Глава 53. Между небом и землёй

    

                И нет тебя, и нет меня,
                Простишь ли ты, прощу ли я....
                Зачем закрыта в доме дверь?
                Зачем мне страшно? Ты не верь,
                Что смерть больнее жизни.
                Как теперь?

                Лечу между небом и землёй,
                Кричу окровавленной душой,
                Плачу за все грехи свои сполна,
                Молюсь, чтобы Любовь была жива.
                Лечу между небом и землёй,
                Кричу окровавленной душой,
                Плачу за все грехи свои сполна,
                Молюсь, чтобы Любовь не умерла.
                („Между небом и землёй“ -Елена Васильева.) 

1. Между небом и землёй.
                Отче наш, иже еси на небесех!
                Да святится имя Твое; да приидет Царствие Твое;
                да будет воля Твоя и на земле, как на небе;
                хлеб наш насущный дай нам днесь;
                и прости нам долги наши,
                как и мы прощаем должникам нашим;
                и не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого.
                Ибо Твое есть Царство и сила и слава во веки. Аминь!
                („Отче наш“ — молитва.)   


Как решили дорогой Николай с Алексом — так и сделали: скорая въехала во двор бывшего Алимовского дома гроб с телом внесли в первую комнату, установили на табуреты, рядом поставили тумбочку для принадлежностей и стул для Алекса - установили всё так, чтобы окна и двери были перед глазами Алекса.
Гумер-ака, выполнив свою часть уговора и получив деньги за работу, уехал домой, а наши друзья всё приготовив для ночного бдения: свечи, бутылку воду на случай, если захочется пить.
Расстались. Николай, понимая какую тяжёлую ночь предстоит пережить новому знакомому, посоветовал от души:
-Держись, Алекс, собери все силы в кулак и постарайся продержаться до утра — утром  всё закончится.
-Надеюсь — отозвался тот не совсем уверенно.

Когда Николай ушёл, Алекс  перекрестил все окна двери заодно и потолок.
И откуда то сверху послышался голос — Танин голос:
-Напрасно, родной — я не нечистая сила — меня крестом не испугаешь.
-Где ты? — задал глупый вопрос Алекс.
-Я здесь, рядом с тобой, родной мой — ответил голос. Не бойся: я ничего плохого тебе не сделаю- я вполне безобидная душа твоей некогда любимой  Татьяны…
Я с тобой. Я — за тебя. Вдвоём мы справимся, хотя ночь нам предстоит непростая.

И действительно:  ночь выпала ещё та — то в окна, то в двери лезли тёмные лохматые твари  не то со страшным рыком, не то хрипом, пугая и тишину, и Алекса, и Татьяну.
Алекс истово крестил каждую из их и читал молитву Отче наш — тварь исчезала, но следом лезла другая, за ней третья — и так без остановки, не давая передышки. Когда лезли парой к голосу Алекса присоединялся и голос Татьяны — она как могла помогала ему.
Время тянулось черепахой — казалось что ночь будет длиться вечно и у Алекса скоро закончатся силы — он даже уже не понимал в каком измерении находится.
Единственной связью с миром живых  стали часы в соседней комнате, которые отсчитывали время: 2 часа, 2, 5, 3 часа, 3, 5.
Особенно много тварей появилось между  3-мя и 4-мя часами и Алекс с Таней читали молитвы без остановки — казалось что они никогда не кончатся — всё лезли и лезли.

Уже перед самым утром, когда за окнами изрядно посерело из  под потолка раздался голос — сильный, хорошо поставленный, как у известной актрисы:
Лечу между небом и землёй,
Кричу окровавленной душой,
Плачу за все грехи свои сполна -
Молюсь, чтобы любовь не умерла…
А где то много выше в такт её словам начал бить колокол да так явно, так громко, словно колокола находятся прямо над домом и этот звон только для них двоих — и больше ни для кого.

От неожиданности Алекс вздрогнул и поинтересовался:
-Ты всё ещё здесь?
-Здесь, родной — отозвался голос.- Ты отстоял меня: чёрные твари не смогли пройти через твой заслон.
Разум Алекса противился тому, что он слышал и чувствовал: уж не тронулся ли он умом?
А голос продолжал сводить его с ума:
-Я всегда буду рядом с тобой — стану твоим Ангелом-Хранителем!
Я очень люблю тебя, родной мой, и буду ждать тебя хоть всю жизнь.

