом прочту. Спасибо!
— Хах, да не за что. Слушай, кстати. Не хочешь с нами отпраздновать, раз у тебя планов нет?
— С вами? Хм... А это удобно? У вас всё-таки семейный круг, все дела.
— Да нормально! Ты ж друг семьи. К тому же, у меня будет прекрасная возможность тебя отравить и выиграть наш спор.
— Ахаха, и не надейся! Я сделаю так, что он станет единственным обещанием, которое ты не выполнишь.
— Да-да, по****и мне.
— Ну слушай... Не знаю. Я посмотрю расписание дел, и если все долги, которые у меня скопились, теоретически можно будет разгрести до тридцать первого — с удовольствием. Я наберу тебе тогда, окей?
— Без проблем. Ладно, спасибо за чай! Вкусный, кстати. Как называется?
— Да я ж тебе фотку кидал.
— А, этот? Я думал, фигня какая-то.
— Не, имбовый.
— Ну, я пойду. Саша ждёт.
— Да, окей. Рад был повидаться, правда. Очень не хватало. У Некита там работа, Соня учится, у Леси... Ну, там по классике: ****ец. Заезжай почаще, если что, вхахаха.
— Окей. И ты заезжай, а то последний раз хрен знает когда гостил!
— Виноват! Ну всё, хорошей дороги! Саше привет! А я пока пойду письмо читать.
— Давай.

***

— Здарова ещё раз. Сорян, если поздно.
— Да нормально. Что с голосом?
— А... Да просто под вечер вымотался. Я тут посидел, подумал, и знаешь... Я буду.
— Что будешь?
— На Новый Год у вас, ахах. Твоя деменция великолепна. Дед, пей таблетки.
— Я сейчас заплачу, ты, уёбище; окей! А что с делами?
— Да пошло оно нахер. А когда не так, собственно?
— АХАХА, факт. Теперь я тебя узнаю! Ждём.
— Отлично. Тогда спокойно ночи, сучка.
— Умри в муках, паскуда такая.