Остановиться, оглянуться - 5

 
                Мои мемуары
 

                ОСТАНОВИТЬСЯ, ОГЛЯНУТЬСЯ — 5


                "Красновоинец" рулит
 

   ...В тот момент я почувствовал себя настоящим агентом спецслужб, а как еще можно было подумать, если я шел след в след за  группой воинов-десантников, пытаясь обнаружить «черный ход», ведущий на военный аэродром. И это была среда — единственный день на неделе, названный десантниками «прыжковым».

   А перед этим я попытался проникнуть в один из полков  десантной дивизии вполне легально через контрольно-пропускной пункт. Но мне, несмотря на мое редакционное удостоверение, было в этом категорически отказано.

   «Что-то не так в этой воинской части», - подумал я тогда и решился на экстремальный поступок — собрать всю доступную информацию и понять, что же там такого секретного может происходить, чего нельзя показывать даже спецкору окружной военной газеты, снабженному всевозможными допусками? Тогда же мне припомнились слова корреспондента местной дивизионной газеты, к которому я наведался перед визитом в полк. Он прямо сказал: «Даже нас, по сути своих летописцев, перестали пускать на территорию одного из трех полков нашей родной десантной дивизии...»

   И я отправился в тот полк и сразу обратил внимание какая холодрыга в помещении КПП. Обогревательные приборы здесь не работали. И это тогда, когда на улице уже стояли заморозки. Это я и  пометил в своем блокноте под номером «раз». Под номером «два» там появилась новая запись: «...опоздавшие на автобусы,  доставляющий десантников прямо к трапу транспортного самолета, добираются туда через дырки в заборе». Но этот мой «домысел» надо было еще проверить. Вот я и пристроился к очередной группе солдат, прошедших через КПП и направившихся в сторону аэродрома...

    Впрочем, что было дальше, поведаю немного позднее.

   Моя штатная работа корреспондента отдела писем газеты «Красный воин» началась сразу после подготовки очередного материала для рубрики «Продовольственная программа — дело всенародное». Путешествуя по Калининской области, я завернул в Веневский райвоенкомат и разузнал о лучших хозяйствах района. Мне рекомендовали побывать в совхозах «Веневский» и «Коммунар». В этой поездке меня сопровождал работник военкомата майор Владимир Иванович Немчик.

    А о том, как завершился наш «рейд», опубликовано в   «Красном воине» в материале «Солдаты, земледельцы...» Но этот репортаж увидел свет далеко не сразу, пролежав в секретариате чуть ли не целый месяц, А все потому, что заместитель  ответственного секретаря Эдуард Розовский уже не чаял найти хоть какой-нибудь «живой материал» в номер в папке отдела писем  и потому «забывал» туда заглядывать. А я ведь уже работал в штате и много трудился над материалами для газеты. Впрочем, как только я напомнил Эдуарду о себе, репортаж сразу нашел свое место на третьей полосе издания. Как и многие другие мои материалы, к примеру, о наших военкорах.

  Предложив начальнику отдела писем подполковнику Чернышову Юрию Васильевичу организовать новую рубрику под названием «Знакомьтесь: наш военкор», я и не предполагал, что он сразу  схватится за эту идею и отправит меня в командировку в одну из авиационных военно-транспортных частей, откуда в газету постоянно присылал материалы младший сержант Марк Луцкий. Там я с ним и познакомился. Он поведал мне о том, что «заместил» другого военкора нашей газеты рядового Вадима Пересветова, который, будучи уже опытным «внештатником» издания, научил его всем премудростям военкоровской работы и по сути дела передал ему эту деятельность, увольняясь в запас.

   Материал «Преданность делу» я снабдил репортажным снимком, на котором младший сержант заступает старшим наряда в патруле вместе со своими еще двумя  подчиненными рядовыми А.Меньших   и В.Соболевым. И он был напечатан сразу, что называется, «с колес». И следующий материал, названный «Заботы каждого дня», в котором рассказывалось о старшем прапорщике  Кованине Алексее Петровиче — секретаре комитета ВЛКСМ  военно-строительного отряда, также не задержался в секретариате и появился на страницах газеты 26 февраля 1984 года.

