Глава 12. Тёплый шарфик

Декабрь пришёл с морозами. Снег, который так радовал детей, теперь лежал плотным белым ковром, двор замёрз, и деревья стояли в серебристом инее. Но дети не унывали — они катались с горки, лепили снежную крепость и даже построили небольшого снежного мишку рядом со снеговиком.
— Это Топтыжка! — объявила Алиса и приставила к снежному мишке маленькие ушки из шишек.
Топтыжка смотрел на своё снежное отражение и смеялся:
— Ой, какой я красивый! Прямо как с обложки журнала «Мурзилка»!
Но морозы крепчали. Однажды утром Алиса проснулась и почувствовала, что горло у неё першит. Она попробовала встать — но голова закружилась.
— Мама! — позвала она слабым голосом.
Оля пришла, потрогала её лоб и покачала головой:
— Ой, доченька. Температура.
Алису уложили в постель. Она лежала под одеялом, укутанная в шерстяной плед, с красным горлом и мутными глазами. Ей было плохо — и плохо было не только телу, но и душе. Она не могла играть, не могла бегать, не могла даже смотреть телевизор — голова болела.
— Ненавижу болеть, — прошептала она, когда Митя пришёл проведать её.
— Я знаю, — Митя сунул ей под подушку мандаринку. — Вот. Когда поправишься, съешь.
Алиса улыбнулась — но улыбка вышла слабой:
— Спасибо.
Митя ушёл. А Алиса осталась одна. Она закрыла глаза и задремала — но сон был тревожный, с какими-то страшными тенями, которые тянули к ней лапы.
Она проснулась от тихого шороха. Открыла глаза — на подушке рядом с ней сидел Топтыжка. Он смотрел на неё своими бусинками-глазами с такой заботой, что Алисе сразу стало легче.
— Ты пришёл, — прошептала она.
— Конечно, пришёл. Я же не мог тебя оставить болеть одну.
— А ты не заразишься?
Топтыжка засмеялся:
— Я из ваты. Вата не болеет. Вата — это самый здоровый материал.
Алиса слабо улыбнулась:
— А я болею.
— Но ты поправишься. Вот увидишь. Я буду рядом.
Он придвинулся ближе и положил лапу на её руку. Лапа была мягкой, тёплой — Алиса почувствовала, как тепло разливается по руке.
— Расскажи мне что-нибудь, — попросила она. — Что-нибудь хорошее. Про детский сад. Про тётю Глашу.
Топтыжка устроился поудобнее и начал:
— Ну, слушай. Однажды, когда я был маленьким медведем — а я всегда был маленьким, но тогда я был особенно маленьким — в наш детский сад пришла новенькая девочка. Её звали Леночка. Она была очень стеснительная. В первый день она стояла в углу и смотрела на всех испуганными глазами.
— Как я сейчас? — спросила Алиса.
— Похоже, — кивнул Топтыжка. — Но я тогда подошёл к ней и сказал: «Давай играть». Она сначала не хотела. Но потом согласилась. И мы играли в куклы. Это было весело.
— Зачем ты её позвал? — спросила Алиса.
— Потому что я видел, что ей плохо. И я хотел, чтобы ей стало хорошо. Так же, как сейчас хочу, чтобы тебе стало хорошо.
Алиса закрыла глаза:
— Ты хороший медведь.
— Я знаю. Но ты ведь тоже хорошая девочка. И ты быстрее поправишься, если будешь спать. Давай, я тебе колыбельную расскажу.
— Ты умеешь колыбельные?
— Ещё как! Тётя Глаша научила. Слушай... — Топтыжка начал тихо напевать:
— Баю-бай, баю-бай,
Ты, Алиса, засыпай.
Я тут рядом, я с тобой,
Я прикрою одеяльцем,
Я укрою тебя шалью
И во сне не отпущу,
Потому что я — твой щит.
Алиса слабо улыбнулась и закрыла глаза. Через несколько минут она задышала ровно и спокойно — заснула. Топтыжка остался сидеть рядом. Он не уходил.
________________________________________
День тянулся медленно. Оля принесла Алисе горячий чай с малиной и поставила на тумбочку:
— Выпей, доченька. Станет легче.
Алиса послушно выпила. Топтыжка смотрел на неё и думал: «Бедная девочка. Такой маленький человек — и так болеет. Никогда не видел, чтобы кто-то выздоравливал от одного только чая. Ей нужно что-то большее. Ей нужно тепло».
— Мама, — сказал он, когда Алиса заснула. — У нас есть что-нибудь тёплое? Для Алисы?
Оля удивилась:
— Тёплое? У неё же плед и одеяло.
— Я не про это, — сказал Топтыжка. — Я про что-то, что её согреет. Не тело — а душу.
