Часть III. Память

Глава 9. Третий


Город стоял среди красных скал.

Днём камень горел на солнце.

Ночью быстро остывал.

Караваны приходили с юга и востока, привозя благовония, ткани, металлы, зерно, новости и языки, которые смешивались на площади так же легко, как запахи.

Самир вернулся после трёх месяцев пути.

Ему было тридцать восемь.

Он вёл караваны столько лет, что научился определять опасность по тишине.

В этот раз тишина появилась ещё за день до города.

Пленные, которых караван вёз после нападения разбойников, почти не разговаривали.

Только один человек всё время смотрел на Самира.

Молодой.

Худой.

Имя назвал странное:

Каэль.

Перед воротами города он сказал:

— Когда увидишь женщину в синем, не смотри на неё долго.

Самир рассмеялся.

— Почему?

— Потому что решишь, что нашёл её.

— Кого?

Каэль отвернулся.

— Вот поэтому и не смотри.

* * *

На площади была женщина в синем.

Нара.

Самир знал её много лет.

Она торговала тканями, специями и редкими камнями.

Вдовствовала.

Имела собственный дом.

Умела торговаться так, что после сделки человек ещё несколько часов пытался понять, выиграл он или проиграл.

Самир видел её сотни раз.

Никогда ничего не происходило.

Но в этот день она взяла у него из рук небольшой сосуд.

И мир исчез.

* * *

Море.

Белое платье.

Письмо.

Рынок рабов.

Шахта.

Снежная дорога.

Горящая Москва.

Человек, который говорит:

«Если пройдём мимо — обернись».

Потом что-то невозможное:

чёрный океан.

Две луны.

Комната с сорока семью местами.

* * *

Самир отдёрнул руку.

Сосуд упал.

Разбился.

Нара побледнела.

— Ты тоже?

Он смотрел.

— Что «тоже»?

Она не ответила.

* * *

Каэль стоял в стороне.

Наблюдал.

Самир схватил его.

— Что ты сделал?

— Ничего.

— Кто она?

— Нара.

— Я знаю её имя!

— Тогда зачем спрашиваешь?

Самир толкнул его к стене.

— Почему ты предупредил?

Каэль спокойно сказал:

— Потому что память иногда быстрее разума.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что видел это раньше.

* * *

Самир не поверил.

Но ночью пришёл к Наре.

Не ради любви.

Ради проверки.

Она не сказала:

«Ты мой».

Не произнесла ничего из того, что ему вспоминалось.

Сначала рассказала своё.

Красный песок.

Мужчина на берегу моря.

Женщина в короне.

Человек в руднике.

Старик, который говорит:

«Сегодня».

Самир почувствовал холод.

Некоторые воспоминания совпадали.

Некоторые нет.

И это было важнее полного совпадения.

Если бы всё было одинаковым, можно было бы заподозрить рассказ, внушение или желание поверить.

Но они видели один и тот же путь с разных сторон.

* * *

Самир спросил:

— Ты считаешь, что мы жили раньше?

— Не знаю.

— Но ты меня узнала.

Нара покачала головой.

— Нет.

— Тогда что произошло?

— Что-то отозвалось.

— Это не одно и то же?

— Думаю, нет.

* * *

Каэль пришёл сам.

Нара сразу сказала:

— Ты тоже был там.

Он кивнул.

— Где?

— Во многих местах.

— Кто ты?

Каэль долго молчал.

— Не тот, кого вы ищете.

Самир усмехнулся.

— Очень удобно.

— Зато правда.

* * *

Каэль не был третьим в их истории.

Не соперником.

Не ещё одной половиной.

Он появлялся рядом.

Иногда как свидетель.

Иногда как человек, который передавал сообщение.

Иногда как тот, кто помогал одному не пройти мимо другого.

И далеко не всегда успешно.

* * *

Он привёл их в древнее помещение под городом.

За цистернами.

Там стены были испещрены знаками.

Именами.

Часть давно стёрлась.

Самир прочёл несколько.

Марк.

Ливия.

Давид.

Мариам.

Ян.

Анна.

Леон.

Изабелла.

Имена не принадлежали их языку.

Нара провела пальцами по камню.

— Кто это написал?

— Люди.

— Когда?

— В разное время.

Самир посмотрел на Каэля.

— Как имена из будущего могли оказаться здесь?

Каэль ответил:

— А почему ты уверен, что память движется только вслед за временем?

* * *

Самир рассердился.

— Не говори загадками.