   Пора рассказать о подполковнике Чернышове - моем начальнике. Он был «профи» в известной всем журналистам игре «Балда». Она помогает увеличивать словарный  запас  работникам «пера и топора». Кто бы не заходил к нему в кабинет, чтобы «погонять в Балду и убить время», никто ни разу на моей памяти не смог одержать победу над Юрием Васильевичем и все  уходили посрамленными. Но вот количеством публикаций он не блистал, ограничиваясь  двумя публикациями в месяц: передовицей, которые обязаны были подготовить все начальники отделов, и «Темы месяца», а это уже задания для военкоров.

   Я же предложил увеличить его месячный гонорар за еще одну публикацию, а именно за газетный рассказ. И он «разродился» подобным сочинением.  Не помню сюжета этого произведения, но оно имело «взрывную силу», сподвигнув даже полковника Азова хлопать в ладоши  и  поздравлять подполковника Чернышова на   редакционной летучке «с новыми трудовыми успехами в творчестве». После этого «признания» Чернышов стал писать рассказы регулярно.

   И еще несколько слов о Юрии Васильевиче, мечтавшем увидеть своего сына Игоря в шинели военного журналиста. Игорь Чернышов работал в отделе своего отца в должности учетчика писем. Он даже пробовал себя на поприще журналистики, пытаясь сочинить  что-то эдакое, но у него не получалось. И тогда Юрий Васильевич попросил меня взять шефство над Игорем и помочь ему с парой публикаций, ведь ему предстояло в тот год поступать во Львовское военно-политическое училище, куда безуспешно "сватали" и меня. Пару заметок мы  с Игорем соорудили быстро и они были опубликованы. А летом Игорь вместе с отцом отправился во Львов и поступил в училище "не своей мечты, но папиной". Больше я о нем ничего не слышал, знаю только, что после окончания Чернышова-младшего направили служить в редакцию газеты "Во славу Родины" Белорусского военного округа.

   А теперь вернемся к "Острым сигналам".

   Всего их было три и написать их меня попросил лично полковник Климов - ответственный секретарь «Красного воина», «дойдя из святая святых» секретариата до нашего отдела писем, находившегося в самом конце длиннющего коридора.

    - Газете необходимы ваши материалы о недостатках в наших частях. Нас уже в хвост и гриву критикуют в политуправлении за «беззубость» публикаций, - сказав это, Владимир Александрович пожевал вставной челюстью и добавил: - Это надо подготовить срочно в номер!

    И я расстарался. Материалы назывались «КЭЧ дает течь» и «Прыжковый день».

    Но нет, этого мало! Я добавил еще острый материал  о работе гарнизонного Дома офицеров, который навестил сразу после визита к десантникам.  А там было о чем написать! Точнее писать-то было не о чем... Ни начальника Дома офицеров, ни одного руководителя кружков и студий я на месте не застал.

    - Все в отпуске, - «порадовала» меня женщина-сторож.

   После сорока строк моего «острого сигнала» о Доме офицеров, редакция сподобилась длинным письмом-ответом от начальника-отпускника, в котором перечислялись разные кружки и студии, существующие там. Возможно, только на бумаге...

   После моих «сокрушительных» публикаций полковник Климов твердо вознамеривался перевести меня из отдела писем в секретариат. Я не возражал. Теперь я был не просто корреспондентом отдела писем, а старшим корреспондентом секретариата. Для гражданского в военной газете - это максимум возможностей.

    Виталий Козачок, работавший в секретариате, передавая мне дела с некоторой даже помпой, заявил:

      - На этом самом стуле, на котором сидел я, а теперь займешь его ты, в двадцатых годах двадцатого столетия восседал никто-нибудь, а сам великий писатель земли русской Леонид Леонов. Читал роман «Русский лес»? Да, свою литературную работу он начинал именно у нас в газете «Красный воин». Помни это и гордись, ведь возможно он действительно сидел на этом старейшем стуле в редакции!

     - Уже горжусь, - сказал я, проникаясь моментом. - А ты, стало быть, переходишь в отдел «культуры и сбыта», - так мы между собой называли отдел, где начальником был полковник Крылов.

     - Перехожу, но, видимо, я недолго смогу там работать...

     -  А что такое?

