Только заалела зорька

Только заалела зорька, на поблекшие травы выпала дрожащая в испарине крупная роса.
Дышалось особенно глубоко, прохладным воздухом раннего утра.
Я вышел на речной берег реки Клязьмы, заросший зарослями колючими шиповника. Совсем рядом в береговом сосняке затрещал пулемётчик - дятел.
Стою над омутом и мне хорошо видно, как всплывают и медленно погружаются в глубину рыбьи спины. Вдруг слетает с  низкорослой берёзки пеночка, размером с воробья и тонко пищит: " Уже осень....уже осень...".
Лось, увидев меня, резко дёрнулся и поплыл на противоположный берег, одна голова да рога виднеются.
Застрекотала сорока, и я от неожиданности вздрогнул. Тишина на берегу гулкая, густая, глубокая, осенняя.
Вот они, знакомые корявые береговые старцы - дубы, отвлекли меня от нахлынувших чувств.Сколько здесь следов былого сохранилось?
 Чуть заметная, серой змейкой во мху тропинка вьётся по сосняку, березняку, а слева и по бокам густые папоротники. В папоротниках нарвался на волнушки, целые семьи.
Глаза радовали изумрудны ковры мхов, на которых островками рассыпались красные бусинки клюквы. Шуршал тростник, темнели плети пожелтевшие сабельника.
Клюквы на болоте уродилось в этот год много, только собирай, не ленись. На ботных кочках рассыпались красные горошины созревшей клюквы, тонко пахло грибами, опавшими листьями, прелью. 
  По всему болоту, летели пожелтевшие листья низкорослых берёзок, слышно было, как в камышах возится какой - то зверёк.
     Всюду уже ходит осень.