— Я не умею проще.

— Попробуй.

Каэль посмотрел на стену.

— Для тела время идёт в одну сторону.

— Это я знаю.

— А для памяти?

— Тоже.

— Ты уверен?

Самир вспомнил чёрный океан, который не мог существовать в его времени.

Ничего не ответил.

* * *

В центре помещения находилась чаша.

Под ней — старый механизм.

Не магический.

Но явно не похожий на что-либо, знакомое Самиру.

Каэль сказал:

— Когда-нибудь далеко впереди люди научатся посылать информацию не только через пространство.

— Через время?

— Попытаются.

— Получится?

Каэль посмотрел на него.

— Ты уже видел ответ.

* * *

Самир понял страшную вещь.

Некоторые воспоминания могли приходить не из прошлого.

Из будущего.

Не потому, что будущее уже предопределено.

А потому, что когда-нибудь кто-то отправит сигнал назад.

* * *

Нара спросила:

— Значит, это они заставили нас встретиться?

— Нет, — сказал Каэль.

Впервые без колебаний.

— Это важно.

Он посмотрел сначала на неё, потом на Самира.

— Вы встретились раньше любых сигналов.

— Откуда знаешь?

— Потому что самая старая вещь в этой истории — не сообщение.

— А что?

— Решение.

* * *

Самиру пришёл образ.

Река.

Два очень древних человека.

Женщина говорит:

«Выберем снова».

Не устройство.

Не пророчество.

Не приказ.

Просто два человека, которые однажды решили повторить отношения.

* * *

Нара сказала:

— Тогда зачем сигнал?

Каэль ответил:

— Возможно, чтобы память не исчезла совсем.

— Кто его отправил?

— Вы.

Самир рассмеялся.

— Мы?

— Не эти тела.

— Тогда кто?

Каэль устало сказал:

— Те, кем вы станете.

* * *

Самир почувствовал раздражение.

Вся история начинала превращаться в ловушку.

Если будущее посылает сигнал в прошлое, потому что прошлое приводит к будущему, где же начало?

Он спросил:

— Кто начал первым?

Каэль улыбнулся.

— Наконец правильный вопрос.

— И?

— Не знаю.

* * *

Они вышли на поверхность перед рассветом.

Город ещё спал.

Нара сказала:

— Если всё это правда, получается, мы обязаны быть вместе?

Самир посмотрел.

И понял, что этот вопрос важнее цистерн, будущего и странных знаков.

— Нет.

— Почему?

— Потому что тогда всё это бессмысленно.

— Объясни.

— Если мы обязаны, значит, никто ничего не выбирает.

Нара долго смотрела на него.

— Тогда спроси.

Самир понял.

— Ты выбираешь меня?

Она ответила:

— Сегодня — да.

— А завтра?

— Завтра спросишь снова.

* * *

Они прожили вместе не всю жизнь.

Двенадцать лет.

Потом Нара ушла.

Не к другому человеку.

Просто поняла, что хочет другой жизни.

Самир не удерживал.

Ему было больно.

Но память о тысяче встреч не давала права требовать ещё одну.

Через семь лет они увиделись снова.

Нара спросила:

— Ты ненавидел меня?

— Иногда.

— А сейчас?

— Нет.

— Мы?

Самир подумал.

— Не как раньше.

Она кивнула.

— Хороший ответ.

* * *

Каэль исчез ещё раньше.

Перед уходом сказал Самиру:

— Когда увидишь чёрный океан, ищи сорок седьмого.

— Кто это?

— Человек, которого не было.

— Что это значит?

— Пока ничего.

* * *

Через много веков на берегу действительно был чёрный океан.

И там кто-то уже ждал ответа.


Глава 10. Чёрный океан


Океан действительно был чёрным.

Не из-за воды.

Из-за микроорганизмов, поглощавших почти весь видимый свет.

Днём поверхность казалась металлической.

Ночью отражала две луны.

Кай стоял на берегу и думал:

он уже видел это место.

Хотя родился здесь.

* * *

Планета находилась далеко от Земли.

Поселения существовали больше ста лет.

Города стояли на островах.

Люди привыкли к двум лунам, длинным приливам и ветрам, приходившим одновременно с двух сторон.

Каю было тридцать три.

Он работал в лаборатории временной связи.

Название было громче результата.

Учёные пытались передавать информацию на несколько долей секунды раньше момента отправки.

Иногда прибор регистрировал ответ прежде сигнала.