     - У  меня есть предложение похлеще... Скорее всего, я переберусь на улицу «Правды» в секретариат «Сельской жизни», но об этом никому ни слова — это секрет. Да и еще, как только я там осяду, на тебя свалятся обязанности представлять наш коллектив в Комиссии по военно-шефской работе. Будешь каждый божий месяц писать отчеты о заседаниях.

     - А тут требую подробностей. Что там надо делать?

     - Как я уже сказал, представлять наш коллектив. Дело в том, что в городскую комиссию входят деятели культуры и искусства из всех учреждений столицы, а это театры, музеи, библиотеки... Ну и редакции всех газет и журналов. Как-то так! Да, в настоящий период ею руководит, чтоб ты знал, народный артист СССР Михаил Андреевич Глузский.

     - Это тот, который?..

     - Он самый! Помнишь, фильм «На войне как на войне»? Он там в эпизоде играет полковника Дея.

     Да, это я помнил.

    А на мое место в отделе писем устроилась «свежая кровь» - Людмила Чепайкина. И о ней нужно рассказать особо, поскольку мы наладили с ней тесную творческую связь. И заключалась эта связь, нет, не в том, о чем вы могли подумать, мы в соавторстве наладили «массовое интервьюирование» деятелей культуры и искусства. В этом, кстати, помогала мне и новая общественная нагрузка в Комиссии по военно-шефской работе. А Людмила Александровна как раз купила новый репортажный диктофон. Все сошлось как нельзя лучше. Я выводил ее на кого-нибудь из весьма известных и уважаемых артистов, режиссеров, дикторов телевидения, а она договаривалась с ними о встрече, брала интервью, записывая на диктофон. Далее она расшифровывала запись и передавала текст на бумаге мне. Дальше к делу приступал профессионал, то есть я, готовил текст к печати, и отдавал его в машбюро для отпечатывания на «собачках» - специальных бланках, которые содержали в себе  или на себе все необходимые установки для типографии.

    Таким образом, уже первый наш материал с фотографией и текстом интервью с  народным артистом  РСФСР Евгением Семеновичем Матвеевым, сразу вывел Чепайкину на самый высокий уровень репортерского мастерства и наше совместное произведение заняло достойное место на доске «Лучшие материалы месяца». Следующим материалом было интервью с заслуженной артисткой РФ Татьяной Грушиной-Судец -диктором центрального телевидения. И еще много других замечательных личностей «притащила» Чепайкина на страницы «Красного воина». Ну, разумеется, не без моей помощи...

    О Чепайкиной необходимо рассказать чуть подробнее. Она была супругой сына генерал-майора в отставке Игоря Григорьевича Чепайкина. Еще до знакомства с моим будущим соавтором (или соавторшей) я увидел генерала в мастерской художника-грековца Николая Николаевича Соломина. Уже тогда он был народным художником СССР и парторгом Студии имени Грекова и трудился над серией портретов самых выдающихся ветеранов военного строительства.  Поэтому мое доверие к Людмиле сразу возросло. Но о художниках-грековцах, для которых я стал, в какой-то степени, летописцем, поведаю чуть позже. Но об Игоре Григорьевиче Чепайкине необходимо рассказать прямо сейчас, право же он того достоин.

   Вот что удалось узнать  об Игоре Григорьевиче впоследствии. От Сталинграда до Вены пролег путь 29-го Управления военно-полевого строительства под командованием инженер-подполковника И.Г.Чепайкина (позднее генерал-майора инженерно-технической службы). Под руководством Чепайкина проходило возведение сооружений при самом крупном в истории танковом сражении на Орловско-Курской дуге и при освобождении Венгрии и Австрии. Его воинами-строителями в период с 1943 по 1945 годы были построены    десять больших мостов, в том числе через Днестр, Прут, Серет, Южный Буг, и пять больших переправ.
 
   После войны Игорь Григорьевич руководил Центральным управлением  специального строительства (ЦУСС) Министерства обороны СССР. Участвовал в строительстве космодрома «Байконур», работал над возведением Научно-исследовательского испытательного полигона №5 Министерства обороны СССР, за что был награждён орденом Ленина и званием «Заслуженный строитель РСФСР. Из жизни  ветеран войны ушел 4 марта 1993 года на 82-ом году жизни...