Звон только усилился и Алекс, неожиданно даже для себя, запел:
-Опять звонят колокола,
 А жизнь была и не была…
 Дай руку, дорогая, прости — я умираю:
 По мне звонят колокола -
 Звонят по мне колокола…

Он даже не пел — скорее кричал, но через крик Тане слышался голос Александра Белова и она невольно воскликнула:
-Александр Белов?-
-Откуда я знаю это имя? — удивился Алекс и голос Тани без раздумий ответил:
-Это ты — в прошлой жизни.
-Не помню — ответил Алекс. — Видимо действительно умираю и в голову лезут невероятные картины, которых в нормальной жизни быть не может.
-Нет, дорогой — ты будешь ты должен жить — умерла я. Твоя миссия ещё не закончена: ты должен ещё сделать то, что не успела сделать я: навести порядок на кладбище, выстроить часовню, сплотить православных людей оставшихся ещё здесь — их некому подержать — ты же знаешь страна оставила их на произвол судьбы. Кто если не ты?

-Но ты не бойся: мы с тобой ещё встретимся.
-Когда? Где ? — вскипел Алекс.- Ты меня просто успокаиваешь — да?
-В следующей жизни — ответил голос на самых нижних, душевных нотах.
В это время Николай вышел на улицу в туалет и был ошарашен тем, что там происходило: сверху сплошной стеной падал вниз какой то невероятный колокольный звон, которого он  здесь раньше никогда не слышал. Откуда? — на расстоянии сотен километров нигде не было русской церкви. У Николая даже мурашки побежали по коже.
И тут к колокольному звону присоединился сильный мужской, голос орущий песню:
-Опять звонят колокола — а жизнь была и не была…
Голос Алекса.
-Он что: сошёл с ума? — засомневался Николай.- Психика напряжения не выдержала?
И Николай дёрнул входную дверь на себя боясь увидеть, что там, в доме произошло.
Через минуту был уже в комнате: всё так же посередине комнаты гроб, в котором лежало тело Татьяны, рядом с гробом тумбочка с горящими на ней свечами, на стуле сидел Алекс с закрытыми глазами и как заведённый твердил одну и ту же молитву и ничего подозрительного.

Почувствовав что кто то вошёл в комнату, Алекс открыл глаза и, увидев Николая, поинтересовался с надеждой:
-Что уже утро? В чём дело, Николай?
-Утро — подтвердил тот. — Я вышел в туалет — слышу ты поёшь. Испугался за тебя — пришёл узнать, что случилось.
-Я пел? — удивился Алекс. — Странно: петь я вообще не умею: у меня ни слуха, ни голоса. Это видимо от ужаса запел: всю ночь с чёрными тварями воевал —  в жизни ни разу так не боялся как теперь.
-Да уж : досталось — не позавидуешь. — посочувствовал Николай. — Хватит с тебя: идём к нам позавтракаем и я тебя сменю, а ты хоть немного отдохнёшь.
-А как же здесь?! — запротестовал Алекс. — Вдруг чёрные твари опять полезут?
-Напишешь мне молитву на бумаге, и я буду читать её с листа. А уж перекрестить их и перекреститься я сумею.
-Как скажешь — вынужден был согласиться Алекс, чувствуя себя как выжатый лимон — ни сил, ни желания, ни возможностей.
Осенив крестом всё, что возможно, мужчины ушли в соседний дом, где хозяйка уже приготовила завтрак.
Перво-наперво Алекс записал на листе молитву, а Николай прочёл её — всё понятно.
Позавтракали. Николай вернулся в соседний дом, а Алекса хозяйка пригласила в соседнюю комнату, где уже на диване расстелила ему постель.