Большинство считало это ошибкой.

Кай — тоже.

До одного дня.

* * *

Сообщение появилось за восемнадцать минут до отправки.

На экране:

«НЕ ЗАПУСКАЙТЕ ПОЛНУЮ ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТЬ».

Потом:

«НАЙДИТЕ СОРОК СЕДЬМОГО».

Кай вспомнил красный город.

Человека по имени Каэль.

Хотя никогда не был там.

* * *

Мира работала в соседней группе.

Тридцать один год.

Океанолог.

Они были знакомы давно.

Никакой романтики.

Именно ей Кай показал сообщение.

Мира прочитала.

Побледнела.

— Где ты это взял?

— Система получила.

— Откуда?

— Из будущего.

Она засмеялась.

— Отлично. Тогда спроси у будущего результаты лотереи.

— Почему ты побледнела?

Мира долго молчала.

— Мне снится число сорок семь.

* * *

Так началось.

Не с узнавания друг друга.

С общей проблемы.

* * *

Они нашли старые данные.

Записи, существовавшие ещё до колонизации планеты.

Имена.

Фрагменты.

Николай.

Елена.

Марк.

Ливия.

Анна.

Ян.

Самир.

Нара.

Леон.

Изабелла.

И сотни других.

Некоторые имена повторялись в разных архивах.

Но не как одно лицо.

Как линии событий.

* * *

Мира сказала:

— Это похоже на систему идентификации.

Кай покачал головой.

— Нет.

— Почему?

— Слишком много ошибок.

— Тогда на что?

— На попытку найти корреляцию.

— Между чем?

— Между людьми, которые сами считали себя связанными.

* * *

Они нашли число:

987.

Столько биографических линий система когда-то сопоставила.

Не две.

Почти тысяча.

Кай почувствовал разочарование.

Вся великая история любви внезапно стала частью статистики.

Мира сказала:

— Ты хотел быть уникальным?

— Возможно.

— Я тоже.

* * *

Но среди сотен линий одна связь повторялась чаще остальных.

Не всегда.

Не в каждой жизни.

Иногда с промежутками в столетия.

Два человека снова и снова создавали отношения.

Не по внешности.

Не по профессии.

Не по полу.

Не по происхождению.

По решениям.

Они находили друг друга.

Иногда ошибались.

Иногда расходились.

И каждый раз оставляли похожий след:

«продолжить».

* * *

Мира спросила:

— Это мы?

— Не знаю.

— А хочется?

Кай подумал.

— Да.

— Плохой аргумент.

— Очень.

* * *

Проверили независимо.

У Кая были воспоминания о реке.

У Миры — о женщине, которая ждала у моря.

Он видел снежную дорогу.

Она — мужчину, который обернулся.

Некоторые эпизоды совпадали.

Некоторые нет.

Достаточно, чтобы задуматься.

Недостаточно, чтобы доказать.

* * *

Главная проблема была другой.

Если их лаборатория действительно когда-нибудь отправит сигнал назад, они сейчас могли находиться внутри причинной петли.

Они получали сообщения потому, что однажды сами их отправят.

Но если не отправят?

Тогда не получат.

Если не получат — не узнают, что нужно отправить.

Кай сказал:

— Ненавижу будущее.

Мира ответила:

— Оно ещё ничего тебе не сделало.

— Уже сделало.

* * *

Сана, специалист по моделированию, нашла ещё одну запись.

Сорок семь участников.

Эксперимент.

Катастрофа.

Сорок шесть линий сохранились.

Одна — нет.

Номер сорок семь.

Элиас спросил:

— Погиб?

Сана покачала головой.

— Хуже.

— Что может быть хуже?

— Неизвестно, был ли он вообще полностью возвращён.

* * *

Кай вспомнил Каэля.

Потом другое имя.

Михаил.

Разные лица.

Разные времена.

Одинаковое ощущение человека, который находился рядом, но словно не до конца принадлежал миру.

* * *

Они нашли последнюю запись:

«Я отправил вас.

Теперь вернитесь за мной».

Мира прошептала:

— Сорок седьмой.

* * *

Но Кай вдруг понял ещё одну вещь.

— Это не причина нашей связи.

— Откуда знаешь?

— Потому что если сорок седьмой создал нас, мы превращаемся в эксперимент.

Мира посмотрела.

— А если так и есть?

— Тогда я не согласен.

Она улыбнулась.

— С чем?

— Быть чьим-то результатом.