     А пока были редакционные будни. Со мной, как с работником секретариата, никто из журналистов в погонах не хотел портить отношения, ведь от меня зависело, когда и в каком виде будут опубликованы их материалы на страницах газеты. А я не прекращал корреспондентскую работу, стараясь выбрать для поездок в воинские части каждый свободный день. А в этом  мне помогал график дежурств по газете. Неделю газету вел я, рисуя макеты каждого номера и засылая тексты в типографию, а затем наблюдая за версткой и оттисками полос, передавая их дежурной смене, в которую входили дежурный по номеру и корректоры. Кстати, одной из смен корректорской группы руководила Наталья Ивановна - дочь прославленного советского асса маршала авиации трижды Героя Советского Союза Ивана Никитовича  Кожедуба. Следующую неделю номер вел мой коллега Рафик Рамазанов. Так мы с ним и чередовались.

   Теперь пора рассказать об отделе партийной жизни газеты, который возглавлял полковник Эдуард Мановас. На этом отделе лежала обязанность готовить ежемесячные полосы под рубрику «Народный контроль в действии» и я по доброй воле, посещая воинские части, никогда не забывал собрать материал для полосы, за которую отвечал полковник Мановас. Хорошо помню командировку в Острогожск Воронежской области, откуда привез большой материал о народном контроле учебной части, в том числе несколько снимков офицеров - народных контролеров. Газетная полоса получилась очень информативной и полезной и Мановас надолго запомнил мою помощь. Это сыграло свою роль в дальнейшем, когда он получил новое назначение в газету Северной группы войск «Знамя Победы».

   Забегая вперед, сообщу, что к тому времени, когда это произошло,  уже активно занимался литературным творчеством, стал членом Союза писателей СССР и ответственным секретарем литературно-художественного журнала военных приключений, детектива и фантастики «Сокол».

   Для газеты «Знамя Победы» я подрядился подбирать самые интересные художественные произведения об истории и настоящем дне российской армии. Собственно, нечего скромничать, именно мне досталась честь предложить полковнику Мановасу организовать еженедельные литературные выпуски газеты. И первые же публикации этих выпусков, привлекших воинов Северной группы войск, о чем  свидетельствовала большая почта, были историко-приключенческие повести, написанные мной в соавторстве с Ильей Владимировичем Рясным под названием «Предать забвению» и «Тайное поручение». Первая увидела свет в номере «Знамя Победы» 16 ноября 1991 года, вторая — 22 декабря того же года. Так что середина ноября 1991 года стала премьерной для «книги в газете» и выходили эти выпуски до последнего дня, когда части Северной группы войск были выведены с территории Польши.

   Необходимо добавить, что эти повести впоследствии издавались и переиздавались много раз и в журналах, и в книгах.

   Мне запомнилась та публикация в «Страже Балтики», посвященная народному художнику СССР Юрию Михайловичу Непринцеву. Уже тогда я решил для себя, что открыл «золотую жилу» в тематике, ведь рассказывать о художниках прошлого и настоящего — это то, что меня согревало и подвигало на новые творческие свершения.

   В общем, без долгих размышлений, типа «стоит или нет», я отправился в Студию военных художников имени М.Грекова. И первым, с кем я там познакомился, был парторг студии народный художник СССР Николай Николаевич Соломин.

   Я уже рассказывал, что застал Соломина за работой над портретом генерал-майора И.Г. Чепайкина. И не стал ему мешать, дождавшись, когда он освободится и сможет  уделить мне больше внимания. А до этого просто ходил по студии и любовался картинами и скульптурами, посвященными ратным будням Советской Армии и Военно-Морского Флота.

   Наш разговор с Николаем Николаевичем длился без малого три часа. За это время я узнал столько интересного о художниках-грековцах вообще и о творчестве Соломина в частности, что сразу загорелся идеей задержаться здесь подольше, не меньше, чем на несколько лет...
 
   - Николай Николаевич, а как вы смотрите на то, что я создам целую серию литературных портретов ваших коллег и все свои публикации буду передавать лично вам? - задал я сакраментальный вопрос.

   - Что же, я только «за», - ответил Соломин и тем самым «подписал» со мной устный договор о моих намерениях.

    И начался для меня уникальный период в жизни и творчестве, когда я мог без всяких договоренностей и условностей посещать мастерские самых прославленных художников-грековцев. Конечно, с помощью Николая Николаевича, который заранее предупреждал своих коллег о моем визите.

