Глава 10. Соседский кот

Осень пришла тихо и незаметно. Листья на деревьях начали желтеть, по утрам стало прохладно, а двор перестал быть таким шумным — дети ушли в школу, в садики, на кружки. Но по вечерам, когда все возвращались домой, двор снова оживал.
Топтыжка любил это время. Вместе с Митей и Алисой он сидел на скамейке, смотрел на золотые листья, кружащиеся в воздухе, и слушал, как шуршит под ногами опавшая листва.
— Красота, — сказал он однажды вечером. — В моём детском саду был такой же двор. Только деревья были моложе. И мы играли в листьях. Закапывались в них, как в снег.
Алиса тут же предложила:
— А давай закопаемся!
— Поздно уже, — ответил Митя. — Мама звала домой. Завтра в школу.
Алиса надулась, но не спорила.
Они уже собрались уходить, когда Топтыжка услышал странный звук. Тихий, жалобный, похожий на писк.
— Слышали? — он остановился.
— Что? — не понял Митя.
— Писк. Где-то рядом.
Они прислушались. Писк повторился — он доносился из кустов сирени, растущих у подъезда.
Топтыжка соскочил со скамейки и побежал к кустам. Митя и Алиса — за ним.
В кустах сидел котёнок. Маленький, серый, с белыми лапками и белым пятнышком на груди. Он дрожал, прижимаясь к земле, и жалобно мяукал.
— Ой! — Алиса присела на корточки. — Котик! Ты откуда?
Котёнок зашипел — испуганно, но не агрессивно.
— Он боится, — сказал Топтыжка. — Не подходите пока близко.
— Что же делать? — спросила Алиса.
Топтыжка посмотрел на котёнка внимательно. Котёнок был худой, шёрстка свалялась, на правом ухе — небольшая ранка.
— Он потерялся, — сказал Топтыжка. — Или его бросили.
— Бросили? — Алиса чуть не заплакала. — Как можно бросить такого маленького?
Митя нахмурился:
— Некоторым всё равно. Они не думают, что животные — живые. Они думают, что это игрушки. Надоело — выкинул.
Топтыжка почувствовал, как его сердце-заплатка сжалось. Он вспомнил свой ящик. Семьдесят лет пыли. Темноты. Забытья.
— Надо его покормить, — сказал он. — А потом решать, что делать.
________________________________________
Они принесли котёнка домой. Оля, увидев дрожащий серый комочек, сразу всплеснула руками:
— Бедный малыш! Вы что, с улицы?
— Он в кустах сидел. Один, — объяснила Алиса. — Мы не могли его бросить.
Оля присела на корточки и протянула руку. Котёнок опасливо покосился на неё, но потом, почувствовав теплоту её ладони, сделал шаг вперёд и ткнулся носом в пальцы.
— Худой, — сказала Оля. — Давно не ел. И ухо поранили. Наверное, дрался с кем-то.
— Он будет жить у нас? — с надеждой спросила Алиса.
Оля посмотрела на Пашу. Паша пожал плечами:
— Я не против. Кот — это хорошо. Дети будут учиться заботиться о ком-то.
— Ой, спасибо! — Алиса захлопала в ладоши и тут же попыталась обнять котёнка. Тот выскользнул и прыгнул под диван.
— Не торопи его, — сказал Топтыжка. — Он напуган. Ему нужно время.
Оля налила молока в блюдце и поставила на пол. Все отошли. Через минуту из-под дивана показался серый нос, потом — усы, потом — вся мордочка. Котёнок осторожно выбрался, подошёл к блюдцу и начал лакать молоко. Его хвост поднялся трубой.
— Он пьёт! — прошептала Алиса.
— Конечно, — улыбнулся Топтыжка. — Он же хочет жить. Все хотят жить.
________________________________________
Котёнок прожил у них три дня. За это время он освоился, перестал бояться и даже начал мурлыкать, когда его гладили. Алиса назвала его Снежок — за белые лапки, которые были похожи на снежные комочки.
