Хочу на море!

                Хочу на море!

                Лето было на исходе…
                Собственно, лета, можно сказать, и не было.
                В конце апреля была жаркая неделя. Май тоже более-менее порадовал теплыми деньками. А уж июнь был так себе: ни два - ни полтора, ни рыба – ни мясо. Прохладные денечки. Слабенькое солнышко.
                Мать высадила рассаду на даче только после десятого  и все переживала, что перемерзнет. Не перемерзла, но и отменным урожаем не порадовала. А с чего радовать, коли после прохладного июня пришел дождливый серенький июль. А ему на смену – грустный август.
                Так что лето пролетело как фанера над Парижем.
                И все же…
                Все же…
                То, что шеф так и не отпустил его в отпуск летом не просто огорчало Максима, а, можно сказать, оскорбило до глубины души. Тем более, что в начале года шеф твердо обещал. Тем более, что согласно утвержденному им же графику Максим должен был захватить самый летний период: с шестого июля по седьмое августа. Тем более, что и прошлым летом отдых тоже не случился, а получился только в ноябре. Тем более, дело принципа!
                Не прогульщик!
                Не алкаш!
                Не нарушитель трудовой дисциплины!
                Наоборот, одни плюсы: инициативный, перспективный, законопослушный тругодолик, пример для подражания остальным, руководитель главного проекта их фирмы!
                Вот в последнем и была загвоздка.
                Проект, коим руководил Максим, был не только главным и основным в их фирме, он был высоко прибыльным и весьма перспективным. А сам Максим был не только его бессменным руководителем, он этот проект придумал, предложил, основал, разработал, поставил и развил. Собственно, исключительно за счет этого проекта их фирма существовала и процветала. А без постоянного присутствия Максима все расползлось бы вкривь и вкось и в конце концов окончательно сгинуло в небытие.
                С одной стороны, его, конечно, переполняла гордость своей значимости – крутой мэн! Исключительно за его счет фирма на плаву, а ее сотрудники стабильно получают достойную зарплату и солидные премии.
                С другой… С другой, а на фига попу гармонь? Гордость гордостью, а жить-то когда? Ни нормально в отпуск сходить, как остальные сотрудники, ни на больничный, ни в отгулы погулять, ни вечерком с друзьями в баре зависнуть.
                Работа, работа, работа… Порой и в выходные. И по вечерам допоздна. А то и всю ночь напролет за компом.
                Интересное дело увлекало, затягивало. Но и пожирало все его время. А по факту и всю его жизнь.
                Тридцать пятый год, а все холостой. Да что там холостой… Даже стабильных длительных отношений не было. Временные подружки на пару-тройку встреч уже не устраивали. Душу не грело. Не удовлетворяло. Хотелось основательности, стабильности, глубины. Мечталось о хорошей семье, с детьми, с поездками в выходной на природу, к теще на блины.
                Но когда? Когда, блин! создавать семью, строить собственную жизнь, если девяносто процентов сил и активного времени забирала работа. Работа, работа и опять работа, будь она неладна!
                И даже элементарный отпуск, тот, который гарантирован трудовым кодексом и главным гарантом прав и свобод российского человека – конституцией, у него каждый раз задвигается все дальше. А при его колоссальных нагрузках отдых жизненно необходим! Иначе перегреешься окончательно и срыв гарантирован. А восстановить баланс здоровья – физического и психического – потом ох! как трудно.
                Да и правда, устал он основательно. От природы спокойный и флегматичный, стал в последнее время раздражительным, нервным. Легко мог сорваться в псих. И сон стал какой-то поверхностный, рванный. А сны черно-серыми, мутно невнятными. Что дальше будет?
                Дальше будет отпуск!
                Несмотря ни на что! Вопреки всему! Пусть хоть шарик надвое расколется, а мир перевернется, он в ближайшее время пойдет в отпуск. И гори все синим пламенем. Он так решил. Он хочет на море. И точка!
                А то получится как с теми конями, что дохнут от работы.
                Решено – сделано.

                Сразу после обеденного перерыва отправился к шефу. Расчет прост: сытый шеф – добрый шеф. Заготовленное заявление держал в руке.
                Просчитался. Шеф заявление отверг. Типа: не время, товарищ, думать об отдыхе.
                Ах так! Тогда извольте подписать другое заявление, будьте любезны. И – оп-па! – как фокусник ловким движением руки вынул из широких штанин другую бумажку, по собственному.
                Шеф поднапрягся. Лицо стало серьезным. Не дурак, понимает, что без Максима фирма мигом накроется медным тазом. А конкуренты только спят и видят как бы его переманить к себе.
                Иван Леопольдович, как кличут шефа, встал из-за своего солидного стола, заложив руки за спину прошелся по кабинету туда-сюда. Остановился напротив Максима. Похлопал его по плечу отеческой рукой: «Ты, сынок, не горячись. Я все понимаю, но и ты меня пойми. Сейчас самая горячая пора. Ситуация на пике. Приостановить работу в этот момент – это как… как остановить взлет ракеты. Да ты и сам все понимаешь. Это же детище твое. Неуж твоя рука поднимется на такое? Подожди чуток. Самую малость. И иди потом себе, отдыхай сколько влезет. Хоть на месяц, хоть на два! У тебя же отгулов набралось еще на один отпуск!»
                - Когда?  Я хочу знать точную дату начала моего отпуска. Чтобы запланировать. На море хочу!
                - Да бога ради! Хоть на море, хоть в горы, хоть в пещеры! Хоть на край света!
                - Когда?
                - Ну… Ну, скажем… Да хоть… Числа эдак… Ээээ… Хм…
                - С тридцать первого августа. Последний день лета.
                - Хорошо. Отлично! – с облегчением выдохнул шеф и широко улыбнулся, - Обещаю. Ты же меня знаешь.
                «Ну, ну, - подумал Максим, - в том то и дело, что знаю, как облупленного».