   Естественно, первым материалом о военных художниках стал портретный очерк о моем «гиде» по изобразительному искусству Соломине и этот материал сразу отправился в печать в нашей газете. А затем оригинальные материалы о творчестве Соломина создавались для каждого военного издания — окружных, флотских и групп войск. Ничего удивительного в этом не было, поскольку Николай Николаевич в составе целых художественных бригад и единолично побывал по нескольку раз везде и всюду, что касается армии и флота. И всегда он привозил наброски, этюды и даже готовые работы. Только один пример: его командировка на Краснознаменный Северный флот, после нее были созданы картина «Тревога», показывающая атаку боевых катеров на воздушной подушке, много портретов военных моряков-североморцев и художественное полотно «Спортивный день на базе».

   Мой материал о той командировке Соломина опубликовала газета «На страже Заполярья» в номере за 17 июля 1983 года.

   Пожалуй, как я уже говорил, не было ни одной военной газеты, в которой не помещались бы очерки и зарисовки со снимками художников-грековцев и иллюстрациями их картин. Перечислю только несколько публикаций, оказавшихся у меня сейчас под рукой. Вот они: «Продолжая традиции М.Б. Грекова» (о работах народного художника РСФСР В.И. Переяславца «Друзья из Афганистана» и народного художника СССР Н.Н.Соломина «Первые полеты». Газета «Советский солдат» Центральной группы войск в номере за 10 апреля 1982 года);  очерк с фотоснимком у новой картины заслуженного художника РСФСР Н.Я. Бута под названием «На полотнах — подвиг» в номере газеты  Краснознаменного Среднеазиатского военного округа «Боевое знамя» за 21 июля 1983 года; очерк с портретным снимком  народного художника РСФСР подполковника В.И. Переяславца под названием «На крыльях таланта» в номере газеты «Боевое знамя» за 1 февраля 1984 года; очерк с фотографией народного художника РСФСР, члена-корреспондента Академии художеств СССР, художественного руководителя Студии военных художников полковника  М.И.  Самсонова под заголовком «Горение» в газете МВО «Красный воин» за 1 мая 1984 года.

   Впрочем, этот перечень бесконечен и, помнится, когда мне предложили выложить о себе любимом весь мой послужной список публикаций, то я согласился только на список изданных  книг и  моей работы сначала ответственным секретарем журнала «Сокол», а затем и его главным редактором. А вот перечислять  газетно-журнальные публикации отказался наотрез. «Вы еще приобщите множество моих материалов, прозвучавших в эфире радио, - ответил я, добавив: -  ни у вас, ни у меня не хватит терпения, чтобы все это оформить надлежащим образом.  Уж  слишком их много!..»

    Ну, а дома моя мамуля, видя, что ее сынок пропадает где-то круглосуточно, неожиданно заявилась «с проверкой» прямо в редакцию «Красного воина» и только, увидев собственными глазами, чем я там занимаюсь, успокоилась настолько, что оставила свои пенсионные заботы, поменяв их на «должность работающей пенсионерки», устроившись администратором в Московской городской больнице скорой помощи № 7. Она не могла обходиться без работы   до самого своего последнего дня - это ее характерная черта.

   Вот и подошло время сообщить, о том почему я подал заявление об уходе из окружной газеты. Думаете, я там надорвался из-за непосильного труда? В какой-то мене это именно так...

   Заместителем главного редактора нашей газеты работал полковник Станислав Телегин, который, надо прямо сказать, звезд с неба не хватал. Зато он дважды в месяц публиковал очередную рецензию на какую-нибудь завалящую книгу. Это для гонорара. Но еще он, проведав, что  по первому образованию я медик, повадился посылать меня на задания в наиболее крупные госпитали, находившиеся на территории нашего округа, заставляя прославлять начальников от медицины, чтобы те пересылали со мной дорогие медикаменты для личного потребления Телегина. А кроме этого он получал от них медицинские рецепты и направления на санаторно-курортное лечение. До поры до времени я терпел все это безобразие, пока Телегин не стал посылать меня в Центральный госпиталь ракетных войск стратегического назначения, чтобы я подготовил материал ко Дню медицинского работника о начальнике отделения... Впрочем, не буду называть его фамилию, ведь он все же помог мне, выдав «кремлевскую таблетку»,  когда я наведался в госпиталь с тяжелейшей простудой. Помнится, после приема той уникальной таблетки все симптомы острого заболевания исчезли сами собой.