Посмотрим, что в это время происходит у Николая:
зайдя в первую комнату, где стоял гроб Николай вновь перекрестился — мысли были путаными, словно чужими, что это не его война и тут ему не место. Но он отмахнулся от них и  устроился на месте, отставленном несколько минут назад Алексом. Поинтересовался непонятно у кого:
-Чёрные гости появлялись?
Таня по голосу поняла, что это не Алекс, и ничего не ответила.
Устроившись поудобнее, Николай приготовился к военным действиям с тёмной силой.
Тишина стояла, как на кладбище и Николай решил, что всё уже закончилось и его прибывание здесь совсем не обязательно, но на всякий случай решил остаться…
Часы в соседней комнате отсчитывали: 6; 6, 5; 7; 7, 5; 8 — часов.
За это время тёмные появлялись только три раза, и каждый раз Николай очень убедительно крестил их и читал молитву с листа и они исчезали, так и не успев преодолеть защитный барьер. Но каждый раз стоял такой звериный рык, что волосы у Николая вставали дыбом, а по коже бежали мурашки величиной чуть ли не с горох.

А что там Алекс- он уже смотрит седьмой сон? Отнюдь: он решил что прежде должен посмотреть нет ли каких сообщений на его имя. И не ошибся - сообщение было:
Таня-Танечка, что же ты сделала, родная — почему не подумала о нас — тех кто тебя любит и о тебе беспокоится: о детях, обо мне?
Как нам теперь жить с этой невыносимой болью в душе? Такое испытание, которым ты подвергла нас, вынести не всем по силам: не знаю, как я смог выдержать эту ночь, сидя возле твоего гроба — как сердце не разорвалось от горя не понятно. А ведь впереди ещё похороны?! Где взять сил как выстоять — подскажи, родная!

Написал — отправил. Хотя был уверен, что ответа на свои вопросы получить не может — это же очевидно: туда, где ты сейчас никакие сообщения не доходят, а значит и ответа быть не может.
Зачем тогда спрашивал — скажете вы? А у кого спрашивать —только она может знать, как реагировать нам на её действия…
Если она не ответит — не ответит уже никто.

2. Последнее письмо.
                Твоё письмо читаю в тишине
                И каждая строка, как будто нож во мне.
                Я не прошу вернуть,  не зову назад
                И, если честно, без тебя   я виноват.

                („Последнее письмо“ -  ?  )

В то время когда Алекс „умирал“ у гроба  лжетатьяны  настоящая Татьяна выслушивала  рассказ Луизы о последних днях Александра, которая лишь только вскользь упомянула, что у неё был Алекс, который очень торопился и даже от предложения переночевать у них, а в путь отправиться утром, категорически отказался,  и уехал в Гулистан на ночь глядя.
-Расстроен был очень, но   что случилось так ничего и не рассказал.
Воспользовавшись передышкой, видя, что разговорам не будет конца, Татьяна торопливо сказала:
-Я должна связаться с ним.
Луиза поначалу хотела надуться на бывшую тётушку, но потом передумала и предложила пройти в комнату её дочерей — их бывшую детскую — там ей никто не помешает.

Уединившись в бывшей детской Татьяна достала свой ноутбук подключила его к сети: сначала зашла на свою страничку в надежде что там есть какое то сообщение от Алекса — и не ошиблась: сообщение было:
Таня-Танечка что же ты натворила?…
Прочитав сообщение Таня поняла, что двойник выполнила свою угрозу покончить с собой.
И сердце её сжалось от жалости к любимому мужчине. Уж ей ли не знать, каково бывает человеку, когда от теряет близкого родного человека: после смерти бабушки Таня была в таком состоянии, что казалось что она и сама вот-вот умрёт…
И Татьяна ругала себя, что не предупредила Алекса раньше о том, что задумала её двойник, и главное о том, что рядом с ними вовсе не она, а её копия.
Просто боялась, что ей  не поверят  -решат, что крыша поехала от предательства Алекса.

-И  как  теперь как выйти из этой ситуации? -ломала голову Татьяна  - Что  такого придумать, чтобы Александр всё понял и главное поверил?
Но в голову ничего не приходило.
Как подержать Алекса,  которому предстоит пережить похороны его Татьяны, ведь он уверен в том, что перед ними именно она?