Но на третий день произошло то, что они должны были предвидеть.
Утром в дверь позвонили. На пороге стояла пожилая женщина с растрёпанными седыми волосами и красными глазами.
— Вы не видели моего кота? — спросила она дрожащим голосом. — Снежок пропал. Он у меня уже семь лет. Серый, с белыми лапами. Ушёл гулять и не вернулся.
Оля посмотрела на неё и всё поняла.
— Заходите, — сказала она.
Когда женщина увидела котёнка, она прижала его к груди и расплакалась:
— Снежок! Мальчик мой! Я уж думала, всё... Никогда его не видел никто? Я так испугалась, что его машина сбила!
Котёнок замурлыкал, узнав хозяйку. Он ткнулся носом в её плечо и закрыл глаза.
— Семь лет, — всхлипывала женщина. — Он у меня с котёночка. Я его назвала Снежок, потому что он белый как снег. И лапки беленькие. Всю жизнь вместе. А тут — пропал...
— Он в кустах сидел, — сказала Алиса тихо. — Мы его нашли.
— Спасибо вам! — женщина обняла Алису. — Спасибо вам огромное! Вы даже не представляете, что это для меня значит!
Когда женщина ушла, унося Снежка на руках, Алиса расплакалась:
— Я хотела, чтобы он остался с нами...
Топтыжка подошёл к ней и обнял её лапкой:
— Я знаю, маленькая. Но он не наш. Он её. Понимаешь, есть вещи, которые принадлежат другим. И мы не можем их забрать.
— Но я его люблю! — всхлипнула Алиса.
— Любить — это не всегда значит владеть, — мягко сказал Топтыжка. — Иногда любить — это отпустить, чтобы ему было хорошо. Той женщине без Снежка будет очень плохо. А Снежку без неё — тоже. Они родные. А мы... мы просто помогли Снежку вернуться домой. Это тоже любовь.
Алиса вытерла слёзы:
— А у меня будет кот? Когда-нибудь?
— Когда-нибудь — обязательно, — пообещал Топтыжка. — Когда ты будешь готова. И когда появится кот, которому нужен именно ты.
Алиса вздохнула и обняла Топтыжку:
— Хорошо. Тогда пока я буду любить тебя.
— Я это ценю, — улыбнулся Топтыжка. — Очень ценю.
________________________________________
Вечером, когда дети уже спали, Топтыжка сидел на подоконнике и смотрел на звёзды. К нему подошёл Паша.
— Ты сегодня Алисе правильно объяснил, — сказал он. — Про любовь. Про то, что отпускать иногда тоже нужно.
Топтыжка обернулся:
— Это я давно понял, — он потрогал свою заплатку-сердечко. — Я семьдесят лет лежал в ящике. Меня не бросили — меня просто забыли. Но забыть — это тоже как будто отпустить. И я научился не обижаться за это.
Паша присел рядом:
— А ты не злишься на тех, кто тебя забыл?
— Нет, — спокойно ответил Топтыжка. — Они были детьми. Они выросли. У них появились свои дети, свои заботы. Я не сержусь. Я просто ждал. И дождался.
Паша посмотрел на медведя, маленького, потёртого, с заплаткой на груди. И вдруг понял: этот плюшевый медведь — один из самых сильных и добрых существ, которых он когда-либо встречал.
— Ты — человек с сердцем медведя, — сказал Паша.
— Это ты про меня? — улыбнулся Топтыжка. — Или про себя? Ты тоже изменился.
Паша задумался:
— Наверное. Я перестал бояться.
— Это хорошо. Страх — это то, что мешает нам любить. Когда мы боимся — мы прячемся. А когда перестаём бояться — мы открываемся. И тогда к нам приходят люди, коты, медведи. Все, кто хочет тепла.
Паша улыбнулся и погладил Топтыжку по голове:
— Давай завтра пойдём искать ту женщину с котом. Узнаем, как там Снежок.
— Давай, — кивнул Топтыжка. — Я как раз хотел проведать его.