   Обида на начальство, вообще-то, дело бессмысленное и потому я не стал обижаться, а просто уволился к чертям собачьим...

   Но без дела я оказался недолго. Капитан первого ранга Сергей Семенович Доронин — главный редактор газеты «На стройке» - предложил мне место корреспондента.

  Я согласился, не зная еще, что мне снова предстоит «гонять балду» с Чернышовым, ведь он, уволившись в запас, устроился туда работать, как служащий Советской Армии.


   Помнится, одной из многочисленных  публикаций «На стройке», стала статья под рубрикой «Встреча для вас», а называлась она «От актера до министра» и рассказывала о творчестве народного артиста РСФСР Николая Николаевича Губенко. Там же был  снимок Губенко на съемочной площадке. Вот что сказал  министр культуры СССР, давая интервью газете «Советская культура»: «Моя святая святых — вызвать сострадание  прежде всего со стороны руководства страны к положению культуры и признание право ее не на ведомственный и отраслевой подход, а на всеобщность и вездесущность. Сострадание в высшей степени традиционно для нашего народа. Сегодня культура нуждается в этом как никогда. Вот программа, которой я бы держался, если бы мне было это по силам...»

   Увы и ах, грандиозная задача, поставленная перед собой новым министром культуры, так и не была решена, ведь начиналась эпоха безвременья. Девяностые годы породили смуту и сомнения в правильности выбора, способствующего повороту к капиталистической системе. Но о политике говорить не стану, каждый из нас виноват в том, что произошло с нами и со страной...

   А вот еще одна цитата из уважаемого мною издания «Ветеран войны» в №6 за  1989 год: «Оторвавшись от бетонки Внуковского аэродрома, самолет взял курс на юго-восток. В комфортабельном салоне воздушного лайнера не было миловидных бортпроводниц, никто не предлагал традиционные прохладительные напитки. Лишь незадолго до взлета динамики внутренней связи донесли чье-то требование относительно привидения в рабочее состояние ремней безопасности. ТУ-134 выполнял служебный рейс. Через несколько часов он приземлился на казахской земле, в аэропорту города Ленинска, который сравнительно недавно стал широко известен как составная часть космической гавани — космодрома Байконур.

   Вместе с десятками пассажиров по трапу сошли семь человек, сразу образовавшие отдельную группу. По взволнованным взглядам каждого из прибывшей семерки чувствовалось, что эти места им давно  и хорошо знакомы... Возглавлял группу Николай Афанасьевич Чернов, подполковник в отставке, заместитель председателя Совета ветеранов строительства Байконура.

   ...Именно он стал инициатором возвращения на Байконур ветеранов В.Г. Подопригоры, И.И Лычкина, Н.Д.Захарова, Н.С. Наровлянского, В.Е. Пенцарского и А.Г. Знаменского...»  (крайняя фамилия - мой псевдоним).

   Вообще-то рассказ о той командировке на Байконур стоило бы начать с офицера в отставке Наума Наровлянского, ведь в моих списках военкоров, о которых я собирался написать в «Красном воине» он занимал одну из верхних строчек. Но каюсь, не успел — форс-мажор с начальством... Но Наровлянский был постоянным автором и газеты «На стройке». Именно он привлек меня к поездке на космодром в составе ветеранов уникальной стройки. За это я был ему весьма признателен. Ведь мне представилась возможность вновь побывать там, где служил срочную, увидеть Учебный комбинат на «десятке» и автошколу «на девятке», посетить госпиталь и снова пройтись по самым отдаленным площадкам - «девяносто пятой» и «сто восемнадцатой». А еще мы повидались с моим бывшим командиром полковником Гундичем Николаем Прохоровичем и даже обнялись, как бывшие однополчане.

   В завершении поездки в моих блокнотах не осталось ни одного чистого листка, что внушало надежду на десятки будущих материалов для «На стройке» и это согревало душу. А еще я стал обладателем всех наград Байконура, как и мои коллеги по этой командировке.