* * *

В тот вечер они впервые поцеловались.

Не из-за воспоминаний.

После спора.

Мира сказала:

— Ты ужасно упрямый.

— Это ты.

— Нет, ты.

— Хорошо.

— Что хорошо?

— Я всё равно хочу тебя поцеловать.

Она рассмеялась.

— Это хотя бы относится к настоящему.

* * *

Через год лаборатория действительно отправила первый устойчивый сигнал назад.

Не на века.

На секунды.

Потом минуты.

Потом часы.

Но теория показывала:

дальше возможно больше.

Кай сказал:

— Когда-нибудь кто-то отправит его очень далеко.

Мира спросила:

— Что?

Он посмотрел на неё.

— Не инструкции.

— А что?

— След.

* * *

Они оставили в системе фразу:

«Не создавайте любовь.

Только помогите памяти не исчезнуть полностью».

Ни один из них не знал, кто прочитает её раньше момента написания.

* * *

Через много лет Кай увидел ребёнка.

Семь лет.

Босой.

Стоял возле лаборатории.

— Ты чей?

Мальчик сказал:

— Ничей.

— Как зовут?

— Михаил.

Кай застыл.

— Откуда ты пришёл?

Мальчик пожал плечами.

— Меня ещё не было.

И исчез за дверью.

Кай бросился следом.

Коридор был пуст.

* * *

В архиве осталась только одна новая строка:

«Не ищите меня здесь.

Я родился раньше».

* * *

И действительно.

Следующая дорога привела в XIX век.


Глава 11. Человек, которого не было


Зима 1897 года была холодной.

Доктор Алексей Воронцов возвращался домой поздно вечером.

Ему было двадцать девять.

Работал в городской больнице.

Через три месяца собирался жениться.

Всё в жизни было достаточно понятно.

Пока он не увидел ребёнка.

* * *

Мальчик стоял босиком на снегу.

Лет семь или восемь.

Без шапки.

В лёгкой рубахе.

Алексей бросился к нему.

— Ты что делаешь?!

Мальчик посмотрел спокойно.

— Жду.

— Кого?

— Тебя.

Алексей схватил его на руки.

Кожа была тёплой.

Никакого обморожения.

Это было невозможно.

* * *

В больнице выяснилось ещё одно.

На снегу не было следов.

Только Алексея.

Мальчик словно появился там, где его нашли.

* * *

— Имя?

— Михаил.

— Фамилия?

— Не нужна.

— Родители?

— Не здесь.

Алексей решил:

травма.

Бред.

Потеря памяти.

Всё можно объяснить.

Почти всё.

* * *

На шее у мальчика был металлический медальон.

Две линии.

Расходятся.

Сходятся.

Алексей почувствовал странное беспокойство.

Но ничего не вспомнил.

* * *

Елена впервые увидела Михаила через два дня.

Она была невестой Алексея.

Двадцать шесть.

Преподавала музыку.

Мальчик посмотрел на неё и сказал:

— Я тебя отправил.

Елена побледнела.

Алексей рассердился.

— Хватит.

Михаил пожал плечами.

— Хорошо.

* * *

Ночью Елена увидела сон.

Чёрный океан.

Две луны.

Красный город.

Женщину в короне.

Раба в руднике.

Мальчика у реки.

Сорок семь мест.

Она проснулась в слезах.

* * *

Алексей тем временем начал видеть странные фрагменты во время операций.

Не лица.

Движения.

Решения.

Иногда такие, которых ещё не могло быть.

Город под чужим небом.

Корабль среди звёзд.

Чёрная вода.

Он сказал Михаилу:

— Я вижу будущее.

Мальчик ответил:

— Не обязательно будущее.

— Что тогда?

— Память.

— О том, чего ещё не было?

— Для тебя не было.

* * *

Алексей рассердился.

— Память относится к прошлому.

Михаил пожал плечами.

— У тела — да.

* * *

Через неделю мальчик исчез.

На столе лежала записка:

«Сделайте хоть одну жизнь простой».

* * *

Они попытались.

Алексей и Елена поженились.

У них родились трое детей.

Они посадили яблони.

Алексей работал врачом.

Елена преподавала.

Ссорились из-за денег.

Мирились.

Теряли родителей.

Старели.

Переживали эпидемии, политические перемены, страхи нового века.

Не искали других жизней.

Сорок три года.

Впервые просто жили.

* * *

Михаил появился снова, когда Алексею было семьдесят два.

Такой же.

Ни на день старше.

