Константин Ильич Левин

Константин Ильич Левин

Он жил в Москве, в маленькой квартире, и ходил по улицам, чуть прихрамывая. Прохожие не оборачивались — мало ли на свете хромых людей. И никто из них не знал, что этот элегантно и бедно одетый человек носил в себе невероятной силы поэзию, которую при жизни так и не увидел напечатанной. Константин Ильич Левин — поэт-фронтовик, человек яркой одаренности и трагической судьбы, имя которого долгие годы было известно лишь узкому кругу литературной Москвы.

Он родился 1 января 1924 года в Екатеринославе, в семье врачей. Стихи писал с детства, но, следуя семейной традиции, летом сорок первого поступил в медицинский институт. Проучился всего семестр — и был призван в противотанковое училище. В апреле 1943-го ушел на фронт. Командовал огневым взводом сорокапяток, дважды был тяжело ранен. Второе ранение, в апреле 1944-го, было страшным: он потерял правую ногу. Всего четыре месяца фронта — и два ордена, и инвалидность на всю жизнь.

В представлении к награде скупо сказано: «Тов. Левин лично командовал орудием, которое находилось на прямой наводке, и в упор расстреливал обнаглевшего врага… Его орудие уничтожило 3 огневых точки противника, подбило один вражеский танк марки (Тигр), рассеяло и уничтожило более роты гитлеровцев». Двадцатилетний мальчик, вчерашний студент-медик, с противотанковой бутылкой в руках полз под танк на животе — и потом написал об этом так:

Я был не лучше, не храбрее / Моих орлов, моих солдат, / Остатка нашей батареи, / Бомбленной шесть часов подряд. / Я был не лучше, не добрее, / Но, клевете в противовес, / Я полз под этот танк евреем / С горючей жидкостью «КС».

В этих строках — весь Левин: без позы, без самолюбования, с беспощадной честностью к себе. В них и то, о чем он сказал однажды с обезоруживающей простотой: «Что вам сказать? Я был евреем / В такое время на земле». Он не прятался от этого, не отрекался — и не делал из этого ни подвига, ни жалобы.

После госпиталей он поступил в Литературный институт. Сокурсники вспоминают: на костылях не ходил никогда, только на тяжеленном протезе, едва прихрамывая. Протез натирал культю до гноя, приходилось ложиться в больницу — и он спокойно об этом рассказывал, ни на кого не жалуясь. В институте он был отличником, получал повышенную стипендию, занимался в семинаре Василия Казина. И перед каждым занятием руководитель непременно спрашивал: «А Костя Левин здесь?» — и, лишь услышав утвердительный ответ, начинал работу.

В 1946 году он написал стихотворение, которое знала наизусть почти вся литературная Москва. Оно ходило по рукам, его переписывали, читали вслух — оно было чем-то вроде верительной грамоты в негласном братстве фронтовых поэтов. Начиналось оно так:

Нас хоронила артиллерия. / Сначала нас она убила. / Но, не гнушаясь лицемерия, / Теперь клялась, что нас любила.

А дальше — строки, от которых и сегодня становится не по себе:

Но тех, кто получил полсажени, / Кого отпели суховеи, / Не надо путать с персонажами / Ремарка и Хемингуэя.

Он читал это стихотворение на литературных вечерах, открыто, не таясь. В зале повисала тишина, похожая на минуту молчания. Один из слышавших вспоминал: «К трибуне вышел, чуть-чуть прихрамывая, среднего роста, абсолютно прямой человек в сером, ладно пригнанном костюме. Он не взошел на трибуну, он встал рядом с ней. По внезапно наступившей тишине я понял: этого поэта ждали».

И его действительно ждали. Но власть — не ждала. В 1949 году Левина исключили из института и из комсомола. Формально — за «упадочные, декадентские стихи», за «циничное бормотание», за «космополитизм». Фактически — за то, что он был самим собой. На собрании, где его шельмовали, он держался с редким достоинством. Очевидец вспоминал: «Перед этим шабашем, перед всем собранием стоял ничем не защищенный инвалид войны и спокойно утверждал свою истину». Его гражданское мужество было не громким, не позерским — оно было тихим, как и вся его жизнь. Восстановиться в институте ему помогли позже Симонов и Сурков, но для этого пришлось написать десятка два «вполне советских» стихотворений. Он написал их. И перестал писать вообще — на годы.

Потом он работал в Литературной консультации Союза писателей — рецензировал чужие рукописи, помогал начинающим, в литературной жизни не участвовал. Продолжал писать «в стол». Жил почти нищенски, но всегда был элегантно-подтянут, никогда никого не осуждал, был сверхтребователен к себе. Ходил без трости на болезненно-тяжелом протезе. Однажды зимой, гуляя с молодым поэтом по ночной Москве, заметил, что спутник приплясывает на морозе, и улыбнулся: «Ах да, у тебя же ведь обе подошвы мерзнут…» Только через час, подходя к дому, тот понял, что Костя сказал это о себе — у него-то была одна нога, и одна подошва не мерзла.

Он умер от рака в 1984 году, в возрасте шестидесяти лет. Незадолго до смерти, по просьбе друзей, начитал на магнитофон свои главные стихи. Через четыре года они вышли посмертно — единственная книга, которую он так и не подержал в руках. Борис Слуцкий говорил, что Левин — один из лучших поэтов фронтового поколения, запоздало присоединившийся к их плеяде. Запоздало — потому что признание пришло после смерти. И запоздало — потому что он сам не торопился выйти к читателю: был слишком строг к себе, слишком честен, чтобы печатать то, в чем не был уверен до конца.

Его стихи — это не громкие марши и не парадные портреты. Это голос человека, который видел смерть вблизи, который полз под танк и остался жив, который потерял ногу и не потерял себя. В них — боль и ярость, нежность и горечь, и то особое достоинство, которое не покупается и не продается. Он писал:

Пусть кинет друг и женщина оставит. / Его простим, ее не станем звать. / И пусть нас так распишут и прославят, / Что собственная не узнает мать.

И дальше — как заклинание, как последняя просьба:

Но только б ты, поэзия, однажды / Не отступилась, наконец, от нас.

Поэзия не отступилась. Просто пришла позже, чем следовало. На Востряковском кладбище в Москве стоит скромная урна с его прахом. А в книгах, которые вышли после его смерти, — живой голос человека, который не кричал о себе, но заслужил, чтобы его услышали.

https://t.me/Musat71  ссылка на ТГ канал