   Вернувшись в редакцию, я засел за «отписку», правда, она отличалась от обычной писанины, эти  материалы я сразу диктовал машинистке, чем измучил Татьяну Соколову. Но я еще не осознал в то время, что ее фамилия — это новый знак о создании  будущего журнала... А ведь времени до него оставалось совсем немного и сократил мое пребывание в газете всех военных строителей страны некто по фамилии Лебидько...

   Но  все же я успел еще поработать с руководством военно-строительных частей Министерства среднего машиностроения, которое позже переименовали в Министерство атомной промышленности.

   В системе ВСО я разобрался далеко не сразу, но оказалось, что кроме Министерства обороны СССР, еще семь министерств имело свои военно-строительные части. У Министерства атомной промышленности СССР было даже свое военное училище, носившее название Верхневолжское. Конечно, я побывал и там, опубликовав несколько материалов о профессорско-преподавательском составе военного училища. Мне удалось даже побывать на одной из конференций военных строителей, проходившей в подмосковном пансионате, возведенном именно ими. И этот пансионат очень скоро сыграет очень важную роль в моей профессиональной судьбе. Но до этого «дембельского аккорда» мне доверили честь написать о лучшем командире полка отделочников (такие части были в этом министерстве) полковнике Мосийчуке Всеволоде Александровиче. И этот материал увидел свет под названием «Командир» в номере журнала за февраль месяц 1991 года. Вот как говорилось о работе полковника Мосийчука: «...Первую половину дня командир провел  в поездках по строящимся объектам, проверял,  как работают отделочники на жилых домах по улице маршала Мерецкова и в проезде Соломенной сторожки, съездил на стрельбище спортобщества «Динамо», где также трудились его подчиненные. Именно с 1988  года полковник командует этим военно-строительным коллективом. Именно с тех пор этот коллектив регулярно занимает первые места».

   А теперь об Игоре Лебидько — человеке из «золотой молодежи». Он был сын генерала, окончил Симферопольское высшее военно-политическое строительное училище, смог устроиться в отдел по организации художественных выставок в гарнизонных Домах офицеров. У него в подчинении было еще две сотрудницы, которых он называл «Брунгильда и Кримгильда», прямо как в скандинавском эпосе. Но это ему не помогло. Очень скоро ему «прикрыли синекуру», сократив  отдел.  И тогда он, воспользовавшись тем, что заместитель редактора газеты «На стройке» перевелся в другое управление, пришел и сел на его место в кабинете  здания, где размещался ВСУМ (Военно-строительное управление Москвы). Именно там, на верхнем этаже, находилась наша редакция. Игорь Григорьевич зная, что место главного редактора «На стройке» вот-вот освободится, Доронина должны были перевести на другую должность, решил стать здесь главным. Но он не учел одного, все главные редакторы нашей газеты носили военно-морскую форму, поскольку все они были выходцами из «Боевой вахты» - газеты Краснознаменного Тихоокеанского флота.  И для них это была единственная возможность перебраться из Владивостока в Москву, поэтому, как только Сергей Семенович переместился в кабинет редактора новой дивизионной газеты Управления военно-строительных бригад дорожников, из Владивостока прибыл капитан второго ранга Александр Викторович Савицкий. И пришлось Игорю Григорьевичу ждать своего часа еще много лет, вплоть до 12 января 1994 года. А сейчас он пенсионер, в 2025 году отметил свой юбилей, с   чем его и поздравляю.

   Пора начать рассказывать о моей литературной работе. Она связана напрямую с членом Союза писателей СССР Владимиром Алексеевичем Рыбиным. Он долгое время руководил популярным приложением журнала «Вокруг света» «Искатель», издаваемым «Молодой гвардией». Когда ему пришло время выйти на пенсию, он передал свое детище молодому редактору Евгению Кузьмину. Тогда же я познакомился с Евгением, который сумел довольно быстро оценить мои знания в области фантастики и предложил заняться оплачиваемым консультированием поступающих   самотеком  рукописей фантастической прозы.  В тот период мы  с Кузьминым в соавторстве опубликовали несколько материалов о российских писателях-фантастах, в том числе о Владимире Рыбине и Александре Казанцеве.