-Вот к чему привело, Татьяна, твоё безрассудное бегство от самой себя — ругала себя Татьяна.
Всё можно было решить  на месте, никуда не уезжая из Саратова…

И тут же себя оборвала:
-Тогда бы я никогда не узнала столько тайн о нашей семье — и о дяде Лёне, и о родителях бабушки, и о её брате, и о семье отца. Что поделаешь: в жизни всегда так : что то теряешь — что то находишь…
И снова внутренний голос взял своё:
-Ну нет, я не согласна платить такую цену — не согласна потерять Сашу даже за самые большие материальные ценности не только нашей семьи но и всего мира: никакими ценностями не оплатить жизнь Александра…
Что же делать-то Господи? Помоги Александру: дай ему силы помоги выстоять! Пожалуйста, Господи…
Я признаю, что вела себя безрассудно, думала только о себе  — сорвалась и понеслась, как сумасшедшая — не поверила в невиновность Александра, хотя за то время что знаешь его, должна бы уже понять, что он не способен на то, что ему приписала эта самая вертихвостка Валерия.
И вот теперь плоды этого безрассудства вынуждена пожинать не только ты, но и Александр.
И выхода из сложившегося положения не видно даже тебе, а Алексу — тем паче.
-Господи, спаси и сохрани Александра! — взмолилась Татьяна. — И пожалуйста наставь меня на путь истинный- подскажи как быть, что сделать, чтобы вернуть Алекса живым и по возможности здоровым.
Как много нужно рассказать
Тебе, мой Бог, наедине!
Молю, прости, спаси и сохрани!
Прошу тебя о самом сокровенном!
За всех, за нас, живущих в мире бренном
Молю – прости, спаси и сохрани!
(„Молю – прости, спаси и сохрани!“- Юсиф Эйвазов )

3. Как жить дальше?
                Как жить мне дальше -
                я не знаю -
                Тоска сжигает изнутри.
                И только эхо повторяет:
                -Люблю — пожалуйста, вернись!
                („Как жить мне дальше“ — Ромас Ситтер.)

Татьяна прочла сообщение Александра и ужаснулась: она не ожидала такой острой реакции,  казалось бы сильного мужчины,  на провокацию её двойника.
Выходит не зря в народе бытует понимание, что в особо стрессовых ситуациях женщины  однозначно сильнее мужчин: запас прочности женщины и больше и сильнее.
Ей самой хватило силы и физической и моральной противостоять проискам двойника, а вот Алекс явно не выдерживает и может сломаться.
Поэтому нужно срочно прийти ему на помощь, пока ещё не поздно, и он не принял опрометчивого решения, после которого назад уже хода не будет.
Она должна как можно скорее открыть ему глаза, что он ошибается, принимая двойника за оригинал.

И она немедленно начала писать ответ Алексу:
Сашенька, родной, не делай поспешных выводов и не спеши с принятием необдуманных решений.
Ты естественно не ждёшь ответа на своё послание — ведь оттуда, куда якобы ушла я, ответы не приходят — это извечно всем.
Но если ответ приходит, то что это значит? Только одно: я никуда не ушла — я здесь: я жива и здорова.
За этим следует другой вопрос: кто же тогда умер - кто та у гроба которой ты провёл ужасающую ночь?
Ответ может шокировать тебя, но поверь: это именно так, как я тебе пишу -
В своей повести „История её жизни“  в героине повести я изобразила свою полную копию и вложила в неё столько силы, мыслей, планов, жизни, что  она за счёт этого обрела плоть и кровь, став в итоге мое полной копией — моим двойником — живым двойником.
Произошло это ещё на моей родине в селе Средняя Матрёнка. Лжетатьяна завладела всем моим имуществом: одеждой, документами, ноутбуком, телефоном и даже электронной карточкой и, опередив меня, зная все мои планы и устремления, сорвалась в дорогу.
Мне понадобилось некоторое время, чтобы восстановить хоть какие то документы  - без которых последовать за ней я не могла. Теперь уже я уже была в роли догоняющей,  и шла за ней по пятам, а ты  следовал за нами.
Хорошо, что я чуть раньше догадалась разделить все свои средства на две карточки, и половина денег осталась у меня, а вторая половина была у лжетатьяны.
Моя копия направилась в Курган и, прибыв туда вышла на мою двоюродную сестру Ольгу, и остановилась у ней, а я остановилась в гостинице: мне нужно было восстановить телефон и ноутбук, чтобы хоть как то контролировать передвижение своей копии.  Но и оставить её без присмотра я не могла...