                До последнего дня лета оставалась ровно неделя. Только неделя. Целая неделя. Которая, как и многие предыдущие, пролетела со свистом пули. И дел, разумеется, за этот период ничуть не поубавилось, хоть Максим честно отработал эту неделю с полной отдачей сил.
                В пятницу в конце рабочего дня он пошел в кабинет Ивана Леопольдовича с очередным заявлением.
                - Дорогой мой человек, - широко развел пухлыми руками шеф с покаянным выражением лица, - просто закон подлости какой-то! Именно в последние дни полный цейтнот! Зашквар какой-то!
                - Завал, - машинально поправил Максим. А сам подумал: «Именно зашквар. Именно подлости».
                Из кабинета он вышел с заявлением без резолюции шефа. Но с твердым решением как действовать дальше.

                Понедельник тридцать первого августа выдался по летнему солнечным и жарким. Уходящее лето словно извинялось на прощанье за свою неполноценность.
                На работу Максим явился одетым соответственно погоде: ярко желтые шорты, пляжные шлепки, соломенная панама с широкими полями, солнцезащитные очки на пол-лица. И самая выдающаяся деталь гардероба – ядовито розовая футболка, впереди во всю ширину рисунок: два огромных кролика спиной к зрителям держатся за лапы, на толстых задах – помпоны хвостов. Внизу крупными буквами: «invitation to love!». На стену напротив рабочего стола прикрепил огромный плакат: знойная красотка с черной гривой и роскошными формами, кои еле прикрывал весьма откровенный сверкающий купальник, полулежала на золотом песке на фоне синего моря, томно и многообещающе щуря длинные ресницы.
                Заглянувший через час шеф, которому кто-то уже настучал о неподобающем виде сотрудника, в крайнем изумлении наблюдал картину, как основной работник фирмы, ее надежда и гордость, сидит развалившись под музыку в кресле перед компом, на мониторе которого светится вставка с пальмой. Вид сотрудника легкомысленный до крайности, на грани фола, при этом он обмахивается красным китайским веером, наглая улыбка при виде шефа расплывается за пределы допустимого.
                - …Это что?.. - растеряно тычет шеф указательным пальцем в футболку цвета Барби.
                - Футболка! – радостно поясняет сотрудник.
                - Чего тут нарисовано непонятное? Написано тут чего?
                - Invitation to love! Приглашение к любви!
                - Куда приглашение? – сегодня шеф явно хуже соображает.
                - К любви, - терпеливо поясняет Максим.
                - Кто кого приглашает?
                - Да всех! Миром правит любовь!
                Шеф еще с минуту хватает ртом воздух и наконец пятясь спиной исчезает за дверью. Вслед ему несется: «Море-е-е, море-е-е... Шум прибо-о-я…»

                Спустя полчаса шеф появляется снова. Вид у него деловой и сурово-неподкупный.
                - Пиши свое заявление. С сегодняшнего дня. И свободен на все четыре стороны. Но ровно через три недели вот тут, - тычет пальцем в кресло, на котором развалился Максим, - как штык!  Ясно?
                - Так точно! – козыряет Максим, - Ясно!
                - И чтобы без этих тут, – шеф очерчивает рукой вокруг него, - без сомнительных приглашений и… и шляп. Ясно?
                - Ясень пень, шеф! – и не сдержав эмоций жизнерадостно выдал: «Замечательный мужик меня вывез в Геленджик!».
                Шеф грозит пальцем, кулаком и исчезает.

                Во второй половине следующего дня Максим был в Геленджике. Весьма удачно подвернулся горящий билет на самолет. А уж забронировать подходящее жилье через «Суточно.ру» - пара пустяков.
                Геленджик его встретил знойным солнцем, пальмами, пронзительно синим небом, бирюзовым ласковым морем.
                Он лежал на обжигающем песке и физически ощущал как в него вместе с теплом песка сквозь кожу, с запахом моря через легкие, с шумом прибоя через уши вливается энергия, жизненные силы и возвращается притухший в последнее время природный оптимизм.
                Жить хорошо!
                А хорошо жить еще лучше!
                Ничего, повоюем еще. Поскрипим. В тридцать четыре жизнь еще только на старте. И все у него будет. И будет только замечательно. А как иначе?
                Чуть повернул голову, приоткрыл глаза.
                Пляж забит под завязку. Детишки визжат, носятся по берегу, барахтаются в воде, мамаши-папаши над ними хлопочут. Красивые девушки в красивых купальниках. Вот яркая бронзовая брюнетка, словно ожившая с его плаката, в эффектном золотом купальнике картинно подставилась солнцу. Ему показалось или она в самом деле из-под солнцезащитных очков с интересом поглядывает на него. Левее у воды стоит худенькая Белоснежка в купальнике цвета морской волны, видимо, как и он, только прибыла на море. Нерешительно пробует ногой воду. Не боись, детка! Смелее! Это море!
                Закрыл глаза и расслаблено откинулся на песок, широко распахнув руки, словно пытаясь обнять это бескрайний такой неоднозначный и такой прекрасный мир.
                Вдруг приходит четкое понимание, как внезапная вспышка интуиции: впереди – прекрасная, интереснейшая длинная жизнь, наполненная всевозможными событиями. А Белоснежка – его будущая жена, мать его детей и у них совместная счастливая судьба. А из фирмы надо однозначно валить. Харэ. Пора уже собственную открывать. Он давно перерос роль рядового исполнителя. И вообще… Жизнь прекрасна. Жить замечательно. И здорово, когда ты сам рулишь свою судьбу.
                И он замурлыкал: «Море-е, море-е… Шум прибоя…»

                13.09.2026