   С Александром Петровичем Казанцевым меня познакомил Кузьмин, договорившись об интервью для военной печати. И мы в один ненастный осенний день появились на пороге квартиры писателя, находившейся в районе Ленинского проспекта. Нас встретил крупный мужчина преклонного возраста с явно травмированной левой рукой. И мы проговорили с ним больше трех часов, узнав от него такие биографические подробности, о которых он редко упоминал.

   Великую Отечественную войну Казанцев прошел от начала до конца, будучи военным  инженером. Именно он создал уникальные радиоуправляемые «подземные торпеды», доставившие немецким танкам большой урон в битве под Москвой. Позднее Александр Петрович входил в инициативную группу военных специалистов, занимавшихся демонтажём военно-технического оборудования на ракетных площадках ФАУ, сооруженных под руководством  Вернера фон Брауна. Тогда-то разведывательно-диверсионная группа наших «союзников» устроила подрыв машины с российскими военными инженерами, среди которых находился и инженер-полковник Казанцев. Тяжелое ранение практически полностью парализовало ему левую руку...

   Обо всем этом и многом другом я поведал в своем романе «Тайное оружие фюрера», увидевшем свет в издательстве  «Вече» в знаменитой серии «Военные приключения» в 2009 году.

   А тем временем Союз писателей СССР и Военно-патриотическое   литературное  объединение «Отечество» объявили на страницах литературных изданий  конкурс на лучшее приключенческое произведение об армии и флоте. И я, конечно, сразу откликнулся на это объявления, послав на конкурс приключенческий роман о пограничниках.  И, знаете, попал в «десятку»! Мне позвонил консультант Виктор Павлович Кузнецов и сообщил, что хотел бы лично со мной познакомиться. Тогда я еще не знал — не ведал, что он бывший пограничник, автор повести «Ждать и надеется» и литературный консультант журнала «Новый мир». Поэтому ему понравилась не столько моя проза, а само обращение к пограничной тематике.

   Мы встретились в здании Воениздата на улице Рихарда Зорге и поднялись на второй этаж, где находились кабинеты ВПЛО «Отечества». Там я «обновил» знакомство с Владимиром Алексеевичем Рыбиным. При этом он заметил, что подыскивает хорошее место для проведения творческого семинара с молодыми прозаиками-приключенцами. Тут-то мне и пришло в голову предложить пансионат, построенный военными строителями Министерства атомной промышленности, располагавшийся в ближнем Подмосковье. Мое    предложение приняли сразу и Рыбин дал нам с Кузнецовым «карт-бланш» на организацию процесса. А заодно выдал чек от Союза писателей на десять тысяч рублей, чтобы решить все финансовые вопросы с руководством пансионата.

   
   Тот семинар прошел на высшем уровне. Вот что написала о нем газета «На боевом посту» ордена Ленина Московского округа противовоздушной обороны в номере за 1 декабря 1990 года под рубрикой «Будем знакомы»:

   «В семье литературных объединений прибыло. Одно из них «Отечество», созданное при Воениздате, тоже сделало первые шаги: организован и провиден  семинар в жанре остросюжетной литературы.

   В Москву приехали и маститые перья, и только начинающие авторы. География обширна: Свердловск, Саратов, Новороссийск... Всего около тридцати человек.

   Все участники были условно разбиты на группы фантастов, военных приключенцев, криминалистов и авторов исторических  произведений.

   Руководитель литературного объединения член СП СССР В. Рыбин, ведущие групп известные писатели В. Головачев, И. Черных, Ю. Пересунько, не откладывая дела в долгий ящик, приступили к работе с рукописями.

   Их деловитость можно понять, почти каждый автор индивидуален и интересен  своей творческой и человеческой судьбой, не говоря уже об их произведениях. Например, Г. Кошечкин в недавнем прошлом был «важняк» - то есть следователь по особо важным делам при МВД СССР, он подполковник милиции в отставке. И. Рясной — бывший сотрудник органов военной прокуратуры. Поиск новых талантов завершился успехом. Можно уже «рискнуть» назвать работы, которые в будущем станут известны широкому читателю. Это произведения М. Мулина «Санёк в антимире», Г. Кусочкина «Беглые», дуэта авторов, выступающих под псевдонимом «Голиаф», «Паутина». Через печать они скоро дойдут до читателей».