Стоял возле яблони.

Алексей сказал:

— Ненавижу тебя.

Михаил кивнул.

— Знаю.

— Почему не стареешь?

— Потому что не совсем родился.

* * *

Они сидели в саду.

Михаил рассказал.

Не всё понимал сам.

Когда-то сорок семь человек участвовали в эксперименте.

Часть его личности не вернулась полностью.

Не умерла.

Рассеялась.

По памяти.

По времени.

Иногда этот след собирался достаточно, чтобы появиться.

Каэль.

Михаил.

Другие имена.

Не один человек в обычном смысле.

Скорее остаток намерения.

* * *

Алексей спросил:

— Ты сводил нас?

— Нет.

— Тогда зачем всё время вмешивался?

Михаил посмотрел на яблони.

— Потому что однажды решил, что обязан сохранить ваш путь.

— Почему?

— Вы были самым устойчивым сигналом.

Алексей рассердился.

— Мы не сигнал.

— Теперь знаю.

— А раньше?

— Раньше думал иначе.

* * *

Елена вышла в сад.

Посмотрела на Михаила.

— Значит, это ты?

— Частично.

— Зачем мы встречались?

— Потому что выбрали.

— А древняя пара?

— Тоже.

— Ты не заставил?

— Нет.

— Хорошо.

Михаил улыбнулся.

— Почему это так важно?

Елена ответила:

— Потому что любовь, которую кто-то создал вместо тебя, не твоя.

* * *

Перед уходом Михаил сказал Алексею:

— Не превращай вечность в причину не ценить сорок три года.

Алексей посмотрел на Елену.

Она чистила яблоко.

Обычная женщина.

Седые волосы.

Морщины.

Его жена.

Вот это и было настоящим.

* * *

Алексей умер через несколько месяцев.

Елена пережила его.

Михаила больше не видела.

* * *

В 2026 году в антикварной лавке женщина по имени София купила маленькую серебряную коробку.

Внутри лежало высохшее яблочное семечко.

И записка:

«Не ищи мужчину.

На этот раз он уже рядом».


Глава 12. Он уже рядом


София перечитала записку трижды.

«Не ищи мужчину.

На этот раз он уже рядом».

Ей не понравилось.

Не смысл.

Тон.

Как будто кто-то снова решил, что знает её жизнь лучше неё.

* * *

Софии было тридцать семь.

Она жила с семилетним сыном Лёшей.

Работала редактором.

Была разведена.

И совершенно не собиралась искать никакого мужчину.

Поэтому коробку положила в ящик.

* * *

Первым подозреваемым оказался сосед Илья.

Так София называла его про себя.

Илья помогал с машиной.

Иногда забирал Лёшу из школы.

Однажды сказал фразу:

— Самое страшное — пройти мимо.

София почувствовала удар.

После этого несколько дней наблюдала.

Ничего.

Никаких других совпадений.

Никакой памяти.

Просто обычный человек, которому однажды пришла обычная мысль.

Она даже рассердилась на себя.

Одной фразы мало.

* * *

Через месяц Лёша исчез.

На двадцать три минуты.

София успела прожить за это время несколько жизней.

Двор.

Подъезд.

Магазин.

Полиция.

Крики.

Потом Лёша появился возле старой водонапорной башни.

Сам.

— Где ты был?!

— С мальчиком.

— С каким?!

— Михаилом.

София почувствовала холод.

— Где он?

Лёша показал на башню.

— Там.

* * *

Внутри никого не было.

Только яблоко на подоконнике.

И такой же медальон:

две линии.

Сходятся.

Расходятся.

* * *

София вызвала полицию.

Потом врачей.

Потом сама начала сомневаться в собственном рассудке.

Лёша спокойно рассказывал:

— Михаил сказал, что ты опять ищешь не там.

— Что значит «опять»?

— Не знаю.

— Что ещё?

— Что нельзя путать человека с памятью о нём.

* * *

Вечером в дверь позвонили.

На пороге стоял взрослый мужчина.

Лет сорока.

Совершенно незнакомый.

— София?

— Да.

— Я ищу Лёшу.

Она закрыла дверь наполовину.

— Зачем?

— Хочу убедиться, что он вернулся.

— Кто вы?

Мужчина улыбнулся.

— Это сложнее.

* * *

Его звали Михаил.

Или он так представился.

Взрослый.

Усталый.

Совсем не похожий на ребёнка.

Но сходство тел уже ничего не доказывало.