Я проехала за двойником по местам наших юности и детства, опасаясь не причинила бы она вреда людям дорогим моему сердцу — кто знает что у неё на уме?
Сложно было оставаться и в совхозе Краснопресненском и в совхозе Кирова  невидимой — слишком мало пространство для манёвра. С трудом, но в совхозе Краснопресненском получилось, а вот в совхозе Кирова едва не случился облом: против воли встретившись с главным врагом своего детства Толяном Киселёвым  я поняла, что он меня с радостью сдаст со всеми потрохами, а мне этого совсем не хотелось: впереди самая ответственная, самая важная часть дороги — в Узбекистан — путешествие не в райские кущи, как сейчас, а в Адские, и я обязательно должна узнать, почему туда так стремится моя полная копия и, что меня саму ждёт там?
Я скрылась из совхоза Кирова, буквально на пару часов опередив лжетатьяну, но в результате опередила её на двое суток — ей пришлось возвращаться не напрямую в Курган, а через соседний райцентр, да она ещё с дуру вновь заехала к Жаныл в надежде встретить там свою школьную подругу — которая, как я и думала, и не собиралась ехать на встречу.
Я, воспользовавшись отсутствием двойника, решила восстановить необходимые вещи присвоенные двойником— телефон и ноутбук, через который надеялась контролировать продвижения лжетатьяны - через её сообщения и переписки.
За приличные деньги мне удалось сделать это, найдя приличного курганского хакера, который даже наладил  с ноутбуком лжетатьяны удалённый доступ, главным недостатком которого было то, что я получала этот доступ только тогда, когда ноутбук двойника был в сети, а поймать это время было очень сложно.
На следующее утро  я уже встречала, наблюдая издали Лжетатьяну, на автобусе Кустанай- Курган.
А ещё через сутки так же издали я наблюдала, как она приобретает билет на поезд Курган- Ташкент: всё шло по плану — двойник не отступила от него ни на шаг. Первая мысль была немедленно следовать за ней, но  я решила дождаться тебя, надеясь что ты появишься через сутки.
Каждый день встречала автобус из Кустаная, на котором ты должен вернуться. Но прошёл день, другой, третий, а тебя всё не было — я вся изволновалась: что произошло. Ты вернулся только на пятые сутки, прихрамывая и опираясь на палочку. И опять я была вся в тревоге: что произошло там — в совхозе Кирова.
Мы отставали уже от двойника  на недосягаемое время — за это время она могла столько накуролесить что исправить будет невозможно…


Ты видимо тоже хорошо это понимал, поэтому в погоню за лжетатьяной купил не билет на поезд, а решил лететь на самолёте. Но так как прямого самолёта Курган-Ташкент нет, то пришлось лететь через Москву — я вылетела следом за тобой.
И всё же опередила тебя, узнав куда отправилась моя копия у племянницы Алексея — Луизы.
Так я попала на территорию бывшего дома Алимовых и увидела, что сосед Николай Иванович пустил мою копию в дом, выстроенный новыми владельцами, на месте бывшего дома Алимовых. Мне не осталось ничего иного, как занять алимовскую баню, где я и пребывала всё время, прячась от посторонних глаз.

Я видела через окно, как мой двойник молилась перед нашей семейной иконой и просила послать ей голубя, чтобы он показал ей дорогу на кладбище к могиле бабушки.
И небеса помогли ей — указали место захоронения.
Первую ночь мне пришлось ночевать на жёстком полкеЕ в бане, но иного выхода не было: двойник не должна была знать, что я догнала её и вижу каждый её шаг.

                *          *        *

В то время когда двойник решала вопрос с памятником, я изучала то, что было в доме — ознакомилась со всеми записями лжетатьяны и в ноутбуке, и под откровениями Алексея, адресованных мне в четырёх общих тетрадях.