Оля задумалась. Потом встала и подошла к шкафу. Она долго что-то искала на верхней полке и наконец достала коробку.
— Вот, — сказала она, открывая коробку. — Это мой старый шарф. Мне его бабушка связала. Он мне всю жизнь тепло давал. Я думаю, он сможет согреть и Алису.
Шарф был красивый — глубокого вишнёвого цвета, с узором из маленьких сердечек. Он был потрёпанный, но очень тёплый.
Топтыжка посмотрел на шарф, потом на Алису и сказал:
— Давай.
Оля укрыла Алису шарфом поверх одеяла. Алиса вздохнула во сне и прижала шарф к щеке.
— Бабушкин, — прошептала она, не просыпаясь. — Тёплый.
— Спи, маленькая, — сказала Оля и поцеловала дочь в лоб.
________________________________________
Алиса болела три дня. Но каждое утро, когда она просыпалась, рядом с ней сидел Топтыжка. Иногда он рассказывал ей истории. Иногда — просто держал её за руку. Иногда — молчал, но его присутствие само по себе было утешением.
На четвёртый день Алиса почувствовала себя лучше. Она села на кровати — голова больше не кружилась.
— Я хочу есть, — сказала она.
Оля расплылась в улыбке:
— Вот это я понимаю! Сейчас я суп согрею!
Алиса поела супа, выпила чаю и почувствовала, что жизнь налаживается. Она взяла Топтыжку на руки и прижала к себе:
— Ты меня вылечил.
— Нет, — улыбнулся Топтыжка. — Тебя вылечила мама. И суп. И бабушкин шарф. А я просто был рядом.
— Но ты помог, — настаивала Алиса. — Ты был со мной. Мне стало теплее.
Топтыжка погладил её по руке:
— Это называется — забота. Когда кто-то рядом, любую болезнь легче переносить. Это я от тёти Глаши узнал.
— А тётя Глаша болела когда-нибудь?
Топтыжка задумался:
— Болела. Один раз. Она простудилась зимой. И мы, дети, все приходили к ней и приносили рисунки. Я нарисовал ей солнце. Кривое, но яркое.
— Она выздоровела?
— Да. Она сказала, что наши рисунки — лучше любого лекарства.
Алиса посмотрела на свои руки. Потом подняла глаза:
— А я могу нарисовать тебе рисунок?
— Конечно, можешь.
Алиса взяла лист бумаги и цветные карандаши. Она рисовала долго, старательно, высунув язык от усердия. Потом показала Топтыжке.
На рисунке были нарисованы: большой плюшевый медведь с заплаткой-сердцем, маленькая девочка с двумя хвостиками, и вокруг них — много-много сердечек разных цветов.
Топтыжка посмотрел и почувствовал, как его ватное сердце сжимается от нежности:
— Это я? И ты?
— Да. Это мы вместе. Навсегда.
Топтыжка долго молчал. А потом сказал:
— Это лучший рисунок, который я видел в жизни.
________________________________________
Вечером пришёл Паша. Он не ходил на работу — взял отпуск на пару дней, чтобы посидеть с детьми. Он сел на край кровати Алисы, взял её за руку:
— Ну что, выздоравливаешь?
— Почти, — улыбнулась Алиса. — Топтыжка меня лечил.
Паша посмотрел на медведя, который сидел на подушке с гордым видом.
— Молодец, — серьёзно сказал Паша. — Хороший из тебя доктор.
— Я не доктор, — скромно ответил Топтыжка. — Я просто друг.
— Это лучший вид врача, — улыбнулся Паша. — Больше не болей, а то мы все тут без тебя завянем.
Алиса засмеялась. Смех её был ещё слабенький, но настоящий.
Митя принёс ей книжку с картинками:
— Вот, почитай. Тут про приключения. Когда выздоровешь — пойдём вместе читать.
Алиса взяла книжку и прижала к груди:
— Спасибо, Митя.
— Выздоравливай.
— Выздоровею.
________________________________________
Ночью, когда все спали, Топтыжка сидел на подоконнике и смотрел на зимнее небо. Оно было ясным — звёзды мерцали, как маленькие фонарики.
— Тётя Глаша, — прошептал Топтыжка. — Ты знаешь, я нашёл семью. Настоящую. Они меня любят. И я их люблю. Ты наверняка рада за меня.
Он помолчал. Потом добавил:
— Я их не брошу. Никогда. Это я тебе обещаю.
Снежинка села на его заплатку-сердце и растаяла.
— Ты тоже смотришь на меня? — спросил Топтыжка, глядя на звёзды. — Наверное, смотришь. И улыбаешься.
Он улыбнулся сам — и пошёл спать. Тёплый, любимый, нужный.