София спросила:

— Ты тот мальчик?

— Нет.

— Тогда кто?

— Иногда память собирается в разных людях.

— Это ничего не объясняет.

— Знаю.

* * *

Он рассказал ровно столько, чтобы стало ещё хуже.

Про сорок седьмого.

Про Каэля.

Про человека, который долго считал себя обязанным следить за двумя чужими жизнями.

София спросила:

— А зачем мне это?

— Затем, что ты снова можешь ошибиться.

— В чём?

— Решить, что человек обязан оказаться тем, кого ты помнишь.

* * *

Она вспомнила Илью.

Стало стыдно.

* * *

— Тогда кто «уже рядом»?

Михаил пожал плечами.

— Не скажу.

— Почему?

— Потому что сам когда-то слишком часто подсказывал.

— Очень удобно.

— Да.

Он ушёл.

* * *

Через два месяца Лёша заболел.

Обычная инфекция.

Но высокая температура держалась слишком долго.

София вызвала врача.

Пришёл Андрей.

Около сорока.

Спокойный.

Уставший.

Он осмотрел ребёнка.

Назначил лечение.

Ушёл.

Ничего.

* * *

Через три дня пришёл снова.

Потом ещё.

Лёша поправился.

Андрей остался пить чай.

София спросила:

— Вы всегда так долго сидите у пациентов?

— Нет.

— Тогда почему?

— Чай хороший.

Никакого узнавания.

* * *

Они начали встречаться позже.

Не из-за памяти.

Сначала ей просто нравилось, что он не пытался произвести впечатление.

Андрей был вдовцом.

У него была взрослая дочь.

Он не верил в реинкарнацию.

Не любил мистику.

И ужасно готовил.

* * *

Через полгода произошло первое.

Они ехали ночью.

Андрей вдруг сказал:

— Иногда мне кажется, что самый страшный вариант — не потерять человека.

София замерла.

— А что?

Он подумал.

— Пройти рядом и не понять, что это был он.

Она ничего не сказала.

* * *

Второе совпадение произошло позже.

Андрей увидел старый медальон Софии.

Не узнал.

Но спросил:

— Почему линии снова сходятся?

— Откуда ты знаешь, что они «снова»?

Он нахмурился.

— Не знаю.

* * *

Третье пришло во сне.

Но не Софии.

Андрей утром сказал:

— Мне приснилась женщина, которая сказала: «Не рассказывай заранее. Пусть узнает сам».

София почувствовала холод.

Амина.

Юсуф.

Хотя этих имён она не знала.

Только смысл.

* * *

Она могла сказать:

«Ты мой».

Не сказала.

Вместо этого спросила:

— Ты хочешь продолжать со мной встречаться?

Андрей удивился.

— Очень романтично.

— Отвечай.

— Хочу.

— Почему?

— Потому что ты мне нравишься.

Это оказался идеальный ответ.

* * *

Через год София рассказала часть того, что помнила.

Андрей выслушал.

— Значит, я возможно какой-то твой древний мужчина?

— Возможно.

— А возможно нет?

— Да.

— Хорошо.

— Почему?

— Потому что я не хочу конкурировать с собой из Римской империи.

Она рассмеялась.

* * *

Однажды всё-таки спросила:

— Ты выбираешь меня?

Андрей не ответил сразу.

— Я хочу сначала тебя узнать.

София почувствовала облегчение.

— Нормальный ответ.

* * *

Они прожили вместе много лет.

Лёша вырос.

Во дворе посадили яблоню.

Михаил однажды появился ещё раз.

Постаревшим.

Или просто в другом теле.

София уже не пыталась понять.

— Зачем пришёл?

— Проститься.

— Куда?

— Домой.

— Где это?

Он улыбнулся.

— Надеюсь, узнаю.

* * *

Перед уходом сказал:

— В следующий раз будет тяжелее.

— Почему?

— Вы окажетесь по разные стороны.

— Чего?

Михаил посмотрел куда-то мимо неё.

— Войны.

София хотела спросить ещё.

Но он уже уходил.

Она крикнула:

— Михаил!

Он обернулся.

— Ты уверен, что мы встретимся?

Он покачал головой.

— Никогда не был.

И ушёл.

* * *

Через много лет в другом веке женщина увидела мужчину через прицел.

Между ними была война.

У неё был приказ стрелять.

У него — тоже.

И ни один ещё не знал, что иногда самое трудное — не найти человека.

А не стать тем, кто его убьёт.
```