Прочитав все эти записи, я поняла планы своего двойника: она собиралась покончить с собой  надеясь и нас с тобой утащить за собой следом.
Сначала она кинулась уговаривать меня последовать её примеру, уверяя в том, что ни её ни моя жизнь никому здесь не нужна — ни тебе ни детям : у вас своя жизнь, в которой мы с ней лишние, а там — за гранью жизни, нас ждёт бабушка. И  значит жизнь здесь для нас не имеет никакого смысла: там радость от встречи, спокойствие  и благодать — здесь: переживание, разочарования, боль… Разве не так?!
Поняв, что я раскусила её, и не собираюсь следовать её примеру, она отстала от меня и переключилась на тебя в надежде, что у мужчины запас прочности намного меньше, чем у женщины, и ей удастся уговорить тебя сделать последний шаг, а уж тогда и я не сдюжу и кинусь, очертя голову, за тобой.

Она уверяет,  что настолько любит тебя, что не в силах отпустить, расстаться с тобой.
Не верь, родной: любящая женщина  не станет желать любимому смерти.
Это неправда: никого она не любит — всё это ложь, притворство.
Люблю тебя я — не она и я хочу, чтобы ты жил — долго и счастливо, потому что и сама не собираюсь следовать её примеру и не желаю, чтобы ты сделал этот необдуманный шаг:

У жизни нет пути назад,
Прошел рассвет, пришел закат.
Не ценим жизнь - бесценный дар,
Бежим, летим, как на пожар.
Теряем время в суете
И делаем дела не те...
Живем и любим, как попало,
Глядишь, а время-то пропало.
Остановись и оглянись,
Хоть на секунду задержись,
И посмотри, куда идешь?
Что делаешь и как живешь?
Цени у жизни каждый миг,
Как солнца луч и птицы крик.
Пойми, что жизнь у всех одна,
Тебе, как дар, она дана.
Ты в Храме Богу поклонись,
Очисти душу, помолись.
И в прошлое ты обрати свой взгляд,
У жизни нет пути назад...
(„У жизни нет пути назад“ — Валентина Симакова.)

Мне даже страшно подумать, что сейчас чувствуешь и как держишься ты, ибо мне хорошо знакомо то чувство, что наваливается на человека, потерявшего родного близкого человека.
Молю: продержись — не подавайся обману: я жива, здорова, потому что поняла, что хочет от нас моя копия и, когда она поехала в город, чтобы купить снотворного чтобы  потом на могиле бабушки принять его и уснуть навсегда, я, понимая, что остановить её не смогу, уехала в противоположном направлении — в сторону Ташкента. И сейчас я нахожусь у Луизы, а через сутки уезжаю домой в Саратов. Посылаю тебе фото моего билета, чтобы ты убедился, что это не выдумка, не шутка, а истина: я жива и уходить никуда  не собираюсь.

Есть ещё доказательства моего присутствия в птицесовхозе, и ты можешь убедиться в этом:
в алимовской бане за поленницей дров находится свёрнутая рулоном постель на которой я спала на полкЕ в бане — там же и сумка с продуктами, купленными мной в местном магазине. Где то в бане и мой телефон, который я потеряла — больше негде быть.
Есть доказательства моего присутствия и в доме: из чемодана я забрала свой ноутбук и телефон, а так же документы и свой брючный костюм бордового цвета — такой же костюм, только синего цвета, был на лжетатьяне, когда она уходила в аптеку.
Из дома я забрала наши с Алексеем портреты и мои портреты с сыновьями, висящие на стене напротив двери и на стене слева, забрала и четыре общие тетради с записями Алексея адресованными мне. Это может подтвердить и Николай Иванович.

Я забрала только то, что принадлежало мне: нашу семейную икону, подарки от отца, которые мне передала сводная сестра Томила, наши портреты, свои документы и одежду.
Не спеши, родной, делать последний шаг, как хочет мой двойник — проанализируй все записи, все,якобы мои и свои сообщения, и ты увидишь сколько в них нестыковок, несоответствий и противоречий.

Помни, родной: я люблю тебя и жду дома — не задерживайся — возвращайся скорее.
Молюсь за тебя:
-Господи дай сил Александру — помоги ему выдержать похороны…

Я жду тебя и прошу прощения, что сразу не поверила тебе — очень была расстроена и обижена. Но у меня хватило и сил и ума осознать всё и понять, что недобрые люди хотели развести нас, а я пошла у них на поводу…
Теперь этого хочет мой двойник которая просто мстит нам обоим по причинам только ей известным — даже мне их не удалось понять.

На следующий день Татьяна отправляясь в путь с ташкентского вокзала отправила Алексу фото снявшись у своего вагона и ещё одно фото из купе, в котором ей предстояло ехать.
Ничего другого в качестве доказательств у неё не было.
Страшно волновалась: а вдруг ему не достаточно всех этих доказательств?
Если он не поверит и пойдёт за лжетатьяной — она никогда себе этого не простит и вряд ли сможет жить с этой виной и этой болью…
-Вот до чего довела тебя твоя нетерпимость не умение держать себя в руках, Татьяна — пеняла она сама себе.
Ответить было нечего и некому — ведь она обвиняла сама себя.
Делать нечего — оставалось только ждать и уповать на Господа.


                *          *          *

Отправляя ответ на послание Алекса, Татьяна переживала, что теперь он не сможет прочесть его до похорон.
Зная что они хоронят не саму Татьяну а её двойника ему было бы легче перенести  это ужасное событие.
Однако стоило только Татьяне представить  себя на его месте,  как у неё сразу возникло сомнение в правильности выбранного ею решения: немедленно уехать из птицесовхоза,
чтобы не иметь ничего общего с этой авантюристкой лжетатьяной.
Может быть всё же нужно было остаться и, встретившись с Алексом, поговорить с ним глаза в глаза и открыть всё лично — тогда и похороны для него не были бы столь тяжелы, как сейчас?
Увы — всё уже сделано и отыграть ничего назад не возможно…
Что сделано — то сделано…
Остаётся только ждать.
А вот с этим у  Татьяны  всегда были проблемы: при каждом трудным испытании судьбы она сразу пасовала и просто сбегала,  думая что тем самым избегает трудности и облегчает свою жизнь, а в результате выходило всё намного хуже — как и в этот раз.
Если бы она сейчас не сбежала из Саратова, а дождалась Алекса и поговорила с ним открыто и честно ничего бы этого не было.
-Ну да?! — возразила сама себе.- Тогда бы я не узнала, что у дяди Лёни на самом деле был сын, а он всю жизнь страдал от того что у него нет потомка. И главное: не узнала что отец бабушки —  её прадедушка не погиб в лагере, а вернулся на родину живым и ещё прожил
ни один десяток лет. А ещё: не узнала бы, что и младший брат бабушки не погиб тогда в 43-м, а прошёл войну, вернулся домой, создал семью, и у неё теперь на родине есть родная семья на родине.
А ещё не узнала бы, что у меня есть сводная сестра — Томила и  отец всегда помнил, что у него есть ещё одна — старшая дочь, и он всегда жалел, что не имеет возможности видеть, общаться и в открытую проявлять свою любовь ко мне. После этого я перестала воспринимать отца, как пустое место и поменяла своё мнение о нём на противоположное.

Внутренний голос возразил:
-Ну и кому эти знания принесли радость: дяде Лёне, бабушке? Дядя так и умер несчастным в полной уверенности что он зря прожил жизнь, а бабушка всю свою жизнь молилась за упокой и отца и брата, так и не узнав никогда что они все эти годы были живы.
Возразила:
-А разве мало того, что эти известия должны были принести радость мне?
-Должны?Но принесли ли? Доставили они тебе хоть минутную радость ? Что то я не припомню.
-В этом уж характер мой виноват: не умение радоваться, неумение быть счастливой даже в ответ на небольшие радости жизни…

И всё же я не жалею, что прошла этот непростой путь: он дал мне понимание, что жизнь не такая прямолинейная и простая, как мне казалось, и у неё в заначке есть много чего, что может украсить, расцветить её совсем новыми яркими красками.
Так что: ждём надеемся и молимся за Алекса — а Господь поможет ему, ведь Алекс добрый открытий человек без камня за пазухой  - никому не желает вреда и потому достоин лучшего к нему отношения, понимания и поддержки.


                Продолжение следует: