Стражи Света. Книга Х. Нити судьбы

   Вселенная - это миллиарды жизней таких же миллиардов людей.
   Тесно или нет, всё-таки часть из них переплетена друг с другом.
   И ни одну нельзя рассматривать отдельно, ведь даже судьба самого великого человека связана с десятками, сотнями других.

      В.-В. К.


         Глава I
      Странный попутчик

   Андрей поправил рюкзак.
   Ремень скользнул, дёрнув грудную клетку, и подросток на пару секунд застыл от боли.
   Ушиб, полученный в аду, так и не прошёл.
   Врач в Омске сказал, что трещин нет, но межрёберные мышцы повреждены, и нужно время.
   Время шло, боль оставалась.
   Шёл август.
   Андрею исполнилось шестнадцать, и он чувствовал себя не взрослым, а стариком. Иногда, глядя на сверстников в торговом центре, он ловил себя на мысли, что не понимает их.
   Они смеялись над мемами, спорили о новых играх, строили планы на выходные.
   Андрей смотрел и думал:
   "Я не помню, когда был таким же".
   Месяц назад они с Константином создали отряд "Стражи Света", а неделю назад снова покинули Омск и снимали однокомнатную квартиру в маленьком Коргоне с населением в двадцать восемь тысяч человек.
   Тихий городок, где, казалось, ничего не может случиться.
   Хозяйка, женщина средних лет, задавала много вопросов, и хантерам пришлось солгать, что они братья и приехали к знакомым.
   Ложь стала привычкой.
   От этого было тошно, но иначе нельзя.
   Андрей вернулся из магазина и наклонился разуться, отчего боль отозвалась резкой вспышкой. Он выдохнул сквозь зубы, выпрямился, снял рюкзак, стараясь не дёргать плечом, достал хлеб и пачку печенья и прошёл на кухню.
   Готовивший обед Константин обернулся.
   За эти недели его волосы немного отрасли.
   Из-под закатанного рукава толстовки на левом предплечье выглядывала татуировка - иероглиф "Вечность". Сделанная месяц назад, после основания отряда, она ещё временами чесалась, и Константин, сам того не замечая, тёр её сквозь ткань.
   Андрей задержал на иероглифе взгляд.
   "Вечность? - спросил он тогда. - Это было выгравировано на моём затонувшем кольте".
   "Да, - ответил Константин серьёзно. - Вечность - это мы".
   - Вкусно пахнет, - Андрей вернулся к действительности. - Я проголодался.
   - Тогда иди мой руки, - сказал брюнет. - Через несколько минут всё будет готово.
   Андрей скрылся в ванной, включил воду и посмотрел на себя в зеркало. С тех пор как они вернулись из Тибета, он похудел почти на пять килограммов.
   Футболка висела на плечах, ключицы торчали, скулы стали резче.
   Подросток отвёл взгляд, сполоснул руки и вернулся на кухню:
   - Может, сходим в кино? Что нам сидеть в четырёх стенах? Заслуженный отпуск, как-никак.
   - Я не против, - идея молодому человеку понравилась. - А когда?
   - Ну, я не знаю, - Андрей повёл плечами и чуть поморщился. - Можно сегодня.
   Константин заметил это, молча взял со стула плоскую подушку и подложил Андрею под спину, когда тот сел.
   - Я не инвалид, - буркнул Андрей.
   - Знаю, - Константин расставил тарелки с супом и сел напротив. - Но я быстрее. И у меня руки не дрожат.
   Андрей фыркнул.
   Это была их старая шутка, с тех пор как Константин развязывал ему ботинки в гостинице Демьянки.
   - Хорошо, - Константин вернулся к разговору. - Тогда вечером сходим на комедию.
   Он сам не помнил, когда последний раз по-настоящему смеялся. Он как мог оберегал Андрея, принимая на себя большинство ударов, однако с грустью осознавал, так не может продолжаться вечно. Он уже умирал однажды и вернулся.
   Второго раза может не быть.
   От старости или от ран, полученных в очередной схватке, он снова покинет этот мир, и теперь навсегда.
   Он боялся не смерти, а того, что будет после.
   Кто поможет Андрею? Кто будет рядом, когда тот проснётся от кошмара? Кто скажет ему, что всё будет хорошо, даже если это ложь?
   "Если меня не станет, он справится, - Константин смотрел на сосредоточенно жующего Андрея. - Он сильный. Только я не хочу, чтобы ему пришлось справляться. Я хочу быть рядом".
   Он почти никогда не говорил таких вещей вслух.
   - Что? - Андрей поднял на него глаза.
   - Ничего, - Константин чуть улыбнулся.
   Андрей кивнул и вернулся к еде. Он видел, Константин опять почти не спал.
   Тёмные тени под глазами, лёгкая небритость.
   Напарник, как всегда, держался.
   И Андрей знал, если спросить, тот ответит "порядок", и помогал, как мог.
   - Эй, ты чего? Что случилось? - шатен склонил голову на бок.
   - Всё хорошо, - Константин сдержал вздох. - Ешь, не то остынет. А я гляну, что идёт в кинотеатре.
   Он взял телефон и начал искать афишу, только Андрей видел, тот смотрит не на экран, а сквозь него.
   - Кстати, ты не жалеешь, что мы приехали именно сюда? - спросил Константин, не поднимая глаз. - Всё-таки по сравнению с Омском здесь жизнь идёт размеренно.
   - Но ведь это нам и нужно? - откликнулся Андрей. - Маленький городок, где вряд ли будут происходить какие-то мистические вещи.
   - По статистике кинематографа, как раз в таких городках что-то и случается всегда, - усмехнулся Константин.
   - Надеюсь, Коргон станет исключением, - пробормотал Андрей.
   Когда они доели, молодой человек встал, забрал грязную посуду и начал мыть, будто это занятие помогало не думать.
   Андрей с минуту молча глядел на его спину, видя, как напряжены широкие плечи и как он иногда останавливается и смотрит перед собой.
   - Как ты думаешь, Константин, наш отряд станет таким же великим, как орден тамплиеров? - негромко спросил шатен.
   "И всё равно ещё ребёнок", - Константин улыбнулся, на этот раз теплее:
   - Несомненно.
   - Здорово, что мы его создали, - Андрей тоже поднялся. - Теперь нам, охотникам, будет легче поддерживать связь друг с другом и в случае чего помогать. Да и я... - Он чуть смутился. - Ну, типа, я теперь твой зам. Круто ведь.
   - Ты и раньше им был, - Константин мельком оглянулся.
   Голубые глаза блестели.
   - Да, но тогда я был просто напарником, - Андрей опёрся рукой о стол. - Вряд ли кто в моём возрасте может похвастаться таким.
   Константин выключил воду, вытер руки полотенцем и обернулся.
   - Ты не думаешь о том, что будет дальше? - вдруг спросил он, не отводя взора.
   - В смысле? - Андрей нахмурился.
   - О нас, - Константин посмотрел ему прямо в глаза. - О том, что мы будем делать, когда всё это закончится. Если закончится.
   Андрей замер, не ожидая этого вопроса.
   - Я... - начал он, как напарник перебил:
   - Прости. Забудь. Просто мысли. Я устал.
   Он вышел из кухни.
   Андрей остался один, чувствуя, Константин что-то скрывает, и за этими словами стоит больше, чем обычная усталость. Он прошёл в спальню, где тот сидел на кровати с ноутбуком на коленях.
   - Сейчас идёт в местном дворце культуры "Астерикс на Олимпийских играх", - брюнет не отрывал взгляда от экрана.
   - Хорошо, - кивнул подросток. - Давно мы никуда не выходили. Ну ничего, скоро наверстаем упущенное. - Он сел рядом и прочитал описание фильма, однако не мог сосредоточиться на тексте из-за недосказанности между ними. - Как насчёт поездки в горы? Здесь, конечно, не Тибет, но тоже красиво. Свежий воздух, природа...
   - Я согласен, - слегка улыбнулся Константин, хотя вышло натянуто. - Можно съездить на три дня. Канистру бензина про запас купим, палатку и продукты.
   Андрей откинулся назад и положил под голову руки.
   Вспомнилось их предыдущее дело, и он невольно поёжился.
   Он видел, Константин, пусть и улыбается, до сих пор переживает гибель Маши. Он и сам жалел, что девушки не стало, пусть поначалу и ревновал к ней напарника.
   "Время лечит, - он закрыл глаза. - Наверное... А мне оно тогда не помогло".
   - Ты спишь? - спросил Константин.
   Андрей покачал головой, открыл глаза и встал:
   - Задумался. Идём. Не хочу опоздать на сеанс.

   Спустя несколько часов они покинули старый дворец культуры с простым, будто из советского времени, кинозалом.
   Константин достал из кармана толстовки пачку сигарет и закурил.
   Андрей заметил, как его пальцы дрожат, когда он щёлкает зажигалкой.
   - Ну, как тебе фильм? - Константин затянулся.
   - Понравился, - честно ответил Андрей. - А тебе?
   - Тоже, - кивнул молодой человек. - Правда, необычно смотреть такие фильмы в ДК. Я словно в детство вернулся.
   Он выпустил облако дыма, стараясь говорить легко, пусть в голосе слышалась ностальгия.
   - Это же хорошо? - Андрей поднял на него глаза.
   - С одной стороны, да, - ответил Константин. - Подобные городки напоминают мне родное Убинское. Там не было ни кинотеатров, ни клубов, ни крутых ресторанов. Впрочем, мне и сейчас это не нужно, а в детстве я и подавно не интересовался дискотеками и не менял подружек как перчатки. Если честно, я и школу не прогуливал. Рос примерным мальчиком.
   Он усмехнулся.
   - Зато мы с Максом сбегали с уроков не раз, - как-то нервно рассмеялся Андрей. - Да уж, есть что вспомнить.
   Вышло резко и неискренне.
   Константин заметил это, да ничего не сказал, стряхнул пепел и снова затянулся. В последнее время он курил больше обычного, и это помогало ему не думать хотя бы несколько минут.
   Оглядевшись, он заметил в стороне маленькое кафе с тусклой вывеской и простыми столами у окна:
   - Не хочешь перекусить?
   - Было бы неплохо, - согласился Андрей. - Мы давно обедали.
   Они направились к кафе.
   Андрей засунул руки в карманы джинсов, думая о предстоящей поездке в горы. На Алтае он ещё не был, и ему здесь очень понравилось. Он любил бывать в новых местах, особенно если там их не ждала никакая нечисть. Однако даже сейчас, в этом тихом городке, он не мог полностью расслабиться, часто оглядывался, прислушивался и ждал удара. Вдохнув горьковатый запах табака и ментола, он мысленно пожелал, чтобы на этот раз их отдых ничто не омрачило, хотя глубоко в душе знал, тишина не может длиться вечно.
   Константин посмотрел на него, выбросил окурок в урну возле входа и открыл дверь, пропуская напарника вперёд:
   - Завтра утром купим всё необходимое - и можно будет отправляться в поход.
   - Скорей бы, - улыбнулся подросток. - Давно я не сидел у костра. А в горах вообще никогда.
   - В таком случае будем считать, что сбылась твоя мечта, - сказал Константин.
   "Жаль, что я не могу исполнить твою, - с грустью подумал Андрей. - Ты б хотел, чтобы Маша была жива. А это невозможно".
   Он сел за столик у стены напротив брюнета и оглядел зал.
   Помимо них, посетителями были пожилая пара и девушка в углу с книгой.
   Андрей по привычке задержал на них взгляд.
   Охотники заказали по салату и кофе.
   Заведение было простым, больше похожим на столовую, но еда оказалась вкусной и недорогой, а это было важно, ведь деньги они экономили.
   Несколько минут они ели молча.
   Андрей ощущал, как напряжение постепенно уходит. Он мельком взглянул на Константина и заметил, что и тот немного расслабился.
   - Мне через месяц на сессию, - наконец заговорил Андрей. - Может, перед возвращением в Омск заедем к твоим? Ты их уже давно не видел. Общение по телефону всё равно не такое, как вживую.
   Константин откинулся на спинку диванчика. Он действительно давно не был в Новосибирске, только думал о другом: как скажет своим, что Маши больше нет и что он не смог её спасти.
   - В этом я с тобой абсолютно согласен, - сказал он. - И буду рад увидеть родителей.
   Андрей кивнул, хотя видел, молодой человек что-то не договаривает. Он не сомневался, что Константин часто думает о Маше, пусть уже давно не любил.
   - Ты не должен винить себя, - тихо произнёс он.
   Константин поднял на него глаза, и в голубой глубине мелькнула старательно спрятанная грусть:
   - Я знаю. Правда, это не значит, что перестану.
   Андрей протянул руку и накрыл ею левое запястье Константина.
   Ему на телефон пришло сообщение.
   Он достал сотовый.
   На экране светилось:
   "Привет, старик. Как ты там? Возвращайся скорее. Без тебя скучно".
   Лицо Андрея посветлело, и он впервые за несколько дней искренне улыбнулся.
   - Макс интересуется, как у нас дела, - он быстро набрал ответ.
   Брюнет знал, Макс - та часть жизни Андрея, которую он не может ему дать.
   Часть нормальной жизни без нечисти и смерти: учёба, друзья, отношения...
   - Ты не жалеешь, что он не один из нас? - спросил Константин. - Так вы были б вместе.
   Андрей покачал головой и убрал телефон в карман:
   - Теперь уже нет. Я по себе знаю, что такое быть хантером, и не хочу ему подобной участи. Хотя он слишком многое видел из того, что не следовало бы. Только я не мог ему не открыться... когда появился... Михеев.
   "Как и я тебе", - подумал Константин, а вслух произнёс другое:
   - Пусть Макс живёт спокойно. По крайней мере, постарается. Ведь ты всегда сможешь с ним встретиться. И единственное, о чём я жалею, - что ты рассказал родителям. Наверное, всё к тому и шло.
   - Мне пришлось, ты ведь понимаешь, - Андрей сел удобнее. - Вы с Денисом уехали. Я не знал, как мне быть. Нет, точнее, знал, но... устал врать, да ещё и семье. Конечно, для них это было шоком, что я охочусь на нечисть. Зато теперь могу не лгать, что ночую у Макса или что-то в том же роде, если мы на деле. Твои тоже в курсе, причём почти с самого начала, пусть и догадывались.
   Константин вздохнул, смотря в чашку с остывающим кофе и думая, что Андрей прав. Он тоже устал врать.
   - Порой мне кажется, лучше бы они оставались в неведении, - сказал он. - Им было бы намного спокойнее.
   "А лучше б ты был простым парнем и не познал всего этого кошмара, - подумал Андрей. - И в таком случае мы б с тобой никогда не встретились..."
   Он на секунду опустил голову.
   Внутри боролись два чувства: благодарность, что Константин есть в его жизни, и боль за то, что эта жизнь такая тяжёлая.
   - Скоро будет три года, как мы знакомы, - он быстро посмотрел на Константина.
   - Время незаметно летит, особенно с нашей работой, - тот горько усмехнулся. - Помню нашу первую встречу и твои слова про репетицию в новогоднем спектакле.
   - Я решил, это ты меня преследуешь, - отозвался Андрей, и в глазах мелькнули искорки. - Кто бы мог представить, что Михеев окажется оборотнем? Я до знакомства с тобой считал всё просто страшилками, легендами. А на самом деле мы в мире не одни. И это иногда очень пугает.
   Константин прикусил внутреннюю сторону щеки. Будь у него возможность, он бы вернулся на несколько лет назад и не позволил Дане приехать в Омск, чтобы тот с Андреем никогда не пересекся. Он бы сделал так, чтобы Андрей жил нормально. Только он знал, это невозможно.
   Прошлое нельзя изменить.
   Можно лишь жить с тем, что есть.
   Андрей доел салат и как-то натянуто улыбнулся:
   - Ну ладно, не будем о плохом. Мы отправимся скоро в поход. Это здорово.
   "Три года... - Константин допил кофе и, откинувшись на спинку дивана, бросил на него взгляд из-под длинных ресниц. - Многое мы пережили. И только одному Богу известно, что ждёт нас впереди".
   Три года назад перед ним стоял испуганный мальчишка, не знавший, что делать с миром, который рушился у него под ногами. Теперь то был молодой охотник, прошедший через ад и вернувшийся. Он всё ещё был ребёнком, однако в глазах порой читались взрослые эмоции.
   - Идём домой? - нарушил молчание Константин. Андрей кивнул. - Как тебе день?
   - Классный, - Андрей встал из-за стола, и молодой человек заметил, как он поморщился от старых травм. - Особенно понравился фильм.
   - Всё в порядке? - мягко спросил Константин.
   - Да, просто немного устал, - напарник повёл плечами, разминая затёкшие мышцы. - Уже семь вечера. Во сколько завтра подъём?
   - Думаю, в девять, - Константин поправил волосы.
   - Тогда я заведу будильник, - сказал Андрей. — Не терпится скорее поехать.
   Константин тоже встал и следом за ним направился к выходу.
   Уже в дверях охотники столкнулись с мужчиной лет шестидесяти.
   У него было угрюмое лицо, колючий взгляд серых глаз, задержавшийся на Константине, и рюкзак за спиной.
   - Извините... - пробормотал Андрей, чуть не налетев на незнакомца.
   Тот исподлобья взглянул на него и, покачав головой, скрылся в кафе, но Константин заметил, как он ещё раз обернулся.
   - Ну и тип, - сказал Андрей, когда они вышли на улицу.
   - Всяких людей хватает, - брюнет положил руку ему на плечо. Сердце кольнула тревога. - Идём.
   - Знаешь, кого он мне напоминает? - Андрей зашагал рядом по тротуару. - Колдуна из "Волшебной лампы Аладдина". Только тюрбана не хватает.
   Он усмехнулся.
   Мужчина ему не понравился, и он решил скорее о нём забыть, ещё не зная, что этот незнакомец сыграет не последнюю роль в их жизни.
   Они вернулись в квартиру, и Андрей сразу ушёл в спальню отдыхать.
   Константин остался на кухне, заварил себе чай и сел за стол, глядя в окно и думая о недавних событиях в аду. Он допил чай, приготовил лёгкий овощной салат и пошёл в спальню, откуда доносились негромкие звуки из телевизора.
   Андрей спал на кровати в одной футболке, уткнувшись лицом в подушку, и казался чуть моложе своих лет.
   На полу возле кровати валялись его джинсы.
   "Я не позволю тебя обидеть, - Константин укрыл шатена лёгким пледом и убрал джинсы на кресло. - Никому".
   Сев на край постели, он закрыл глаза и прислушался к дыханию Андрея.
   И это было единственное, что заставляло его жить дальше.


         Глава II
      Шёпот в лесу

   Андрей и Константин, купив всё необходимое и предупредив хозяйку, что их не будет три дня, отправились в путь. Они выбрали тихое место на берегу реки Чарыш.
   По радио играли современные песни.
   Андрей смотрел в окно на живописный пейзаж, как всегда сидя на пассажирском сиденье рядом с напарником. Он любил походы и пикники, но в палатке ночевал лишь дважды несколько лет назад, когда Алавердовы отправились в небольшой поход в пригороде Омска.
   Тогда всё было просто, и он ещё не знал, что в мире существует нечисть.
   Охотники выехали из Коргона и почти сразу заметили впереди "сигналившего" человека на обочине.
   За спиной у него был рюкзак.
   - Смотри! - Андрей мгновенно напрягся.
   - Вижу, - кивнул Константин.
   - Блин, да это тот самый мужик, с которым мы вчера столкнулись при выходе из кафе, - нахмурился шатен. - Ты что, собираешься остановиться?
   Константин сразу узнал незнакомца.
   - Он мне тоже не нравится, - голос прозвучал негромко.
   Андрей удивлённо посмотрел на него, не ожидая, что Константин признается.
   - Но мы не можем просто проехать мимо, - продолжил молодой человек. - Если ему нужна помощь - мы должны помочь.
   - А если он опасен? - вскинул голову Андрей.
   Константин закусил нижнюю губу.
   - Будем осторожны, - он остановил машину на обочине в метре от незнакомца. - Опусти стекло, пожалуйста.
   Андрей мрачно покрутил ручку на внутренней стороне дверцы.
   Мужчина приблизился к "Ладе".
   Взгляд будто пронизывал насквозь, и подростку стало не по себе.
   Он чувствовал, как холод пробегает по спине, - не физическое ощущение, а не раз спасавший в бою инстинкт.
   - У вас что-то случилось? - спокойно поинтересовался Константин, хотя пальцы сжали руль крепче.
   - Мне нужно в сторону Келейского перевала, - пояснил мужчина. Голос был низким и глухим. - Не могли бы вы меня подвезти? Я заплачу.
   Константин помедлил, не понимая, что именно его настораживает.
   Может быть, взгляд.
   Может быть, запах, не табака, не пота, а чего-то древнего, как от старых книг, которые слишком долго лежали в сыром подвале.
   Или как от земли, которую только что выкопали из могилы.
   - Да, конечно, - согласился охотник. - Садитесь.
   Андрей резко обернулся и посмотрел на него, словно говоря:
   "Ты с ума сошёл? Мы не должны его брать".
   Но он знал, если Константин принял решение - спорить бесполезно.
   Мужчина открыл заднюю дверцу и сел прямо за Андреем, положив рюкзак на колени.
   Тот чувствовал давящее присутствие за спиной, встретился с ним глазами в зеркале заднего вида и отвернулся.
   Его пугал этот человек.
   Константин взглянул на напарника, затем повернулся к попутчику и протянул руку:
   - Я Артём. Это мой брат Матвей. Мы виделись с вами вчера.
   - Помню, - мрачно откликнулся мужчина и пожал его ладонь. Рука была неожиданно холодной, несмотря на тёплую погоду. - Аркадий Валерьевич... Вы не местные, да?
   Он хмыкнул.
   Константин заметил, как мужчина изучает его, будто оценивает.
   - Из Красноярска, - солгал Андрей.
   Константин вывел "Ладу" на трассу.
   - Довольно далеко отсюда, - заметил Аркадий. - Что же привело вас сюда?
   - Просто решили отдохнуть на Алтае, - повёл плечами Андрей. - А вы сами из Коргона?
   - Нет, - ответил Аркадий.
   Разговорчивым он не был, что показалось хантерам необычным.
   Люди, желающие, чтоб их подвезли, обычно говорят больше, благодарят, травят байки или просто пытаются быть вежливыми.
   А Аркадий молчал.
   Андрей сжал зубы. Общаться с мужчиной он не горел желанием и считал, что они зря подобрали его.
   "Всё равно он какой-то странный..." - подумал шатен.
   Несколько минут все трое молчали.
   Тишину нарушало только радио.
   Аркадий открыл рюкзак, достал оттуда блокнот и ручку и что-то записал.
   Андрей обернулся на секунду и увидел его холодное сосредоточенное лицо.
   Константин бросил на напарника быстрый взгляд.
   Они не знали, что в рюкзаке у мужчины лежит пистолет, зато ощущали: что-то не так.
   - Высадите меня через десять километров, - вдруг сказал Аркадий.
   - Хорошо, - кивнул Константин.
   - Вам дальше? - спросил Аркадий.
   - Немного, - ответил охотник.
   Он не хотел говорить, куда именно они едут, чтобы о них не знали больше, чем нужно, пусть и понимал: уже поздно.
   Доехав до нужного места, он остановил машину.
   Аркадий протянул ему пятьсот рублей.
   - Не стоит, - вежливо улыбнулся Константин.
   - Никогда ни от чего не отказывайся, если дают, - сказал Аркадий, и в голосе слышалась уверенность человека, привыкшего, что его слушают. - Конечно, кроме тумаков. А это плата за мой проезд... и твою работу как водителя. Или ты считаешь, что труд не должен оплачиваться?
   - Должен, - брюнет переглянулся с Андреем, забрал деньги и спрятал в карман джинсов.
   Аркадий взял свой рюкзак и вышел.
   - Удачи, - пожелал Андрей.
   - И вам, - мужчина зашагал в сторону возвышавшегося справа леса.
   Андрей мрачно смотрел ему вслед:
   - Что-то он не очень похож на грибника. Интересно, зачем ему в эти края?
   Нахмурившись, Константин пожал плечами:
   - Его дело.
   "Лада" поехала дальше.
   Аркадий же остановился и, обернувшись, глядел на удаляющуюся машину до тех пор, пока та не скрылась из виду:
   - Братья, значит. Прекрасно.
   И он зашёл в лес.
   Ему было пятьдесят восемь.
   Среднего роста, с короткими тёмными волосами, ещё не утратившими цвет, он прибыл на Алтай не просто так. Он готовился к этому моменту годами, изучал древние тексты, искал места силы и ждал подходящих тел.
   И хотя его встреча с хантерами была случайна, он сильно заинтересовался ими.
   Андрей оказался прав: мужчина действительно не был грибником и даже ни разу не собирал их.
   Его путь лежал к Келейскому перевалу, где он намеревался провести свои так называемые археологические раскопки, только не для того, чтобы найти артефакты, а для воскрешения мёртвых.
   Аркадий Валерьевич Салахов занимался чёрной магией, пусть и был самоучкой. Он не вызывал злых духов, зато умел навести порчу, а сейчас планировал подарить новую жизнь двоим сыновьям некоего скифского вождя - Марсагету и Лигдаму, жившим века назад и погибшим в здешних горах от руки предателя.
   Они были при жизни жестокими людьми, убивали, грабили и не знали пощады.
   Но Аркадия это не волновало.
   Несмотря на то, что княжичи никогда не играли важной политической роли, мужчина выбрал именно их для своего первого некротического опыта. Он знал, в начале прошлого столетия на Диком Западе один чернокнижник по имени Биф Уальд уже вселял души скифов в тела двоих преступников.
   Тогда Лигдам и Марсагет стали грозой восточного побережья Америки.
   "У меня тоже всё получится, - размышлял Салахов. - Эти Матвей и Артём не случайно встретились мне, я уверен. Тем более дважды. Ну что ж, скоро скифы обретут новые тела".
   Он довольно усмехнулся.
   Давно, ещё в молодости, он увлёкся тёмной магией, бросил университет, где учился на инженера, и занялся изучением оккультных наук.
   Родители умерли, друзья отвернулись, жена ушла, однако он не замечал этого, был одержим и хотел управлять смертью.
   И всё же особо сильным колдуном он так и не стал, учась по крупицам, по обрывкам знаний, по слухам и легендам, что делало его опасным.
   Он не просто наугад выбрал именно Марсагета и Лигдама. Несколько лет назад он уже был у Келейского перевала, где услышал от местного пастуха легенду о скифских княжичах, якобы прибывших с берегов Дуная военным походом. Что было правдой в той истории, что нет, он не знал, тем не менее загорелся идеей воскресить Лигдама и Марсагета. В одной книге по чёрной магии он читал, что в Древней Греции проводили подобные ритуалы и, если верить преданиям, весьма успешно. Считая себя ничем не хуже античных магов и своих современников, Аркадий дал себе слово добиться желаемого любой ценой.
   Последствия его не пугали, и думал он только о результате.
   Он не подозревал, что на самом деле Андрей и Константин - не Матвей и Артём и никакие не родственники друг другу, а охотники на нечисть. Много лет назад он уже встречался с одним хантером, но представить не мог, что молодые путешественники тоже занимаются благородным и смертельно опасным делом.
   Аркадий поправил висевший за спиной рюкзак и зашагал быстрее, переступая через выпирающие из-под земли корни.
   Ему не терпелось скорее добраться до места.
   "Эти двое идеально подходят, - размышлял он. - Молодые, сильные, связанные друг с другом. Их тела примут скифов. А души... - Он вновь усмехнулся. - Души я заберу себе".
   Он не сомневался, что сумеет, хотя не осознавал до конца, чем может грозить и ему, и многим другим подобный эксперимент.
   Некромантия никогда не приносила добра.
   До Келейского перевала было ещё далеко.
   Именно там Салахов собирался всё осуществить.

   Напарники выбрали живописное место на берегу реки и поставили палатку.
   Пока Андрей собирал неподалёку хворост, Константин достал из багажника пакет с продуктами и стал разбирать его, присев на бревно. Он не оглядывался, не прислушивался и впервые за долгое время не ждал удара.
   - Наконец-то мы вдали от цивилизации, - улыбнулся вернувшийся Андрей, бросил палки на землю и убрал свой нож в рюкзак. - И никакая нечисть не испортит нам отдых.
   Константин достал из кармана зажигалку и протянул ему:
   - Мы заслужили.
   - Ага! - Андрей начал заниматься разведением огня. - За два года ни разу нормально не отдохнули. Ну ничего, зато эти три дня будут самыми лучшими за последнее время.
   Он говорил громко и уверенно, только Константин слышал в его голосе напряжение.
   Андрей практически не умел отдыхать, не знал, как это - не ждать опасности, и всё ещё был в режиме выживания.
   Константин сам чувствовал то же самое.
   Костёр разгорелся, затрещал огонь.
   Андрей сел рядом с напарником, вернул ему зажигалку и, вытянув длинные, несмотря на невысокий рост, ноги и чуть сощурив глаза от солнца, устремил взгляд в ясное небо.
   В выси парили чайки.
   С реки дул прохладный ветерок, охлаждающий ещё достаточно тёплый для конца лета в горах воздух.
   В сверкающей воде отражалось солнце.
   Здесь, вдали от мира, подросток чувствовал себя первопроходцем. Он посмотрел по сторонам и перевёл взгляд на Константина:
   - Надо чаще выбираться на природу.
   - Увы, не всегда получается, - Константин встал, снял джинсовку, оставшись в майке, и бросил на бревно.
   Они приготовили на костре обед и, расстелив на песке плед, легли отдыхать.
   Андрей включил на телефоне музыку и, положив под голову руки, устремил взор в небо:
   - Интересно, в Чарыше водится рыба?
   - Хочешь порыбачить? - чуть улыбнулся Константин.
   - Да, - кивнул шатен. - Надеюсь, не поймаем чудовище вроде Лох-Несского.
   - Вот и проверим, - в тон ему отозвался Константин.
   Андрей со смехом толкнул его в плечо:
   - Мы приехали отдыхать. Так что обойдёмся без сущностей.

Он соорудил из палки и тонкой бечёвки из багажника удочку, забросил в прозрачную воду и закрепил между двумя камнями. Рыбалку он любил и раньше летом часто ходил с отцом и Антоном по выходным на Иртыш или какое-нибудь озеро.

«Даже не верится, что мы наконец вырвались из города, — он присел на корточки у самого края берега и провёл ладонью по воде. — Конечно, я люблю Омск. Там мой дом, близкие мне люди. Но порой хочется побыть в тишине и одиночестве… И вдали от нечисти».

День прошёл спокойно. Охотники поджарили на ужин несколько пойманных Андреем карасей и проводили закат, сидя у костра. Искры, сверкая в наступающих сумерках, улетали в небо, где зажигались первые, пока ещё маленькие и слабо мигающие звёзды. Взгорья вокруг возвышались причудливыми чёрными фигурами. Ветер посвежел.

Андрей зябко повёл плечами. Константин заметил это и набросил на него свою джинсовку:

— Замёрз?

— Есть немного, — шатен вдохнул полной грудью.

— Тогда идём спать, — Константин поднялся на ноги.

— Ложись, я сейчас приду, — кивнул Андрей. — Хочу ещё несколько минут посидеть. Такое ощущение, будто я попал в сказку. И, если честно, нет ни малейшего желания возвращаться в реальность.

— Всё хорошо? — молодой человек склонил голову на бок.

— Да, Константин, — улыбнулся Андрей.

Тот скрылся в палатке. Спустя мгновение там загорелась небольшая лампа, повешенная под потолком.

«Жаль, время нельзя остановить, — Андрей увидел тень укладывающегося Константина и перевёл взгляд на небо. — Было б здорово провести в таком умиротворении если не вечность, то хотя бы чуть меньше…»

Он сидел ещё несколько минут. Огонь потрескивал, искры улетали в небо, и где-то вдалеке кричала ночная птица. Андрей хотел запомнить это ощущение — тишину, тепло, запах дыма и хвои. Он знал: завтра всё изменится. Всегда менялось.

Он тоже пришёл в палатку, застегнул молнию на входе и, раздевшись до боксов и футболки, забрался в свой спальный мешок. Ткань была прохладной, но через минуту начала согреваться. Константин погасил свет:

— Сейчас ночью в горах должно быть холодно. Давай ещё пледом укроемся.

— Хорошо, давай, — с улыбкой кивнул Андрей, взял лежавший рядом плед и, накинув на себя и Константина, зевнул. — Какой тут всё-таки воздух. Ни в одном городе, даже самом маленьком, подобного нет.

— Ты прав, — Константин посмотрел на напарника. — Отдыхай, Андрей. Доброй ночи.

— И тебе… — пробормотал подросток, укладываясь удобнее.

Спустя несколько минут он крепко спал. Снаружи в траве стрекотали кузнечики. Слышались редкие вскрикивания чаек и тихий плеск воды.

Константин и не помнил, когда чувствовал себя так спокойно.

«Наверное, в прошлой жизни», — усмехнулся он.

Лёжа на боку лицом к Андрею и положив под голову руку, он смотрел на догорающий костёр, видневшийся сквозь ткань полога. Огонь медленно угасал, и тени становились длиннее. Константин перевёл взор на Андрея. Лицо шатена было едва различимо в темноте, однако свет ему и не нужен был. За два года он знал все черты напарника: как тот морщится во сне, когда снится что-то плохое, и иногда вздрагивает от воспоминаний.

Хантер вздохнул и чуть улыбнулся, радуясь, что сейчас рядом с ним один из самых дорогих ему людей. За Андрея, если понадобится, он готов был без раздумий снова отдать свою жизнь, пусть и понимал: лучше не стоит лишний раз рисковать, ведь тогда Андрей без него может сломаться — не потому, что был слабым, а потому, что уже терял. И ещё одна потеря могла его убить.

Константин закрыл глаза и вскоре заснул.

Андрей проснулся посреди ночи, открыл глаза и несколько секунд лежал неподвижно, пытаясь понять, что его разбудило, затем понял: плед, который они делили с Константином, теперь был полностью на стороне напарника. Брюнет во сне стянул его на себя. Андрей лежал в одном приоткрытом спальнике, и холод пробирался под ткань, заставляя его дрожать.

Он протёр глаза и сел, чувствуя, как от неудобной позы затекли мышцы, и посмотрел на Константина. Тот спал и впервые за долгое время выглядел спокойным, а дыхание было ровным и глубоким. Андрей не стал его будить, тихо натянул джинсы, хотя травмы ещё не давали наклоняться как следует, зашнуровал кроссовки и выбрался из палатке, стараясь не шуметь.

Ночной воздух был чистым, и от этого у подростка перехватило дыхание. Он с восхищённым вздохом огляделся:

— Какая ночь…

Через всё небо протянулась широкая, светящаяся полоса, усыпанная звёздами, — Млечный Путь. В городе Андрей никогда не видел подобной красоты. Осторожно ступая по мокрой от росы траве, он приблизился к реке, в которой отражалась большая полная луна, поёжился, мельком оглянувшись на палатку, и сделал в сторону несколько шагов. Изо рта вылетали облачка пара. Всё-таки по ночам в горах уже действительно было холодно.

Неожиданно где-то впереди Андрей заметил мелькнувшую среди взгорий фигуру и вздрогнул. Оружие осталось в рюкзаке в машине, а ключи были в палатке у Константина. В кармане у Андрея лежал лишь небольшой раскладной нож, который он достал. Пальцы сжали рукоять, дыхание невольно участилось.

— Это ещё кто? — пробормотал Андрей. — Тоже турист?

Он решил на всякий случай проверить и с колотящимся сердцем сделал ещё пару шагов, стараясь ступать бесшумно. Константина он не стал будить, не желая волновать лишний раз, прошёл несколько метров и, замерев, выглянул из-за поросшего высокой травой холма. Только поблизости больше никого не было.

«Почудилось, что ли?» — недоумевающий Андрей убрал нож, вернулся в палатку и, раздевшись, лёг на место.

— Где ты был? — сонно и хрипло спросил проснувшийся Константин.

— Я кого-то видел, — признался Андрей. — Или мне показалось. Теперь не уверен ни в чём.

— Видел? — Константин приподнялся выше, и в глазах мелькнула тревога. — Кого?

— Вроде бы мужчину, — повёл плечами Андрей. — Темно. Я его не разглядел. Да и был он далеко. Но когда я подошёл ближе, то никого не увидел. Скорее всего, просто игра теней.

— Возможно… — Константин задумчиво потёр подбородок. — Утром осмотрим местность.

Он совсем не хотел вступать в новую схватку со злом, но знал: тишина не может длиться вечно. И если Андрей что-то видел — вряд ли это игра теней.

— Спи, — Константин положил руку ему на плечо. — Я рядом.

Андрей закрыл глаза и прерывисто вздохнул. Постепенно сон взял вверх. Константин лежал с открытыми глазами и смотрел в темноту, не желая, чтоб их отпуск был испорчен, хотя в душе уже понимал: это лишь начало.

Салахов приблизительно знал, куда отправились Константин и Андрей. Он не следил за ними, а просто чувствовал. Это было частью его дара или проклятия: он всегда знал, где находятся те, кто ему нужен.

Мужчина нашёл в девственном лесу, каких на Алтае ещё достаточно, подходящее место. Здесь не было ни людей, ни троп, ни звуков цивилизации, только деревья, мох, тишина и сила. Аркадий опустился на колени, достал из рюкзака книгу по некромантии и ритуальный кинжал с рукоятью в виде головы волка и широким лезвием. Кинжал был очень старый. Колдун купил его много лет назад у одного антиквара, который не знал, что продаёт. Или знал и хотел избавиться.

Мужчина открыл книгу на заложенной странице. Та была пожелтевшей, типографская краска выцветшей, но он знал эти слова наизусть. Он читал их сотни раз, а сегодня впервые произнесёт их вслух. Он начертил на земле символ — многоугольник с рунами по краям — и в середину воткнул клинок.

«Скоро всё свершится, — торжествовал он. — Я подчиню этих скифов себе и с их помощью обрету власть».

Он поднял с травы книгу и стал читать заклинание. Голос звучал ровно, однако в нём слышалась одержимость:

— Вызываю и заклинаю из могилы земной, из доски гробовой. От пелён савана, от гвоздей с крышки гроба…

Какое-то время ничего не происходило. Затем ветер усилился. Шелестела листва, качались деревья. Послышалось невнятное бормотание на странном и чужом языке. Аркадий быстро огляделся, но в лесу никого не было. На миг он испугался, ведь никогда раньше не занимался некромантией, а потом рассмеялся.

— Вот что значит чёрная магия, — вслух произнёс он. — Гораздо сильнее белой. С первого раза получилось.

«Интересно, что говорит Марсагет? — мелькнула мысль. — Ведь я вызвал именно его. Жаль, не знаю скифский язык».

Он глянул на внезапно потемневшее небо. В лесу стало совсем сумрачно. Голос стих.

— Подожди немного, Марсагет, — сказал Аркадий. — Скоро ты и твой брат возродитесь. Эти Матвей и Артём ещё очень молоды. И вас с Лигдамом ждёт долгая жизнь.

Дух Марсагета что-то ответил, да колдун ничего не понял. Ветер стих, небо прояснилось. Мужчина вытащил кинжал из земли, убрал его и книгу в рюкзак и задумался. Он уже решил, что станет делать дальше. Теперь ему нужно было найти Андрея и Константина и переселить в их тела души княжичей.

Он надел рюкзак и зашагал на север, куда и уехали охотники, не сомневаясь в удачном завершении дела. Улыбаясь собственным мыслям, он строил амбициозные планы. Несколько лет назад он собирался продать душу Дьяволу, но, несмотря на то, что занимался чёрной магией больше двадцати лет, испугался, что после смерти пройдёт все девять кругов ада. И это было странно: он не боялся боли, которую причинял другим, зато боялся той, которую могли причинить ему.

Путь занял не один час. Аркадий добрался до места, где разбили палатку Константин и Андрей, почти ночью. Видя, как те укладываются спать, он продумывал последние детали коварного замысла.

— Что ж, начнём с младшего, — пробормотал он. — Отныне его тело будет принадлежать Лигдаму.

Он считал Андрея уязвимым из-за юного возраста и не знал, что тот многому научился за последние два года. И он по-прежнему ошибочно принимал его за обычного туриста.

Колдун отошёл приблизительно на километр от хантеров и, достав из рюкзака плед и закутавшись в него, сел под деревом. Машины он не имел и всегда ездил на общественном транспорте или автостопом. Сам он был родом из Москвы, но практически не жил там и зарабатывал на жизнь тем, что выполнял заказы клиентов: избавлял от соперников и соперниц, насылал проклятия и порчу и совершал иные тёмные и опасные ритуалы. А теперь его больше интересовала некромантия.

Он понимал: при всём желании никогда не сможет найти останки княжичей, ведь прошло столько веков. Тем более он не знал, где именно те погибли.

Мужчина посмотрел на ясное звёздное небо, уверенный, что завтра часть плана осуществится и Андрей будет в его власти. Убивать подростка он не собирался, ибо тело жертвы должно было быть не испорченным.

— Видимо, мне просто померещилось, — сказал Андрей, когда они с напарником утром после завтрака осматривали окрестности. — Скорее всего, то было дерево или небольшой холм. А в темноте приняло очертания человека. Ведь мы не нашли никаких следов пребывания здесь кого-то чужого. И слава Богу. — Он оглянулся на сидевшего на корточках и внимательно смотревшего перед собой брюнета. — Константин?

Молодой человек поднял голову и со вздохом выпрямился:

— Тебе не показалось, Андрей. Не знаю, хорошо это или наоборот. Вот, смотри. Трава примята, и рядом заметный след от ботинка. И больше ничего.

— След? — встревоженно повторил Андрей и подошёл ближе. — От мужской обуви?

— Судя по размеру, да, — кивнул Константин и провёл пальцами по отпечатку, запоминая. — Примерно как у меня… Сорок три где-то.

След был глубоким, значит, человек стоял здесь долго. Андрей невольно поёжился:

— Кто ж это мог быть?

— Ещё не знаю, — повёл плечами Константин и сделал несколько медленных шагов в сторону. — Возможно, то был действительно какой-нибудь простой человек. Хотя ночью… Вряд ли путешественник станет бродить в столь поздний час.

— И что мы будем делать? — спросил Андрей. — Уедем отсюда?

— Давай после обеда, — предложил охотник.

— Да, а то мне не особо хочется встречаться с ним, — невесело усмехнулся Андрей. — А вдруг он маньяк? Ты прав. Вряд ли нормальный человек будет гулять среди взгорий ночью.

— Не волнуйся, — Константин шагнул к нему.

— Просто не хочется ввязываться в новое дело, — Андрей провёл по лицу ладонями. — Мы же сюда не работать приехали. Господи, у нас столько врагов, и они могут быть где и кем угодно.

— Всё будет хорошо, — Константин положил руку на плечо. — Уверен, то обычный человек.

«По крайней мере, я надеюсь», — про себя добавил он.

Андрей кивнул, посмотрел на него снизу вверх и чуть улыбнулся:

— Я верю тебе и сам не хочу отсюда уезжать. Мне здесь очень понравилось. Красиво и спокойно.

— Мне тоже, — сказал Константин.

Андрей прикусил губу:

— Ты не будешь против, если я прогуляюсь? Хочу пофотографировать пейзажи.

Константин посмотрел на след, затем на Андрея:

— Я пойду с тобой.

— Константин, — Андрей вздохнул. — Я не ребёнок.

— Знаю, — охотник на секунду прикрыл глаза. — Хорошо. Но если что-то…

— Я крикну, — Андрей улыбнулся. — Обещаю.

Константин кивнул, не желая отпускать его одного, и всё-таки понимал: если он не ослабит контроль — Андрей задохнётся.

— При мне нож, — шатен взял его за правое запястье и посмотрел на циферблат наручных часов. — Сейчас почти одиннадцать. Я вернусь минут через пятнадцать или двадцать.

— Жду, — Константин сжал его плечо и зашагал обратно.

Андрей проводил его глазами, достал из кармана джинсов телефон и направился в противоположную сторону. В другом кармане лежал раскладной нож. Подросток прошёл ещё несколько сотен метров, сделал пару фото и, решив, что пора возвращаться, убрал сотовый в карман.

«Вот, будет что дома показать, — улыбнулся он. — Может, если получится, в следующем году снова съездим сюда, на этот раз все вместе, когда у родителей будет отпуск».

Он не видел, что в десяти метрах позади стоял Салахов. По губам колдуна скользнула не предвещавшая ничего хорошего усмешка. Аркадий сделал к Андрею пару неспешных шагов. Под ногой хрустнула ветка.

Андрей резко обернулся:

— Вы?.. Что вы здесь делаете?

— Нахожусь по личным делам, — как ни в чём не бывало ответил мужчина. — Вы же с братом меня сами вчера подвозили. Забыл?

— Нет, помню… — пробормотал Андрей, положив левую руку в карман джинсов и на всякий случай сжав в руке нож. Рядом с ним ему становилось не по себе. — Это вас я видел сегодня ночью?

— Да, — тот не стал лгать. — Извини, коли напугал.

Он снова усмехнулся. Андрей нахмурился и облизнул пересохшие губы. Аркадий заметил, как шатен смотрит на его рюкзак, сглатывает и нервничает, и решил сыграть на этом. Он достал из рюкзака бутылку с водой, в которой было разведено сильное снотворное, открутил крышку и сделал вид, что пьёт, запрокинул голову, и его кадык дёрнулся, словно он глотал. Он опустил бутылку и вытер губы тыльной стороной ладони:

— Жарко сегодня. Хочешь?

Он протянул бутылку Андрею. Шатен посмотрел на воду. В горле действительно пересохло от волнения, жары и страха. Он хотел пить, но инстинкт говорил другое: «Не бери». Андрей колебался.

Салахов заметил это и фальшиво улыбнулся:

— Не бойся. Обычная вода. Я сам только что пил.

Андрей посмотрел на прозрачную пластиковую бутылку. Вода как вода. Аркадий выглядел спокойным и не казался опасным. Обычный мужик, турист, археолог-любитель. Да кто угодно.

«Если я откажусь — это будет странно, — размышлял Андрей. — Он подумает, что я его боюсь. А если он маньяк — ему только этого и надо».

Подросток взял бутылку из его руки:

— Спасибо.

Он сделал глоток. Вода была прохладной и чуть горьковатой, как минералка с непривычным привкусом. Андрей поморщился:

— Странный вкус.

— Минеральная, — солгал Аркадий. — Из источника. Полезная.

Андрей сделал ещё маленький глоток. Горечь усилилась, но не настолько, чтобы выплюнуть или понять: это не минералка.

— А где твой брат? — спросил Салахов.

— На берегу в лагере, наверное, — повёл плечами Андрей.

Он не хотел говорить, где Константин, однако голова начинала кружиться, а мысли путаться.

— Это хорошо, — негромко произнёс Аркадий и сделал к нему пару шагов.

— Почему? — выдохнул шатен. Мир слегка покачнулся.

— Мне он сейчас не нужен, — в голосе мужчины послышались зловещие нотки. — Зато ты…

Андрей поднял голову и ощутил, как ноги становятся ватными, рука, держащая бутылку, слабеет, а всё вокруг начинает плыть. Перед глазами заплясали мушки, к горлу подступила тошнота.

«Он… он что-то подмешал…» — мелькнула мысль.

Андрей выронил бутылку. Пластик ударился о землю, и вода разлилась по траве, сверкая на солнце. Андрей попытался достать нож из кармана. Пальцы не слушались, и всё-таки он вытащил его и раскрыл. Рукоять выскользнула, и нож упал в траву.

— Что… что происходит? — прошептал Андрей.

Он хотел закричать, позвать Константина, и открыл рот, а из горла вырвался слабый хрип:

— Артём…

Ноги подкосились. Андрей рухнул на землю.

— Чёрт, — шёпотом выругался Аркадий. — Скоро здесь может быть старший. Нужно быстрее уйти, пока его нет.

Он быстро закинул Андрея на плечо. Тело подростка было слишком лёгким для его возраста. Аркадий почувствовал это и нахмурился. Андрей весил чуть больше пятидесяти килограммов, выглядел на четырнадцать и был явно истощён. Но это не имело значения. Главное — жертва не была ранена.

Колдун побежал. Ноги утопали в высокой траве, ветки хлестали по лицу, а он не обращал внимания, понимая: если старший найдёт его — всё будет кончено. Он не знал, кто такой этот Артём, хотя чувствовал: тот опасен.

А Константин, глянув на часы и так и не дождавшись возвращения Андрея, ощутил неладное, за считанные секунды вытащил из рюкзака пистолет и бросился на поиски. Перепрыгивая через камни и коряги, он со всех ног бежал и спустя какое-то время, сам того не зная, очутился на месте, где Аркадий Валерьевич похитил Андрея.

Константин закусил губу и огляделся. От тревоги сердце бешено забилось.

— Андрей! — закричал охотник так громко, что охрип.

Голос эхом разнёсся по взгорьям. Ответом был лишь галдёж каких-то перепуганных птиц, вылетевших из травы и взмывших в голубое, прорезанное перистыми облаками небо.

Константин прерывисто вздохнул, опустил голову, пытаясь понять, что случилось, и тут заметил на траве уже пустую пластиковую бутылку, а поблизости раскрытый нож Андрея. Он нахмурился, прекрасно помня, что у мальчика с собой не было никакой бутылки, присел на корточки, дотронулся кончиками пальцев до сверкающих капель на траве и поднёс руку к носу. Вода имела привычный цвет и запах, и всё-таки что-то в ней было не так. Константин не мог определить, что именно.

Он поднял нож и сжал в руке. Рукоять была прохладной, а лезвие чистым. Андрей не успел им воспользоваться.

— Где же ты, Андрей… где?.. — прошептал молодой человек, выпрямляясь.

Вопросов у него снова было больше, чем ответов. Константин мог лишь гадать, что здесь произошло. За Андрея он сильно переживал, но не знал, как быть и куда бежать. Он быстро достал из кармана сотовый, нашёл в контактах номер шатена и нажал кнопку.

— Ну, Андрей, отвечай… — он шагал взад и вперёд, слушая длинные гудки. — Умоляю…

Только эти пугающие звуки так и не стали привычным: «Да, Константин?»

Тревога светлоглазого хантера усиливалась. Он убрал телефон, и его рука сама потянулась к пистолету. Константин проверил магазин. Серебряные пули сверкнули в лучах солнца, пробивающихся сквозь ветви деревьев.

Осмотрев местность как можно тщательнее и не найдя больше ничего подозрительного, Константин бегом вернулся к костру, быстро закидал его песком с берега, чтобы не начался пожар и никто не нашёл лагерь. Руки работали, а голова была пустой. Или, наоборот, слишком полной. Мысли метались, и он не мог поймать ни одну.

Константин бросил на заднее сиденье их с Андреем рюкзаки и сел за руль. Он даже не стал собирать палатку — не было времени, — и не думал о том, что они могут остаться без вещей. Хантер повернул ключ зажигания, пристегнулся ремнём безопасности и поехал в ту сторону, где нашёл нож Андрея и бутылку. Из головы не выходил напарник.

Константин немного прибавил скорости. Машина подпрыгивала на ухабах. Неожиданно левое переднее колесо угодило в яму. «Лада» забуксовала.

— Этого ещё не хватало… — прошептал Константин, нажимая попеременно на педаль газа и тормоза и чувствуя злость на себя, машину и весь мир.

Он на секунду стиснул руль, отстегнул ремень, вышел наружу и посмотрел на глубоко увязшее колесо, затем толкнул машину, ещё раз и ещё. Одному было сложно. По спине и вискам стекал пот, мышцы горели, на руках и шее вздулись вены. Наконец Константин сумел вытащить колесо, вернулся на место и глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Но спокойствие не приходило.

Охотник снова достал сотовый и набрал Андрея, надеясь, что тот хоть сейчас ответит. Однако ничего не изменилось, и это пугало. Константин положил телефон на щиток, взял с заднего сиденья карту Алтайского края и, развернув, стал изучать. Он нашёл место, где находился их маленький лагерь, и на миг прикрыл глаза. Все мысли были только об Андрее.

«Ведь могло произойти что угодно», — он старался не отчаиваться и трезво оценивать ситуацию, да выходило не очень хорошо, потому что Андрей действительно был его единственным слабым местом. И Константин совсем не желал потерять мальчика.

Он убрал карту, завёл двигатель и несколько долгих мгновений смотрел перед собой, не зная, куда ехать и где искать, не сомневаясь лишь в одном: он никогда не вернётся домой без Андрея. Он поехал к месту стоянки. Хотелось верить, что Андрей в порядке и уже ждёт его в лагере. Только предчувствия были дурными.

Константин вернулся к палатке и быстро вышел из машины.

— Андрей! — позвал он, смотря по сторонам.

Ответа не последовало. Константин подбежал к палатке, расстегнул молнию на пологе и заглянул внутрь. Андрея не было и там. Надежды Константина вмиг рухнули. Он отступил на шаг назад, опустил голову, сел на землю прямо там, у палатки, и закрыл лицо руками.

Аркадий остановился только спустя полчаса, опустил Андрея на траву и сел рядом, тяжело дыша. Руки дрожали, а ноги гудели. Он давно так не бегал, особенно с грузом на плече.

— А я ведь уже не мальчик так бегать, — вслух произнёс он, вытирая пот со лба. — Шестьдесят скоро стукнет.

Он посмотрел на по-прежнему спящего Андрея. Снотворное было сильным, и мальчик не проснётся ещё какое-то время, что было на руку Салахову, который не хотел, чтоб пленник кричал, пусть и не боялся, что кто-то услышит: на километры вокруг никого не было. Он просто не хотел шума.

Колдун достал из рюкзака обычную нейлоновую верёвку и связал Андрею руки за спиной — не слишком туго, чтобы не повредить, и достаточно крепко, — а затем достал из его кармана мобильник. Он дважды слышал вибрацию и понял: Андрею звонили.

«Наверное, тот самый старший братец Артём», — он открыл оповещения о пропущенных звонках. Только на экране высветилось совсем иное имя.

— Константин?.. — недоумённо пробормотал он. — Кто такой?

Он нахмурился и открыл папку с фотографиями. На многих из них охотники были вместе и в разных местах: на природе, в салоне «Лады», в кафе и дома на Стальского и у Алавердовых.

— Так-так… — он перевёл взор на Андрея. — А вот и Артём. Или его зовут Константин? Может, и ты совсем не Матвей?

Он пока не стал перезванивать, убрал сотовый Андрея себе в рюкзак, снова взвалил Андрея на плечо и быстро зашагал дальше. У него возникло подозрение. Он хотел узнать, почему его жертвы представились вымышленными именами.

Спустя час Аркадий остановился у входа в довольно большую пещеру и вошёл внутрь. Там было прохладно, сыро, пахло камнем и землёй. Мужчина отнёс Андрея вглубь пещеры и положил на холодный каменный пол. Андрей продолжал спать, что немного озадачило колдуна. Он рассчитывал дозу, однако не думал, что она будет такой сильной. Он присел на корточки и прикоснулся кончиками пальцев к шее Андрея, проверяя пульс. Тот был жив.

— Эй, просыпайся, — Аркадий толкнул его в плечо. — Хватит дрыхнуть.

Андрей никак не реагировал. Тогда Аркадий достаточно сильно похлопал его по щекам, чтобы привести в чувство, и выпрямился. Андрей тихо застонал, медленно, тяжело зашевелился, словно тело не слушалось, и приоткрыл глаза. Мир был размытым и тёмным. Шатен не понимал, где он и что произошло, затем увидел стоявшего рядом человека и всё вспомнил. Он вздрогнул и попытался вскочить, но руки были связаны. Андрей дёрнулся, отчего верёвка впилась в запястья, и отполз назад:

— Что вам нужно?.. Кто вы?..

— Аркадий Валерьевич, — колдун мрачно взглянул на него. — А ты, похоже, не Матвей. Я прав?

— Что?.. — растерянно пробормотал Андрей.

— Хочешь сказать, тебя зовут Матвей? — Салахов смотрел ему прямо в глаза.

От этого немигающего взгляда становилось только страшнее. Андрей отполз ещё назад и прижался спиной к стене. Камень был холодным, и подросток чувствовал его через футболку.

— Ну… да… — голос дрожал.

— Конечно, — усмехнулся Аркадий, достал из рюкзака телефон Андрея и открыл одну из фотографий. — Папка называется «Мы с Константином».

Он повернул экран к Андрею. На сделанном на шестнадцатом дне рождения Андрея снимке охотники сидели на диване в квартире Дениса: шатен смеялся, а напарник с улыбкой протягивал ему стакан с газировкой.

— Кстати, он тебе звонил… этот Константин, — продолжил Салахов. — Или же Артём?

— Не важно, — буркнул Андрей, смотря на Константина на фото. — И вообще, не ваше дело! Вы не имели права трогать мои вещи. Верните телефон и отпустите меня! Если вы всё это затеяли из-за того, что я чуть не сбил вас с ног в кафе, то я приношу свои искренние извинения!

Он говорил быстро и сбивчиво, не зная, что ещё сказать и как выбраться.

— Нет, дело в другом, — покачал головой мужчина.

— Тогда в чём же? — почти в отчаянии прокричал Андрей, вновь дёрнул руками и поморщился от боли.

Аркадий внимательно оглядел его с ног до головы и убрал сотовый в карман штанов.

— Скоро узнаешь, — ответил он после минутного молчания.

От абсолютно спокойного тона Андрею стало по-настоящему страшно.

— А теперь сиди тихо и не мешай мне, — глаза Аркадия Валерьевича на миг сузились. — Можешь не бояться. Я оставлю тебя в живых.

— Зачем я вам? — прошептал Андрей.

Он посмотрел по сторонам, лихорадочно соображая, как быть дальше, и начал осторожно, чтобы не заметил Аркадий, шевелить руками за спиной, в попытке освободиться. Верёвка резала запястья, но он не останавливался, не собираясь ждать неизвестно чего. Андрей был рад, что с Константином всё в порядке. По крайней мере, он надеялся на это. От снотворного голова до сих пор была тяжёлая, и мысли порой путались. Тело плохо слушалось, его тошнило. Однако Андрей не позволял себе сдаться.

Аркадий достал из рюкзака книгу по некромантии и стал листать. Андрей поднял голову и нахмурился:

— Вы что, чёрный маг?

Но Аркадий молчал, то ли не желая отвечать, то ли не слыша его, настолько погрузившись в чтение, и водил пальцем по строчкам.

«Господи, что ж ему от меня надо? — Андрей поёжился. — Решил принести меня кому-то в жертву?»

На эти вопросы у него пока не было ответов. И Андрей надеялся скоро узнать правду, ведь от этого зависели их с Константином жизни.

## Глава III. Новое тело Марсагета

Время шло. Солнце начинало клониться к западу. Его большой сверкающий диск заглядывал в пещеру и озарял Андрея, по-прежнему сидевшего у стены, и что-то чертившего белым мелом на неровном полу Аркадия. Андрей облизнул сухие губы, чувствуя жажду и голод, но не желая просить у колдуна даже глоток воды. Он скорее умрёт, чем унизится перед ним.

Ему удалось ослабить верёвку на руках — не до конца, зато достаточно, чтобы чувствовать: у него есть шанс. Натёртые до крови запястья сильно болели. Андрей старался не обращать на это внимания и ждал удобного случая, когда Аркадий отвернётся, заснёт или что-то произойдёт.

— Вы хотите меня убить? — он старался, чтобы голос звучал спокойно. — Хорошо. Только не трогайте Артёма. А я…

— Хватит уже играть, — перебил его Салахов, не отрываясь от занятия. — Надоело. Тем более я говорил: ты мне нужен целым и невредимым.

— Да? — осмелился съязвить Андрей. — Так и не скажешь.

— Лучшая защита — это нападение? — Аркадий посмотрел на него. — Прости, но не в твоём случае, мальчик. Хотя понимаю: тебе страшно, вот ты и дерзишь. Что ж…

Он убрал мел в лежавший рядом рюкзак, встал и приблизился к Андрею. Тот сглотнул. Сердце до сих пор сильно стучало в груди. Шатен смотрел на этого человека, не зная его мотивов, и осознавал: не должен показывать страх.

— Думаю, ты ему понравишься, — сказал Аркадий.

— Кому? — прошептал охотник.

— Скоро узнаешь, — уклончиво ответил Салахов.

Он взял Андрея за ворот футболки и довольно грубо поднял на ноги. Ткань затрещала, и шов разошёлся на плече. Андрей покачнулся. Голова закружилась. Снотворное всё ещё держало тело в тисках.

— Вставай, — колдун потащил Андрея к пентаграмме. — Пора начинать. Он не хочет ждать.

Ноги мальчика подкашивались. Он спотыкался, пытаясь упираться, только Аркадий был сильнее и не останавливался.

— Дьявол? — выдохнул Андрей.

Аркадий рассмеялся, будто он услышал что-то наивное:

— Поверь, в мире существует не он один.

— Я знаю, — тихо сказал Андрей.

Он действительно знал: видел Волака, Аббадона и Астарота и прошёл через ад. Аркадий остановился и внимательно посмотрел на Андрея:

— Похоже, ты не так прост, каким кажешься на первый взгляд.

— А что, я вам показался малолетним простачком? — съязвил Андрей. Голос дрожал, но он не мог молчать. — О, Аркадий Валерьевич, вы меня разочаровываете. Вы совсем не умеете разбираться в людях.

Он понимал, что за подобную дерзость мог быть наказан, и жестоко, да не сумел в тот момент иначе. Слова вырвались сами, потому что страх нужно было чем-то заглушить. И он выбрал дерзость, как всегда.

Колдун достаточно сильно и грубо толкнул его кулаком в спину. Андрей вновь запнулся. Боль пронзила позвоночник. Охотник едва удержался на ногах. Аркадий не заметил, что верёвка на руках Андрея ослабла. Он был слишком сосредоточен и одержим, таща пленника к пентаграмме и думая только о ритуале. Взгляд был прикован к пентаграмме.

«Интересно, где я нахожусь? — размышлял Андрей. — Вот бы где-нибудь недалеко от нашего лагеря. Уже слишком поздно для прогулок среди взгорий».

Он прикусил губу, надеясь, что скоро будет свободен и сможет вернуться к Константину. Он дёрнулся в попытке вырваться, ощутил, как пальцы мужчины больно впились в плечи, и поморщился, однако не закричал. Ему стало страшнее. Он не понимал, зачем нужен Аркадию и какой именно обряд тот собирается проводить. Колдун оказался прав: дерзость Андрея была будто щитом, тщетной попыткой показать, что на самом деле он не боится. И всё-таки Андрей боялся, просто не хотел, чтобы этот человек видел его страх.

В следующее мгновение он почувствовал сильный удар сзади по голове. Боль взорвалась в затылке. Мир качнулся и погас. Андрей упал на пол в середине символа.

Аркадий достал книгу, открыл её и начал читать то же самое заклинание. Голос был ровным. Закончив, колдун произнёс:

— Вот, Марсагет, смотри. Тело этого мальчишки отныне твоё.

Послышался шёпот на чужом языке. Салахов улыбнулся. Андрей стал приходить в себя. В затылке пульсировала боль. Шатен приоткрыл глаза. Всё было размытым. Андрей видел рядом с мужчиной неясный тёмный силуэт и каким-то шестым чувством ощущал его холод и смерть.

«Надо убираться отсюда как можно скорее!» — мелькнуло в гудевшей голове.

Андрей дёрнул руками. Верёвка поддалась, и он сумел освободить руки и резко встал, отчего в глазах потемнело, только он не собирался умирать здесь. Он рванулся к выходу. Ноги подкашивались, тошнота усилилась. Аркадий кинулся за ним, но Андрей уже выскочил из пещеры.

Свежий вечерний воздух ударил в лицо. Пахло рекой и лесом. Андрей сделал шаг, второй, упал на колени и попытался встать. Тело не слушалось. Он вцепился в траву пальцами, дёрнул и встал на дрожащие ноги. В боку кололо, рёбра отзывались болью на каждое движение. Андрей глубоко вздохнул и побежал дальше. Обернувшись на секунду, он увидел, что за ним летит нечто чёрное, без крыльев, без лица, просто сгусток чего-то. Паника захлестнула его, а глаза расширились. Он не выбирал направление, потому что остановиться означало умереть. От голода и переизбытка свежего воздуха кружилась голова. Андрей едва не падал. Сил почти не осталось. Он вновь обернулся. Аркадий, не догнав его, вернулся в пещеру, зато дух был совсем близко.

Несколько мгновений — и он настиг Андрея, прошёл сквозь и растворился в нём. Андрей запнулся о камень и упал. Тело пронзила боль. Нестерпимый холод растёкся по венам. Андрей попытался вдохнуть и не смог. Грудь сдавило, будто на неё наступили, в ушах шумело. Голос, чужой, древний, бормочущий на непонятном языке, прозвучал где-то в глубине черепа и стих.

Андрей зажмурился, а когда снова открыл глаза, мир показался чуть более резким и чётким, будто он видел не только то, что перед ним, но и что-то ещё на границе восприятия. Краем глаза он уловил движение, там, где никого не было. Тень мелькнула между деревьями и исчезла. Или не исчезла. Или её не было. Андрей не понимал, что с ним, не знал, что это Марсагет, зато чувствовал: что-то изменилось в нём и никуда не ушло. Подняв голову, он огляделся. Рядом никого не было. Только горы, тишина и холод внутри.

Неожиданно послышался приближающийся рокот автомобильного двигателя. Между взгорьями заскользили два луча от фар, а затем появилась и сама «Лада».

— Кон… — у Андрея сорвался голос. — Константин! Константин!

Он был безумно рад видеть напарника. Поднявшись с земли и едва вновь не упав от бессилия, он помахал над головой руками, чтобы привлечь внимание, и побежал навстречу. Каждый шаг отдавался болью в голове, каждый вдох — резью в груди.

Машина развернулась и спустя несколько минут остановилась. Константин не стал глушить мотор, быстро отстегнул ремень безопасности и бросился к Андрею. Охотники поравнялись. Константин схватил подростка за узкие, хрупкие под ладонями плечи, притянул к себе и оглядел с ног до головы, сразу заметив кровь на волосах, бледность, дрожь и нечто странное в глубине карих глаз. Он крепко обнял его и выдохнул:

— Андрей… Я так испугался за тебя. Как ты?

— Теперь… когда нашёл тебя… нормально… — Андрея колотило от пережитого и вечерней прохлады. — Отсюда надо уезжать, Константин. Он… он сумасшедший!

— Кто? — не понял Константин.

— Аркадий Валерьевич… — Андрей поёжился. — Он… он что-то сделал. Я не знаю что. Я не понимаю. Я…

Он замолчал. Слова не шли. В голове до сих пор звучал тот чужой шёпот. Андрей чувствовал его как эхо.

Константин отстранился и с тревогой посмотрел ему в глаза, видя: что-то не так, и это большее, чем просто испуг. Но сейчас было не время. Сняв с себя джинсовку, он накинул её Андрею на плечи и осмотрелся:

— Идём. По дороге всё расскажешь.

Андрей кивнул и зашагал следом за ним к машине. В салоне он теплее закутался в джинсовку, которая была ему великовата на пару размеров, хотя Константин был стройным, и прислонился виском к стеклу. Голова гудела. Холод внутри не унимался, словно поселившись в груди.

Константин пристегнул напарника, сел рядом и глубоко вздохнул, стиснув руль. Руки дрожали, во рту пересохло. Он хотел курить, пить, что угодно, что могло бы заглушить это чувство беспомощности, разрывавшее изнутри, только не мог, ведь Андрей был рядом, смотрел на него и ждал. Чего? Он не знал.

— Главное, ты жив, — сказал он после непродолжительного молчания. — Я очень переживал… искал, звонил тебе.

— Чёрт… — Андрей прикусил губу. — Мой телефон остался у него.

«Что и следовало ожидать, — Константин пристегнулся сам и нажал на педаль газа. В глазах читались тревога и одновременно решимость. — Отдых кончился».

Андрей всё рассказал ему о случившемся — сбивчиво, торопясь, путаясь в деталях.

— Это был не демон, — сказал он в заключение. — И не призрак. С ними мы сталкивались. Я бы определил. Это… что-то другое. Оно прошло сквозь меня. И…

Он замолчал. Константин бросил на него быстрый взгляд, не зная, что сказать, сделать, как помочь. Он вёл машину и молчал, потому что слова были бессильны.

— Меня волнует то, что нечто пролетело сквозь тебя, — сказал наконец молодой человек. — Оно могло нанести тебе вред. Если почувствуешь себя плохо или просто как-то странно — сразу говори. Хорошо?

— Да… — почти шёпотом откликнулся Андрей, постепенно согреваясь, и закрыл глаза.

Он не сообщил о холоде, решив: просто нервы. Он и сам не понимал. Остаток пути они проделали молча. Андрей заснул — организм отключался, защитная реакция после пережитого.

«Кто же он на самом деле? — Константин изредка бросал на него встревоженные взгляды, вновь и вновь прокручивая в голове рассказ о колдуне. — И что ему надо от Андрея?»

Он не знал ответов, что бесило больше всего.

В лагерь они вернулись, когда уже окончательно стемнело. Константин заглушил мотор, отстегнулся и посмотрел на напарника. Тот спал, привалившись к стеклу, бледный, с тёмными кругами под глазами.

— Андрей, — негромко позвал он. — Мы приехали.

— Куда? — спросил шатен, просыпаясь и садясь прямо. Движение отдалось в голове, и он поморщился.

— К нашей палатке, — ответил Константин.

— А если… он вернётся? — в голосе Андрея слышался испуг.

— Сперва тебе нужно поесть, — сказал Константин. — Потом сменим место.

— Ты прав… — Андрей тоже отстегнул ремень безопасности.

Они вышли из машины.

— Я сделаю бутерброды, — сказал Константин.

— Разве ты не разведёшь костёр? — спросил Андрей.

— Нет, — ответил молодой человек. — Тогда нас никто не обнаружит в темноте. Костёр как маяк.

Он взял фонарик и направил на землю. Андрей кивнул и устало сел на бревно. Перед глазами так и стояли Аркадий Валерьевич и чёрная тень. Он, как и Константин, понятия не имел, что задумал колдун. Он поёжился — не то от холода, не то от неприятных и пугающих воспоминаний. Константин заметил это, мельком взглянул на него и продолжил готовить бутерброды:

— Я рядом. Всё будет хорошо.

— Да… — пробормотал Андрей, хотя не верил.

Константин не мог просто делать вид, что всё нормально.

— Сядь ровно, — сказал он.

Андрей поднял на него глаза, хотел сказать что-то резкое, да не было сил, и он выпрямил спину. Константин присел перед ним на корточки с включённым фонариком в руке:

— Смотри на меня. Не на свет.

Андрей послушался. Константин приблизил фонарик к его правому глазу — зрачок сжался, потом к левому — сжался чуть медленнее. Он нахмурился, отвёл фонарик и повторил процедуру. Тот же результат.

— Голова болит? — тихо спросил Константин.

— Немного, — признался Андрей.

— Тошнит? — последовал новый вопрос.

Андрей помолчал и кивнул. Константин выругался про себя, положил фонарик на землю, взял лицо напарника в ладони и чуть повернул. На затылке была припухлость от гематомы, но кости целы. Охотник провёл пальцами по затылку, и Андрей вздрогнул:

— Больно?

— Нет. Холодно… — пробормотал шатен.

Константин нахмурился:

— Холодно? От моих рук?

— Внутри, — выдохнул Андрей. — Как будто… лёд.

Константин долго смотрел на него, взял за запястья и нахмурился. Кожа была содрана, кровь запеклась. Охотник молча обработал ссадины. Перекись шипела на разодранной коже. Андрей стиснул зубы, но не издал ни звука. Константин наложил бинт и проверил пульс, считая про себя: шестьдесят восемь или шестьдесят девять. Он сбился, потому что думал: сегодня всё могло закончиться. Он бы просто нашёл тело, как с Машей.

Поужинав — из-за тошноты Андрей съел только половину бутерброда, — они отъехали пару километров, снова разбили палатку и легли спать. Андрей заснул довольно быстро, измотанный за день. Константин лежал на боку в своём спальнике рядом и смотрел на него, решив на всякий случай не спать вообще. В изголовье под спальником лежал «Макаров».

Время шло. Минуты сливались в часы. Перевалило за полночь. Кузнечики перестали стрекотать, смолк крик чаек, и тишину нарушал редкий плеск волн. Уставший Константин прислушивался к окружающим звукам, радуясь, что всё спокойно. Постепенно его клонило в сон. Он боролся, считал до ста, слушал плеск воды и смотрел на Андрея, а сон был сильнее. И вскоре Константин тоже спал, не зная, что холод, прошедший сквозь Андрея, никуда не делся, а дух не растворился, ожидая своего часа. И этот час был близко.

На рассвете Андрей проснулся — не сам, а будто кто-то другой открыл глаза раньше него. Он почувствовал это физически: холод в груди стал тяжелее, как камень, который проглотил и не может выплюнуть. Он медленно расстегнул спальник. Пальцы слушались плохо, голова болела, во рту было сухо, а тошнота ещё скручивала желудок. Андрей сел — и мир поплыл.

Константин спал рядом лицом к нему. Шатен смотрел на него и не узнавал — не потому, что лицо изменилось. Оно было тем же, знакомым до последней черты. Но Андрей смотрел на него чужими глазами и не мог отвести взгляд. Рука двинулась сама. Андрей не хотел, однако пальцы нащупали холодную сталь под спальником справа. Подросток хотел закричать, дёрнуть руку назад, однако тело не слушалось, и он достал пистолет и направил на Константина. Рука мелко дрожала, мышцы сопротивлялись.

— Хороший парень… — прошептали губы чужим гортанным голосом на незнакомом языке.

Константин медленно открыл глаза, увидел направленное на него оружие и спокойно приподнялся на локте, будто перед ним был не пистолет, а просто напарник с книгой в руках:

— Андрей. Отдай мне пистолет.

Он протянул руку. Ладонь открыта, голос не дрожал, лишь в глазах застыла тревога — не за себя, за него. Андрей почувствовал это, холод, чужое присутствие и шёпот Марсагета в голове и резко и неуклюже оттолкнул Константина. Пистолет полетел в сторону, ударился о стенку палатки и упал на его спальник.

Шатен вскочил. Голова закружилась сильнее, и он едва удержался на ногах, схватил джинсы, расстегнул молнию на пологе и вывалился наружу. Марсагет был внутри, управляя, заставляя мышцы двигаться не так, глаза смотреть не туда, а губы шептать слова, которых Андрей не знал. Подросток ещё пытался сопротивляться, только тело двигалось само: натянуть джинсы, вскочить с мокрой от росы травы и рвануть прочь. Кроссовки остались возле палатки. Андрей не обулся, и носки быстро намокли. Камни и корни деревьев впивались в ступни.

Константин выбрался из палатки следом с пистолетом в руке, чертыхнулся сквозь сжатые зубы и, на ходу натянув штаны и сунув ноги в кроссовки, огляделся. Андрей был метрах в двадцати, двигаясь к реке, спотыкался, падал, вставал и бежал дальше. Константин кинулся за ним. Сердце колотилось не от бега, а от страха. Брюнет видел пустые, чужие глаза напарника, борющуюся руку с пистолетом и понял: Андрей не Андрей.

— Андрей! — крикнул он.

Голос сорвался. Шатен не обернулся, продолжая бежать так быстро, что спустя несколько минут уже скрылся. Константин остановился, перевёл дух и посмотрел по сторонам, ничего не понимая. Преследуя Андрея, он перепрыгивал через коряги и немного сбил дыхание.

Начинал заниматься рассвет. Небо на востоке светлело и постепенно окрашивалось в разные цвета. Проснулись птицы. Из-за невысоких гор показался сияющий край солнца. Константин глубоко вздохнул и опустил голову. Свежий ветер шевелил его тёмные отросшие волосы.

— Так… главное, не отчаиваться, — пробормотал он. — Я же найду выход…

Он осознавал: опускать руки нельзя. Они попадали в разные, не менее опасные и страшные передряги. И всё-таки он не мог не волноваться за Андрея.

Константин вернулся в лагерь и стал быстро собирать палатку. Руки работали на автомате, а голова была занята другим. Андрей не взял с собой ни «Дигл», ни подаренный на день рождения «ТТ». Константин не знал, радоваться этому или нет. С одной стороны, оружие осталось, с другой — Андрей был беззащитен. Константин думал только о нём и молил Бога, чтобы с подростком ничего дурного не произошло. Сев за руль, он сжал переносицу в попытке успокоиться. Приблизительно он помнил, где нашёл вчера Андрея, и отправился туда как можно скорее.

«И снова отдыху конец… — мелькнуло в голове. — Похоже, так будет всегда. Что ж, мы сами избрали этот путь…»

А прямо перед ним вставал огромный алый диск солнца. И первые лучи озаряли красивую тихую долину и горы.

Андрей словно совсем не чувствовал усталости и утренней прохлады и остановился лишь раз. Одет он был в джинсы и чистую футболку, в которой вчера лёг спать. Он не помнил, как оказался здесь. Им словно до сих пор что-то двигало. Он никак не мог остановиться и не знал, что Аркадий Валерьевич сейчас в пещере совершает обряд призыва, что колдун с помощью Марсагета собирался воплотить свои честолюбивые и тёмные замыслы, и дух уже внутри. Андрей застыл на краю обрыва, тяжело дыша. Внизу блестела река, только он не чувствовал страха высоты — лишь холод. А в голове шипел мужской чужой голос на незнакомом языке:

«Ты не сможешь меня остановить».

Андрей закрыл глаза. Хотелось вернуться назад, к Константину, а ноги несли вперёд, будто он был пассажиром в своём же теле, и кто-то другой взял управление. Он открыл глаза и побежал дальше.

Андрей не знал, сколько времени прошло. Может, полчаса или больше. Он добрался до пещеры и замер на входе. Грудь часто вздымалась от бега. Аркадий с торжествующей улыбкой обернулся.

— Ну… здравствуй, Марсагет, — он чуть поклонился.

«Эй, меня кто-нибудь слышит? — пытался сопротивляться Андрей. — Кто этот Марсагет?»

Ему было очень страшно. Он боялся, что Марсагет со временем полностью подчинит его разум, как уже завладел телом, и чувствовал, как его мысли путаются, голос в голове тонет, а «я» сжимается до маленькой точки где-то в глубине. И он не знал, сколько ещё продержится.

— Дикая страна, — проворчал Марсагет на родном языке, изучающе смотря по сторонам, на стены пещеры, свет, пробивающийся снаружи, и свою руку. — А где мой брат?

— Увы, я не понимаю, — покачал головой колдун.

Марсагет нетерпеливо вздохнул:

— Лигдам.

— О, не беспокойся, скоро… совсем скоро вы вновь будете вместе, — заверил его мужчина. — Ведь парень обязательно примчится спасать своего дружка… или кем тот ему приходится. И тогда-то его тело станет принадлежать Лигдаму.

— Лиг… даму… — произнёс Марсагет.

Скиф ещё плохо осознавал, что попал в будущее и теперь находится в теле какого-то подростка. Некоторые воспоминания Андрея были доступны и ему, хоть и размытые. Однако он был рад своему неожиданному возвращению в мир живых и тому, что в ближайшие дни встретится с Лигдамом. Братья расстались чуть более полутора веков назад. Марсагет, младший из княжичей, жаждал воссоединения.

— Вот, учи русский язык, — кивнул Аркадий. — А точнее, приспосабливайся. Общаться как-то придётся всё равно.

Держать Марсагета беспрерывно возле себя он не собирался, опасаясь: тот разозлится. В книге по некромантии он читал, что вернувшиеся в большинстве случаев жестоки и непредсказуемы. А Марсагет и при жизни не отличался покладистым нравом. Колдуну до сих пор не верилось, что у него получилось и вызвать дух скифа, и перенести его в тело Андрея.

«Однажды я обязательно стану великим магом, — думал он. — И княжичи мне помогут в этом. И во многом другом. Подождать осталось чуть-чуть».

Марсагет покинул пещеру, огляделся и вдохнул воздух, чувствуя его иначе. Запахи были резче, звуки громче, а мир был ярче. И он, не Андрей, улыбнулся. Он заметил в стороне небольшой ручей с кристальной водой, приблизился и посмотрел на своё отражение.

— Новый облик, — пробормотал он на своём языке. — Новое тело… И новая сила.

С одной стороны, он был доволен: впереди его ждёт долгая жизнь, ведь Андрею было всего шестнадцать. А с другой — хотел быть взрослее и сильнее. Он с нетерпением ждал встречи с Лигдамом, чтобы начать совершать подвиги вместе с ним. Княжич понимал: Аркадий Валерьевич не просто так вернул их, однако, будучи сам честолюбивым, желал воплотить в первую очередь собственные планы, а не чужие.

Он всё думал об Андрее, о том, кто это и чем занимается. Воспоминания подростка, в которых перемешались мирная жизнь и охота на нечисть, его поразили. Он нахмурился, взял небольшой камешек, замахнулся и бросил в ручей. Раздался плеск, по воде пошли круги. Марсагет сел на ещё холодный песок и обхватил колени руками. В голове почти всё время звучал голос Андрея, что уже начинало сильно раздражать. Мальчишка не замолкал, кричал, звал и сопротивлялся.

«Ты мне мешаешь», — подумал скиф, пока не умея говорить на языке этого тела.

Встав, он вернулся в пещеру. Аркадий Валерьевич готовил себе завтрак. Мужчина сидел на корточках перед разведённым между несколькими камнями костерком и ножом открывал банку тушёнки. Посмотрев на Марсагета, он протянул ему консерву. Тот отрицательно покачал головой. Он не хотел есть. Или это Андрей не хотел. Марсагет не понимал.

Он сделал к колдуну ещё пару шагов:

— Как твоё имя?

Он пока говорил только на родном языке.

— Что? — не понял колдун.

— Имя, — княжич прикоснулся к своей груди. — Я Марсагет, сын вождя Теушпы.

— Аркадий, — Салахов тоже приложил ладонь к груди. — Ар-ка-дий.

— Аркадий, — повторил Марсагет. Слово было чужим, но он запомнил.

— Отлично, ты делаешь успехи, — улыбнулся мужчина и протянул ему руку. — Скоро будешь и понимать, и говорить по-нашему. Тогда я и начну осуществлять свои замыслы.

Скиф подозрительно глянул на его руку и всё-таки сжал ладонь.

«Какие замыслы? — беспокоился Андрей. — Что собирается сделать этот чернокнижник? А ты… ты выйди из меня. Немедленно!»

Собственный голос раздался в голове с такой силой, что из носа пошла кровь. Это было не просто мыслью, а направленным внутрь, в самое ядро чужого присутствия криком. Марсагет отступил на шаг назад, выпустил руку Аркадия и, прикоснувшись к носу кончиками пальцев, недоумённо посмотрел на кровь. Это тело не подчинялось ему, что злило.

В следующее мгновение дух с каким-то странным пугающим воем покинул тело Андрея и растворился в воздухе чёрным дымом, а сам подросток без сознания тяжело, как мешок, упал на пол. Салахов нахмурился. Он убрал банку тушёнки, которую держал в левой руке, и, приблизившись к Андрею, долго смотрел на него. Андрей был слишком худым и невысоким для своего возраста и не выглядел на шестнадцать.

«Он ещё совсем юн, — подумал Салахов, ошибочно считая, Андрей примерно восьмиклассник. — Что с ним случилось? Почему он такой? — В сердце шевельнулось сомнение. — Может, ошибка?»

Но он тут же отогнал эту мысль, потому что другой способ — это ещё годы. А у него не было годов. Ему и так было пятьдесят восемь. Он не мог и не хотел ждать.

«А мальчишка-то и впрямь не так прост и сильнее, чем я считал, — продолжил размышлять он. — Значит, не обычный ребёнок. И второй тоже. Что ж, надо будет выяснить, кто они такие на самом деле и что делают в здешних местах. Ведь зачем-то они придумали себе имена».

Он достал из рюкзака верёвку, крепко связал Андрею руки и ноги, чтоб не вырвался, и оттащил в угол пещеры. Бледный Андрей по-прежнему не шевелился. По губам и подбородку стекала тоненькая алая струйка. Кровь медленно капала на камень. Салахов не желал пленнику смерти. Тело было нужно ему целым. Чтобы привести хантера в чувство, он взял бутылку с водой и плеснул Андрею в лицо.

Шатен вздрогнул всем телом, открыл глаза и стал отплёвываться. Вода попала в нос, и он закашлялся. Слёзы выступили на глазах. Андрей попытался вытереть лицо, но руки были связаны. Он дёрнулся, отчего верёвка впилась в запястья, поморщился от боли и вскинул чуть мутные глаза.

— Где я? — прохрипел он. — Что случилось?

Голова раскалывалась. Боль была такой сильной, что Андрей едва мог думать. Ненавистное лицо колдуна казалось размытым. Андрей хотел отползти, да ноги были связаны. Горло пересохло. Охотник облизнул губы и ощутил солоноватый привкус засыхающей крови.

— А ты разве ничего не помнишь? — с подозрением спросил Салахов.

— Помню… — пробормотал Андрей. — Отпустите меня.

— Конечно! — фыркнул Аркадий. — Тебе хоть и удалось выбросить из себя Марсагета, но не надейся, что на том для тебя всё закончится. Хотя знаешь… Даже прекрасно, что сейчас ты — это ты. Свяжешься со своим дружком и скажешь ему, чтоб приезжал. Он мне тоже надобен.

— Что? — испугался за Константина Андрей и инстинктивно подтянул колени к груди. — Нет! Никогда!

— Никогда не говори «никогда», — покачал головой Аркадий и достал из кармана его сотовый. — Только ответь сперва, зачем вы солгали про имена? Что за игры в шпионов?

— Не ваше дело, — огрызнулся Андрей.

От голода, стресса и прохлады в мокрой от воды футболке он начал дрожать. Холодная тяжёлая ткань прилипла к телу. Андрей сжал челюсти, чтобы не показывать слабость.

— И не смейте трогать Константина!.. — голос сорвался. — Я за него любого убью.

— Я не сомневаюсь, что вы друг за друга горой, — спокойно сказал Аркадий. — Вот поэтому-то ты немедленно позвонишь Артёму-Константину, если хочешь его спасти.

— От чего? — прошептал Андрей.

Аркадий протянул ему мобильник:

— Звони.

— Нет! — в глазах Андрея мелькнуло отчаяние.

Он не мог поставить под удар Константина, понимая: от Аркадия можно ожидать чего угодно, и не знал, когда Марсагет вновь попытается вселиться в него, однако решил бороться до конца.

— Говори! — тоном, не терпящим возражений, повторил колдун. — Иначе твоему Константину не поздоровится. Это я тебе обещаю.

Он нажал на кнопку вызова и поднёс сотовый к уху Андрея. Послышались длинные гудки. Шатен закусил губу, моля напарника не отвечать. Константин как раз ехал по долине на достаточно высокой скорости, когда у него зазвонил лежавший на щитке телефон. Он бросил взгляд на экран, где высветилось имя Андрея. Сердце пропустило удар. Константин схватил телефон и нажал на кнопку:

— Андрей! Андрей, где ты сейчас находишься? С тобой всё хорошо?

— Константин, не езжай сюда!.. — успел крикнуть подросток.

Звонкая пощёчина прервала слова. Серебряное кольцо в виде черепа на указательном пальце Аркадия оставило на его скуле кровавую царапину. Голова мотнулась в сторону и ударилась о каменную стену. Боль взорвалась мгновенно. Аркадий вырвал сотовый из рук Андрея, нажал на кнопку отбоя и замахнулся ещё раз, но остановился, смотря на сжавшегося в ожидании нового удара пленника, и опустил руку:

— Глупец! Я ведь предупреждал тебя.

Он злился на себя, потому что не хотел бить, но мальчишка не оставил ему выбора своей дерзкой выходкой. Андрей смотрел на него широко распахнутыми глазами. Дыхание было частым и хриплым.

— Впрочем… так даже лучше, — уже спокойнее продолжил Салахов. — Константин тогда быстрее приедет. Вы мне оба нужны.

— Зачем? — прошептал Андрей. — Что вам от нас надо?

— Скоро узнаешь, — пожал плечами Аркадий.

— Не трогайте его! — крикнул пленник. — Слышите? Не трогайте!

Аркадий вышел из пещеры, не обернувшись. Андрей остался один и в отчаянии и бессильной злобе дёрнул связанными за спиной руками. Верёвка впилась сквозь бинты на запястьях, натирая новые ссадины. Шатен дёрнул снова, на этот раз сильнее, попытался разорвать её, дотянуться зубами, вывернуть руки, да всё бесполезно. Сбежать во второй раз было невозможно.

«Константин… — Андрей откинулся назад, прижался затылком к холодной каменной стене и закрыл глаза, вздрагивая всем телом от боли и вечерней прохлады. Голова пульсировала. — Пожалуйста. Не приезжай. Не надо. Я не хочу, чтобы ты…»

Он не договорил даже в мыслях и прерывисто вздохнул. Сердце продолжало стучать как сумасшедшее, хотелось пить и есть. Перед глазами плыло. И всё-таки Андрей старался не отчаиваться и искать способ освободиться.

## Глава IV. Неожиданные повороты судьбы

Константин не ожидал, что Андрей позвонит ему, тем более так быстро, но был тому очень даже рад, ведь теперь точно знал: подросток сейчас находится рядом с Аркадием. И это значило, что он едет в правильном направлении. Однако надежда была горькой, потому что Константин не сомневался: Аркадий не отпустит Андрея просто так. Мужчина не дал бы телефон. Это была ловушка, и Константин всё равно ехал, не в силах бросить Андрея.

«Нужно спешить, пока ещё что-нибудь не произошло, — думал он, двигаясь в сторону пещеры. — И пора уже разобраться с этим духом и особенно с Аркадием. Я во всём виноват. Не стоило подбирать его тогда на обочине. — Он сжал руль. — Да уж, внешность порой бывает очень обманчива. И кто бы мог представить, что обычный на вид человек окажется каким-то психопатом-чернокнижником…»

Он ненавидел себя, что снова не успел, и Андрей пострадал. Несмотря на то, что он всегда соблюдал правила дорожного движения, он нажал на педаль газа, мчась по долине. Стрелка спидометра дрогнула, указывая теперь на цифру сто, затем сто десять.

«Я иду, Андрей, — Константин не сбавлял скорость и напряжённо глядел перед собой. — Слышишь? Иду…»

Он ещё не знал, с кем имеет дело, и всё равно отступать не собирался. Он найдёт Андрея и, если понадобится, убьёт того, кто посмел его тронуть.

У Андрея было слишком много вопросов, до сих пор остававшихся без ответов. И он не знал, получит ли когда-нибудь эти ответы. Ему было по-настоящему страшно, только не за себя, а за Константина. Он понимал, что теперь напарник точно приедет, и в самое ближайшее время, чего Андрей не хотел, несмотря на то, что находился в смертельной опасности, и каждая секунда в этой пещере могла стать последней.

Он уже догадался, что Марсагет не демон. Слишком многое не сходилось. Демоны не так выглядят, не так двигаются и не так говорят. Но это его не особо успокаивало, ведь Марсагет явно был где-то рядом и ждал.

— Вы колдун? — нарушил он молчание. Стоявший рядом Аркадий мрачно покосился на него. — Просто хочу выяснить, зачем же мы вам понадобились?

— Ты действительно желаешь знать правду? — чуть сощурил серые глаза Аркадий.

— Да… — прошептал Андрей, кивнув.

Он не хотел знать, да должен был, чтобы бороться.

— Ну что ж… — мужчина посмотрел на него сверху вниз, как на вещь. — Я расскажу тебе… Ты прав. Я чёрный маг и занимаюсь колдовством дольше, чем ты живёшь на этом свете. В отличие от вас, я представился своим реальным именем. А что касается Марсагета… Не бойся, он не демон, а дух жившего много веков назад скифского царевича. Ты же подарил ему своё тело, чтобы он исполнил моё желание. Некромантия очень даже интересна.

Глаза Андрея расширились от тревоги. Он шокированно покачал головой:

— Нет… Вы не чернокнижник. Вы настоящий псих. Равно как и все, кто занимается подобным. Не осознаёте, что ничего хорошего из этого не выйдет всё равно. Так нет же, вы продолжаете, сеете вокруг себя только хаос и смерть.

— Что ты понимаешь в этом? — насмешливо спросил Аркадий, доставая из рюкзака ритуальный кинжал.

Он не угрожал пока и просто держал, как напоминание.

— Поверьте, больше, чем вам кажется… — пробормотал Андрей.

Салахов обернулся и пристально посмотрел на него:

— Уж не охотник ли ты?

— Охотник?.. — растерялся Андрей, не зная, что ответить.

Он не должен был говорить, да не умел врать, особенно сейчас, когда устал, и так раскалывалась голова.

— Ты считал, я никогда не догадаюсь? — усмехнулся Аркадий. — Вымышленные имена, хорошие познания в области сверхъестественного, чувство справедливости. Ты хантер. Сомнений нет. И Константин тоже. И не отрицай. Тем более однажды я уже встречал одного по имени Геннадий Сурков.

«Кого?» — едва не вырвалось у Андрея. Он не верил собственным ушам. Несомненно, он знал это имя. Геннадий Михайлович Сурков, погибший в январе этого года дядя Константина, чей крестик брюнет носил на груди, и чья смерть стала началом их войны с демонами.

«Колдун, оказывается, был знаком с дядей Константина! — думал Андрей. — Может, это месть? Ведь Геннадий мог помешать ему в выполнении замыслов. Ждать можно чего угодно…»

Желая выведать правду, он осторожно спросил:

— Геннадий вам чем-то насолил?

— Ты с ним знаком? — вопросом на вопрос откликнулся Салахов. Андрей с бешено колотящимся сердцем отрицательно покачал головой. — Знаешь, твой Константин на него чем-то похож.

— Он племянник Геннадия, — тихо сказал Андрей. Слова вырвались сами. — Вы мстите ему за то, что вас чем-то обидел Геннадий? Если да, то не трогайте его, прошу. А со мной делайте что угодно.

Салахов удивлённо посмотрел на него:

— Племянник? Вот так новость! Не ожидал. — Он смеялся долго, от души, только в смехе не было радости. — Но ты ошибся. Я не собирался никому мстить. И не собираюсь, потому что понятия не имел, что твой дружок и Сурков родственники. Ну, зато теперь это многое объясняет.

Он подошёл к Андрею, как-то странно улыбаясь и поигрывая кинжалом. Лезвие блестело в свете костра. Андрей прижался спиной к стене, ощущая холод через ещё мокрую футболку.

— Что вы задумали? — почти шёпотом спросил он.

Голова продолжала кружиться и болеть, мысли мешались в спутанный клубок. Шатен не мог нормально думать и сопротивляться, лишь смотреть и ждать. Щека болела от удара, хотя царапина больше не кровоточила. Андрей облизнул пересохшие губы.

Аркадий протянул к нему руку. Андрей инстинктивно вздрогнул, но колдун не ударил, просто быстро и ловко срезал небольшую прядь волос. Кинжал был острым. Охотник даже не почувствовал, только холод металла у виска. Салахов подошёл к костру и бросил волосы в огонь. Пламя вспыхнуло ярче. Аркадий начал бормотать какое-то заклинание.

Рядом с ним чёрной тенью без формы и лица возник Марсагет. Андрей замотал головой, пытаясь освободиться от пут, отчего верёвка сильнее впилась в запястье:

— Нет… нет, нет!

— Теперь ты уже не сможешь выбросить из себя Марсагета, — сказал Аркадий. — Вы связаны с ним до конца твоей жизни. И с этой минуты ты уже не ты.

Андрей закрыл глаза и внутренне сжался, чтобы не видеть ни его, ни духа. Он хотел исчезнуть, проснуться, хотел быть дома с Константином в их маленькой квартире, где пахло кофе и сигаретами и было тепло и безопасно. Сердце билось так быстро, что становилось трудно дышать. Руки затекли. Андрей глубоко вздохнул, всё равно по-прежнему мысленно моля Константина не приезжать, ведь безопасность напарника для него очень многое значила. Но он понимал: скоро Константин будет здесь.

Когда охотник открыл глаза, на Аркадия уже смотрел Марсагет. Андрей чувствовал его знакомым холодом внутри. И мужчина сразу это понял и улыбнулся. Убрав кинжал, он развязал пленника. Верёвка упала на камень.

Андрей — точнее, Марсагет — встал с холодного неровного пола пещеры, отряхнулся и, поморщившись, отёр перебинтованные запястья. Кожа под марлей была стёрта, кровь запеклась. Но он не обращал внимания на боль. В карих глазах появился зловещий блеск. Марсагет и сам желал власти, какой у него когда-то была. Он прокашлялся и заговорил:

— А где тут… ближайший город… или село?

Слова он ещё подбирал с трудом, только начиная привыкать к незнакомому языку, который казался варварским. Довольный собой Аркадий оглядел его с ног до головы, видя в нём не Андрея, а княжича, воина, и гордился собой:

— Что ты собираешься делать?

— Осмотреться, — ответил Марсагет. — Я ведь должен… чем-то заняться, пока ты не вернёшь… моего брата. Сидеть на одном месте… тоскливо. — Он одёрнул футболку. — Кстати… когда он уже будет тут?

— Когда приедет Константин, — объяснил Салахов.

— Константин… — нахмурился Марсагет, зная это имя из воспоминаний Андрея и той чужой жизни, которую он теперь жил.

Аркадий достал из рюкзака карту и с минуту молча разглядывал:

— Неподалёку есть город Коргон. Именно там я повстречал Андрея и Константина. А чуть восточнее — Талица.

— Я пойду в Коргон, — Марсагет направился к выходу. — Всё-таки я помню дорогу до этого поселения. Точнее… он помнит.

Он сказал это без злости и презрения, просто констатируя факт. Андрей был не более чем телом.

— Пойдёшь? — удивился Аркадий. — Пешком? До Коргона километров двадцать.

— Ну и что? — Марсагет остановился, обернулся и пожал плечами. — Меня расстояние не пугает. Бегаю я быстро. Да и усталости не чувствую. Кстати, у тебя же есть оружие. Дай мне что-нибудь. Я ведь теперь далеко не воин. Обычный мальчишка.

Он усмехнулся, и в этом было что-то от Андрея. Аркадий не стал спорить, достал из рюкзака раскладной нож и протянул Марсагету. Скиф подошёл, взял нож, спрятал в карман джинсов и, взъерошив ещё чуть мокрые волосы, улыбнулся:

— Я вернусь через несколько часов.

Покинув пещеру, он побежал на юго-запад. Аркадий вышел наружу и скрестил на груди руки. Он пока боялся контролировать княжича, потому что тот был своенравен, жесток и мог причинить вред своему воскресителю. Тем не менее он был рад, что Марсагет достаточно быстро освоился в новом теле.

Аркадий проводил Марсагета взглядом и вернулся в пещеру. Неожиданно зазвонил телефон Андрея. Салахов достал мобильник. Ответил на вызов:

— И долго тебя ждать… Константин? Андрей уже соскучился по тебе.

— Что с ним? — отрывисто спросил охотник, держа руль одной рукой и не сбавляя скорость. — Дайте ему трубку!

— Не беспокойся, с ним всё очень даже хорошо, поверь мне, — Аркадий присел на большой камень в углу пещеры. — Да уж, не ожидал, что вдруг встречу племянника Геннадия Суркова.

Константин резко нажал на педаль тормоза. Сердце забилось в два раза быстрее, кровь прилила к вискам. Автомобиль, подняв облако пыли, остановился посреди долины.

— Откуда вы знаете? — нахмурился Константин. Голос стал холодным.

— Видел его однажды, — ответил Аркадий. — Давно это было, лет десять назад. Вот какой порой удивительной бывает жизнь. Один человек, сам того не подозревая, невидимыми нитями связан со многими другими. Как мы с тобой. Как тебя когда-то связала судьба с Андреем. Вы же никакие не братья, верно?

Константин глубоко вздохнул и крепко сжал руль:

— Мы больше, чем братья. И если вы сделаете ему больно, я найду вас где угодно. Достану хоть из-под земли. Вы пожалеете, что встретили нас, я вам клянусь.

— Ты ещё слишком молод, — сказал Аркадий без особых эмоций. — Тебе, думаю, немногим больше двадцати. Ты полон юношеского максимализма, желания сделать мир лучше и, конечно же, спасти напарника. — Он помолчал, давая словам осесть. — Всё это, не спорю, похвально. Только я сильнее и опытнее тебя. Ко всему прочему, у меня отныне есть помощник — Марсагет в теле Андрея. И ты уже не сумеешь вернуть мальчика, кем бы он для тебя ни был. Они с Марсагетом связаны навсегда.

Он прервал звонок и убрал телефон в карман, уверенный, что совсем скоро вновь увидит Константина. И что тогда всё будет по-другому. Аркадий поднялся с камня и стал готовиться к ритуалу, ведь сегодня намеревался переселить в тело брюнета старшего из княжичей. Он не позволял себе сомневаться, потому что в таком случае остановится. А он не мог этого сделать после стольких лет.

В Омске было ещё очень раннее утро. Все в квартире Алавердовых спали. В зал сквозь щёлку между шторами проникали первые лучи августовского солнца. На стене тихо тикали часы, словно ничего не происходило, и мир не рушился где-то там далеко в горах.

Ире снился кошмар. В нём на Андрея нападали разные жуткие монстры. У одних было три глаза, другие имели несколько рук или хвост. И эти чудовища загнали Андрея в тупик какого-то мрачного лабиринта и, набросившись на него, стали кусать и грызть. Она видела его искажённое болью лицо и руки, тянущиеся к ней. Слабый голос шептал: «Ира… помоги…»

Девушка резко проснулась вся в холодном поту и открыла глаза, радуясь, что то был лишь сон. Но сердце колотилось столь сильно, что болело в груди.

— Господи… — пробормотала Ирина, садясь на диване. — Приснится же такое.

Достав из-под подушки сотовый, она взглянула на время. Было только шесть утра. Ира понимала, что уже не заснёт, встала и прошла на кухню, где включила свет и начала готовить завтрак. Пока жарилась яичница и варились сосиски, она сделала себе кофе, отошла к окну и стала смотреть на постепенно просыпающийся мегаполис, думая об Андрее и Константине и надеясь, что сон не сулит ничего дурного.

Её тревожные размышления прервал Антон. Приехавший вчера в гости с ночёвкой брат, зевая и потирая глаза, вошёл на кухню и чуть удивился:

— А ты чего в такую рань вскочила?

Ира вздрогнула от неожиданности и обернулась.

— Ты напугал меня, — она с облегчением вздохнула, приблизилась к плите и выключила её. — Просто приснился кошмар… про Андрея.

— Не думай о плохом, — Антон сел за стол.

— Легко сказать, — Ира допила кофе и села напротив. — У них ведь что ни путешествие — так новое дело. Как бы сейчас такого же опять не было. Да, я понимаю, они занимаются очень благородным делом… но безумно опасным. Они всегда между жизнью и смертью.

— Ты права, — тихо согласился Антон.

— Может, позвонить им? — спросила Ирина. — Просто узнать, как они.

— В такую рань? — Антон покачал головой. — Они, наверное, ещё спят.

— Да… — сестра покусала нижнюю губу. — Наверное…

Они немного промолчали, и эта тишина была наполнена мыслями, тревогой и всем тем, что не говорилось вслух.

— Будешь кофе? — спросила Ира.

Антон кивнул.

— Знаешь, в последнее время я мечтаю о неведении, — продолжила она. Голос был тихим. — Вернуть бы всё назад. Чтобы не было этой тревоги за них обоих… едва ли не панического страха, что они могут… не вернуться. И многого другого…

Она не договорила. Слова застревали в горле.

— Это невозможно, — не без грусти сказал Антон.

— К сожалению, да, — Ира встала, сделала ему кофе и поставила кружку на стол.

Они общались вполголоса, чтобы не разбудить родителей, у которых сегодня был выходной. Им же самим скоро предстояло собираться — Ире на учёбу, Антону на работу в юридическую фирму. Девушка разложила по тарелкам сосиски и яичницу и вернулась на место. Несколько минут они ели молча.

Ира с надеждой подняла на брата глаза:

— Как ты считаешь, когда они вернутся?

— Андрею скоро на сессию, — откликнулся Антон. — Он не станет пропускать учёбу. Я уверен. Так что, думаю, через неделю или полторы они приедут. — Он внимательно посмотрел на неё. — Но скажи, Ира… Кого ты ждёшь? Андрея? Или всё-таки… Константина?

Ира на мгновение замерла, опустив глаза и сжав пальцы, и заставила себя улыбнуться:

— Ты ведь знаешь. Я для Константина лишь… сестра… его напарника… и вряд ли стану кем-то большим когда-то. — Она помолчала. — Что ж… Я почти смирилась.

Она сказала почти шёпотом и спокойно, как человек, который повторял это себе сотни раз, пока не поверил или не заставил себя поверить. Антон не сводил с неё взгляда.

— Ладно, сменили тему, — Ира встала из-за стола, взяла свою пустую тарелку и ушла к раковине, чтобы не видеть его глаз, жалости и правды.

— Хорошо, — Антон не стал спорить, смотря ей в спину и понимая: она до сих пор любит Константина и, возможно, всегда будет любить.

Он хотел сказать что-то поддерживающее, да не знал что, ведь не было таких слов, которые могли бы залечить разбитое сердце.

— Что-то с Андреем? — в дверях показался встревоженный Николай Игоревич.

Антон и Ира переглянулись. Девушка быстро посмотрела на брата. Она не хотела, чтобы родители слышали этот разговор и беспокоились. Антон поднялся на ноги:

— Нет, с ним всё хорошо. Просто Ире кошмар приснился.

— Ты всё равно позвони, — Николай Игоревич говорил тихо, не желая разбудить жену. — А маме не будем говорить. Она и так была в шоке, что Андрей… Ну, вы поняли. Впрочем, и я не до конца верю.

— Но это правда, — Антон бросил взгляд на Иру. — К сожалению или нет.

— Всё-таки зря Андрей решил заниматься подобным, — устало и беззлобно возразил хирург. — Ему учиться надо. Чтоб потом устроиться на хорошую работу. Детство вечным не будет. Андрей же разъезжает по всему свету. Рискуя жизнью.

Он вспомнил Андрея после гибели Константина, похудевшего, бледного, с этими его воскресными паломничествами на кладбище, и как боялся за него каждую минуту, что младший сын сойдёт с ума. Они с женой до сих пор не знали, что Андрей пытался провести обряд вуду на воскрешение Константина.

— Папа, не ругай его, — вступилась за Андрея Ира. — Он выбрал очень благородное дело. Он спасает мир… и нас в том числе.

— Хорошо, что вы защищаете друг друга, — Николай Игоревич чуть улыбнулся. — Семья и должна быть всегда крепкой.

Он любил Андрея и сильно переживал за него, желая скорейшего возвращения. Порой ему очень хотелось, чтоб Андрей однажды собрал их всех вместе и с улыбкой сказал: «А знаете, я пошутил. Я никакой не охотник на нечисть». Но Николай Игоревич понимал: такого никогда не будет, ведь Андрей тогда был абсолютно серьёзен, что могло означать лишь одно — он действительно хантер, несмотря на свой юный возраст. И всё-таки где-то глубоко в душе мужчина гордился им.

Марсагет в теле Андрея, сам того не подозревая, по-прежнему в носках бежал по лесу навстречу Константину, не зная, что тот уже близко. Как он и сказал Аркадию, усталости он почти не ощущал. Дыхание практически не сбилось, мышцы не горели, сердце не колотилось. Тело хоть и ослабло после недавних схваток с демонами, однако было сильным, молодым и выносливым. И Марсагет наслаждался этим. Он был рад, что больше не слышит в голове голос Андрея. Тот голос раздражал и звучал постоянно, кричал, звал и сопротивлялся. А теперь — тишина, только ветер в ушах, шорох травы и его собственные мысли.

Неожиданно до него донёсся приближающийся рокот автомобильного двигателя. Скиф остановился и внимательно посмотрел по сторонам. Впереди, среди деревьев и кустов, он заметил знакомую ему по воспоминаниям шатена серебристую «Ладу». По губам скользнула странная улыбка.

— Вот и ты, Константин, — произнёс он вполголоса.

Теперь, когда он мог говорить по-русски, он не боялся, что их разговор превратится в набор непонятных слов. Он всегда учился быстро. Это было его оружием и силой.

Константин тоже увидел напарника, и от волнения у него перехватило дыхание. Сердце прыгнуло, кровь прилила к вискам, а руки сжали руль. Охотник остановил машину в нескольких метрах от Марсагета, отстегнул ремень безопасности и выскочил наружу:

— Андрей! Я очень волновался за тебя. Как ты?

Он шагнул к нему и хотел обнять его, но Марсагет медленно покачал головой и ухмыльнулся:

— Я не Андрей.

Константин замер, и руки повисли в воздухе, и посмотрел на напарника. Это было лицо Андрея, глаза, а улыбка не его — такая холодная и чужая.

— Марсагет? — нахмурился Константин и сделал медленный шаг вперёд, стараясь выглядеть спокойным.

Но мысли путались. В голове было слишком много всего. Тысячи вопросов и ни одного ответа.

— Поклонись, — велел Марсагет. — Перед тобой сын вождя.

Константин не двинулся.

— Ты мёртв, — он печально покачал головой. — Смирись. Этот мир для живых. Для мёртвых существует рай… или ад.

Марсагет прищурился.

— Это ты сейчас будешь мёртв, — сквозь зубы произнёс скиф.

Он вытащил из кармана джинсов раскладной нож Аркадия, раскрыл и метнул в хантера. Движение было быстрым, точным и опытным, не как у Андрея, а как у настоящего воина. Константин успел увернуться. Нож лишь зацепил его левое плечо, оставив неглубокую царапину, и воткнулся в ствол дерева за спиной, с которого тут же осыпалось несколько листьев. На порвавшемся рукаве футболки выступило пятно крови. Константин почувствовал жжение, однако шевелить рукой мог.

Тем не менее его сильно беспокоила агрессия Марсагета. Он лихорадочно думал, как помочь Андрею, не навредив ему. Охотник на всякий случай достал из-за пояса пистолет с серебряными пулями, надеясь обойтись без применения силы, особенно в отношении Андрея, кем бы тот сейчас ни был.

— Собираешься стрелять? — искренне удивился Марсагет, смотря на оружие. — Тогда ты убьёшь Андрея. Ты же не хочешь его потерять, верно? Он так к тебе относится, просто обожает. Не разбивай ему сердце, Константин. — Он улыбнулся, что было хуже любого удара. — Впрочем… лично мне всё равно. Делай, что хочешь. Андрей тебя в любом случае не слышит и не видит.

— Что ты с ним сделал? — в голосе Константина проскользнули нотки тревоги.

— Ничего, — Марсагет скрестил на груди руки. Он стоял спокойно и уверенно.

— А твой хозяин? — Константин внимательно взглянул на него, ища брешь и любую слабость.

— Он мне не хозяин! — огрызнулся скиф. Голос сорвался, и в нём появилась ярость. — Ясно? Я сам по себе. Меня, княжича, нельзя подчинить себе. Уж тем более какому-то безродному колдуну. У меня есть свои желания, которые я собираюсь воплотить в реальность вместе со своим братом.

Он сказал это горячо и быстро, и Константин услышал не слова, а тон. Он задел его за живое.

— Ты считаешь, он тебя вернул, чтоб ты решал собственные проблемы? — Константин сделал ударение на слове «собственные».

Марсагет на мгновение хмуро задумался, и охотник заметил сомнение.

— Я не знаю, сколько тебе было лет, когда ты умер, — продолжил Константин. — Но уверен: ты был умным человеком и сейчас понимаешь, что Аркадий просто манипулирует тобой.

— Ты нарочно так говоришь, — мрачно сказал Марсагет.

Константин пожал плечами:

— Нет. Не вижу в том смысла. Да и вообще я ложь не люблю.

— Правда? — Марсагет недобро улыбнулся, подошёл к нему и посмотрел снизу вверх. — А ещё что не любишь?

— Отпусти Андрея и вернись в мир мёртвых, — внешне Константин был спокоен. — Теперь там твоё место.

Марсагет отрицательно покачал головой, обошёл Константина с левой стороны и выдернул из ствола нож. Дерево скрипнуло, кора осыпалась. Константин не оборачивался и даже затаил дыхание, а в следующее мгновение почувствовал удар по ноге и упал на колени. Острая боль пронзила сустав, и хантер поморщился. Марсагет обхватил его сзади за шею рукой, прижав к коже нож. Лезвие было холодным. Брюнет поморщился от боли, однако не пошевелился и закрыл глаза.

— Разве тебе не страшно? — поинтересовался Марсагет не без удивления.

— Я знаю, что Андрей никогда не убьёт меня, — Константин открыл голубые глаза и медленно убрал пистолет. — Никогда.

— Андрей — нет, — усмехнулся Марсагет и чуть надавил на нож. Выступила кровь. — Но ты кое-что забыл. Я не он.

Константин резко развернулся, отчего лезвие оставило на его шее неглубокую царапину, и прижал Марсагета спиной к шершавому стволу, схватил за запястья и развёл руки в стороны. Он смотрел в глаза подростка, надеясь, что тот сумеет его услышать и вернуться. На лице Марсагета мелькнула растерянность. Скиф не ожидал чего-то подобного и на мгновение замешкался. Константин воспользовался этим. Его ладони скользнули на тонкие плечи шатена.

— Что… что ты делаешь?.. — почти шёпотом спросил Марсагет.

В голосе больше не было превосходства, только удивление и что-то похожее на страх. Константин окинул его взглядом с ног до головы, пропустив вопрос мимо ушей:

— Да, ты не он. Однако ты в его теле… ты, обычный «паразит», подселенец. Ведь душа Андрея тоже тут. — Он не собирался сдаваться и прикоснулся рукой к груди Андрея-Марсагета, туда, где билось сердце. — И он не даст тебе причинить мне вред.

Марсагет снова усмехнулся и покачал головой, не боясь.

— Я бы убил тебя. Да, увы, не могу, — он взял Константина свободной рукой за ворот джинсовой куртки и притянул к себе практически вплотную, что Константин чувствовал его дыхание. — Только не потому, что мне тебя жаль или ещё что-то в том же духе. Просто у Аркадия на тебя свои виды.

— Какие? — нахмурился Константин. Волосы на голове невольно зашевелились.

Марсагет сильно оттолкнул его от себя. Константин покачнулся, но удержался на ногах.

— Думаю, скоро узнаешь, — сказал скиф. — А теперь… дай дорогу, простолюдин. И не смей мне мешать. Иначе я не стану тебя щадить. Лучше послушайся, если не хочешь стать пищей для червей. Я слов на ветер не бросаю. Запомни это.

Он шагнул в сторону.

— Стой! — Константин успел схватить его за запястье. Марсагет обернулся, и во взгляде промелькнула настоящая злость. — Я помогу тебе вернуться туда, откуда ты пришёл.

— Хватит! — Марсагет резко выдернул руку. — Я довольно там был. И прими бесплатный совет. Не приближайся ко мне. Пока ты Константин.

— Что? — не понял молодой человек, нахмурившись.

Он не понимал, что значит «пока ты Константин». Однако Марсагет не ответил, убрал нож в карман и быстро побежал по направлению к Коргону. Константин заметил на его левой пятке дырку на носке — порвался за время бега. Он смотрел ему вслед, на своего Андрея, на чужого Марсагета, и осознавал в душе, что сейчас действительно не может остановить его, не зная, как. До недавнего времени он понятия не имел, кто это такой.

«Значит, Аркадий не просто колдун, ещё и некромант, — охотник прикоснулся к порванному ножом левому рукаву джинсовки на плече. — С подобным мы не сталкивались».

Он видел многое за шесть лет охоты: демоны, оборотни, вампиры, неупокоенные души и древние боги… Но некромантия? Это было другое и невероятно опасное.

«Конечно, жаль, что у нас с собой нет ноутбука, — Константин на секунду сжал переносицу. — Что ж, вернусь в квартиру и начну искать способ, как вернуть Андрея. Главное, поторопиться и не отчаиваться. А Аркадий… С ним нужно разобраться как можно скорее».

Салахов был человеком, и Константин никогда бы не сумел убить обычного смертного, каким бы жестоким тот ни был. Это было одно из его немногих правил, которые он не нарушал. Приблизительно Константин помнил дорогу в долину, где он встретил вчера Андрея. Он знал, что Аркадий ждёт его, и бегать от чернокнижника не собирался. Его тревога усиливалась, ведь он никогда раньше не имел дела с некромантией.

— Не бойся, Андрей, — прошептал он. — Скоро всё будет в прошлом. Я справлюсь. Клянусь.

«Иначе и быть не может», — добавил он про себя.

Он глубоко вздохнул и сел обратно в автомобиль, надеясь, что если хоть как-то обезвредит Аркадия, то все колдовские чары с Андрея сразу спадут. И всё-таки, несмотря ни на что, он был реалистом, хотя понимал: без веры и надежды никак. Константин положил руки на руль, опустил голову и закусил губу. Слова Марсагета его озадачили.

«У Аркадия на тебя свои виды».

«Пока ты Константин».

Что задумал Салахов? Он должен был выяснить. Взяв с пассажирского сиденья бутылку воды, он сделал несколько глотков и нажал на педаль газа.

## Глава V. Очередные бессонные ночи

Марсагет прибежал в небольшой Коргон спустя почти полтора часа, успев обсохнуть по дороге. Все видели в нём обычного подростка и не догадывались, что за симпатичной внешностью в этом худом невысоком теле скрывается жестокий скифский княжич, живший почти семнадцать веков назад на побережье Дуная. Одет он был в футболку и джинсы, до сих пор в носках, и прохожие смотрели на него не без удивления — кто-то с жалостью, кто-то с усмешкой, кто-то с безразличием.

«Ну и век… — уже в Коргоне он огляделся, пытаясь сориентироваться. — Автомобили, большие дома, сотовые телефоны… Нет, в наше время всё было просто идеально».

Он помнил, как идти до дома, где хантеры снимали квартиру, но пока решил не появляться там. Он мечтал вернуть былую власть и думал, с чего бы начать. Однако без старшего брата опасался совершать серьёзные шаги.

— Нужно составить план дальнейших действий, чтобы, когда вернётся Лигдам, мы сразу начали воплощать замыслы в жизнь, — сказал он вслух.

Марсагет направился в местный департамент, располагавшийся в самом современном здании. Придя туда, он внимательно прочитал все таблички у входа. Стоявший на крыльце охранник оглядел его с ног до головы:

— Что тебе здесь нужно?

Марсагет окинул мужчину высокомерным взглядом:

— Я хочу встретиться с вашим главой.

— Ты? — удивился охранник и рассмеялся. — Нет, это исключено. Детям здесь не место. Лучше пусть у них важный вопрос. Запишутся на приём — и помощник Иннокентия Михайловича их примет.

— Мне нужно лично, — упрямо заявил Марсагет.

— Малыш… — начал с ироничной улыбкой охранник, приняв его за восьмиклассника.

— Я тебе не малыш, простолюдин! — перебил его Марсагет, сверкнув глазами. — То, что я нахожусь в этом теле, не делает нас равными. И я всё равно встречусь с главой.

С гордо поднятой головой он зашагал прочь, засунув руки в карманы джинсов. Скиф отошёл примерно на десять метров, как услышал звук открываемой двери, обернулся и увидел вышедшего пожилого мужчину в деловом костюме. Тот обменялся с охранником несколькими фразами и направился к ожидавшей его неподалёку от крыльца белой «Волге». Водитель открыл заднюю дверцу.

Марсагет чуть сощурил глаза, смотря на мужчину. Он понял: это и есть Иннокентий Михайлович.

«Проклятье, неужели колдун не мог найти для меня тело взрослого человека? — подумал он недовольно. — Меня никто не воспринимает всерьёз. Лигдаму повезёт больше. Хотя… возможно, всё не так уж и плохо. Мальчишку никто ни в чём не заподозрит».

Не желая упускать возможность, он приблизился к машине и на всякий случай уточнил:

— Вы Иннокентий Михайлович, глава города?

— Да, — мужчина удивлённо посмотрел на него. — А кто же ты?

— Моё имя Мар… — скиф осёкся, решив пока не называть кому бы то ни было своё настоящее имя. — Марсагетов… Андрей. Мне необходимо с вами поговорить. Это очень важно.

— Парень, уходи отсюда, — вмешался водитель. — Не лезь к Иннокентию Михайловичу с глупыми разговорами. Ему некогда.

Марсагет искоса посмотрел на него и сквозь зубы произнёс:

— Молчи. Целее будешь.

Водитель невольно отступил на шаг, и по спине пробежал холод. Он не знал, кто перед ним, и видел ребёнка. Только что-то в этом ребёнке было не так. Не услышавший слова Марсагета Иннокентий Михайлович с видом благодетеля похлопал княжича по плечу:

— Ничего, Юра, минута у меня есть. Я же представитель власти и должен хотя бы периодически общаться с народом, чтобы меня любили и уважали. — Он повернулся к Марсагету и снисходительно улыбнулся, глядя сверху вниз. — А где твои родители? Почему они не придут на приём?

— Они… эм… умерли, — сказал Марсагет.

Отчасти то была правда. Тело, в котором он находился, не теряло родителей, зато все его родственники умерли много веков назад.

— Погибли в автокатастрофе несколько лет назад, — продолжил Марсагет. — Однако не столь важно. Я хочу поговорить лично. Понимаете? По очень важному делу.

Иннокентий Михайлович со смехом достал из кармана пиджака визитку и протянул Марсагету. Тот принял и внимательно прочитал.

— Ну хорошо, — кивнул глава. — Вот тебе моя визитка… Андрей, верно? Так вот. Там есть номер телефона секретаря. Позвони ей. Она тебя запишет на приём к личному помощнику.

— Я не желаю встречаться с вашим помощником, — нахмурился Марсагет. Обычно мягкий голос стал твёрже и холоднее. — У меня разговор именно к вам.

— Увы, такие правила, — пожал плечами Иннокентий Михайлович, приняв решение и не желая слушать. — А теперь извини, дружок. Мне надо ехать.

Он сел на заднее сиденье, и спустя минуту «Волга» тронулась с места. Марсагет мрачно посмотрел вслед удаляющемуся автомобилю, выкинул визитку в урну и проворчал:

— Самый занятой нашёлся. Не нужны мне твои бумажки. А если со мной сотрудничать, так я сам всё сделаю. С тобой же властью не поделюсь.

Он бросил взгляд на здание администрации и зашагал прочь. Отказываться от плана он не собирался и ждал появления Лигдама, пусть и не хотел, чтобы тот находился в теле Константина, сразу не понравившегося ему своей любовью к миру и чувством справедливости.

Константин немного поплутал между, как ему казалось, едва ли не совершенно одинаковыми взгорьями, всё-таки нашёл нужную пещеру, остановился неподалёку и вышел из машины. Страха за себя не было. Услышавший звук приближающегося автомобиля Аркадий покинул пещеру и холодно улыбнулся, не сомневаясь, что тот придёт. В правой руке за спиной был ритуальный кинжал.

Константин приблизился к некроманту:

— Я видел сегодня Андрея. Или правильнее сказать… Марсагета?

— И ты так спокойно об этом говоришь? — искренне удивился колдун. Он не ожидал такого спокойствия, сдержанности и внутренней силы.

— Вы ведь понимаете, что я не позволю вам довершить начатое? — покачал головой Константин. Внешне он оставался вполне невозмутимым, но в душе нарастала тревога за Андрея. — Я не знаю, в курсе ли вы, кто мы, или…

— В курсе, — перебил его Аркадий. — Вы охотники. А ты… Ты племянник Суркова.

Константин замер. Этот человек говорил о Геннадии так буднично, как о старом знакомом.

— Признаться, никогда бы не подумал, что однажды встречу его родственника, — продолжил Салахов. — Значит, ты пошёл по его стопам. Решил продолжать, так сказать, династию хантеров. Ну что ж, это очень даже похвально.

Он улыбнулся, и в том было не снисхождение, не насмешка, а интерес, оценка и расчёт. Он смотрел на Константина как на пешку, которую можно использовать в битве за ферзя.

«Они с дядей были знакомы? — Константин нахмурился. — Значит, можно ожидать чего угодно».

— Вы должны вернуть Марсагета в мир мёртвых, — сказал он твёрдо и холодно. — Иначе это сделаю я.

— Ты смеешь ставить мне условия? — в голосе Аркадия послышалась угроза. — Не советую, Константин. И оставь своё благородство. Нельзя быть героем вечно.

И он выбросил вперёд правую руку, чтобы оглушить Константина, срезать у него прядь волос и провести второй ритуал, к которому в пещере уже всё было готово. Только Константин успел отклониться назад, инстинктивно почувствовав движение. Лезвие кинжала сверкнуло в лучах солнца прямо перед его лицом. Константин услышал свист металла и понял: ещё секунда — и лезвие вошло бы в него.

Аркадий не остановился и снова очень быстро для своих лет замахнулся. Хантер перехватил его запястье и сжал так сильно, что кости заскрипели. Аркадий вскрикнул от боли и выронил кинжал. Клинок упал в траву. Но Аркадий не сдался и рванулся вперёд, чтоб ударить Константина головой в лицо. Тот увернулся. Лоб Аркадия прошёл мимо его скулы. Однако Салахов потерял равновесие, и Константин воспользовался этим и жёстко ударил его коленом в живот.

Аркадий с глухим стоном согнулся и попытался схватить Константина за футболку. Пальцы вцепились в ткань и дёрнули. Константин покачнулся и всё-таки удержался на ногах, схватил Аркадия за плечи и резко развернул. Тот оказался спиной к нему. Константин обхватил его шею рукой — не сильно, зато достаточно, чтобы обездвижить. Аркадий захрипел, стараясь вырваться, да силы были неравны. Константин был моложе, выше, сильнее и быстрее. Он чуть усилил хватку. Аркадий ещё раз слабо дёрнулся и обмяк. Голова склонилась набок, дыхание стало медленнее.

Константин подождал несколько секунд, убедился, что чернокнижник без сознания, и лишь тогда разжал пальцы. Аркадий тяжело упал на землю. Константин перевёл дыхание, тряхнул чуть дрожащими от адреналина руками, сбрасывая напряжение, и посмотрел на Салахова, даже сейчас не в силах его убить. Он поднял кинжал и невесело усмехнулся:

— Да уж… ну и денёк…

Он вошёл в пещеру. Внутри было темно, холодно и сыро. Пахло землёй и плесенью. Константин заметил на полу нарисованную мелом пентаграмму, приблизился к ней и внимательно рассмотрел. Символ был сложным — многоугольник со странными рунами по краям. Неподалёку рядом с рюкзаком Аркадия лежала старая толстая книга по некромантии в кожаном переплёте с пожелтевшими от времени страницами.

«Скорей бы всё это закончилось, — он положил книгу на место и стал быстро и в то же время осторожно осматривать содержимое рюкзака. — Марсагет может полностью завладеть телом Андрея. И тогда мне будет крайне сложно вернуть его в мир мёртвых».

Он нашёл пистолет и верёвку, спрятал оружие за пояс и, заметив у стены на полу небольшое запёкшееся пятно крови, нахмурился:

— Андрей…

Он сжал кулаки, не сомневаясь, что это кровь Андрея, вышел наружу и, перетащив по-прежнему находившегося без сознания Аркадия в пещеру, крепко связал по рукам и ногам. Он не хотел причинять ему боль, да и рисковать не мог. На большинство вопросов ответов не было, что очень его беспокоило. Он не знал, где Андрей, как его спасти и что будет дальше. Поискав по карманам Салахова, он нашёл телефон шатена, прихватил с собой книгу по некромантии и вернулся в «Ладу».

«Нужно найти Андрея… то есть Марсагета, — он с глубоким вздохом повернул ключ зажигания. Двигатель тихо заурчал. — Я хоть и не маг, но, видимо, мне придётся провести обряд возвращения… или как это правильно называется. Иначе Марсагет никогда не уйдёт…»

От тревоги за напарника сердце до сих пор билось чаще обычного. Вернувшись в Коргон, где жизнь текла по-прежнему размеренно, он немного поколесил по улицам в надежде встретить скифа, однако его нигде не было, и поехал на съёмную квартиру. Там было пусто и слишком тихо. Константин привык к шуму, к голосу Андрея, его смеху, хоть сейчас не такому частому, как раньше, и громкой музыке. А сейчас тишина давила.

Охотник положил пистолет Салахова и телефон Андрея на стол в спальне, бросил книгу на кресло и, сделав себе горячий и достаточно крепкий кофе, прошёл в комнату. Был уже обед, однако он, забыв про голод, погрузился в чтение. Он понимал: обычные заклинания изгнания демонов из тела здесь абсолютно бесполезны, потому искал ответы и способы в этой книге. Брюнет сделал ещё глоток из кружки, сел удобнее и потёр болевшие глаза. Он надеялся, что душа Андрея окажется всё-таки сильнее, мальчик, пусть и на время, вернёт себе собственное тело и придёт в квартиру. Тогда Константину стало бы намного легче его спасти.

Он не хотел пока звонить Денису и беспокоить его, пытаясь верить, что справится сам и считая случившееся своей ошибкой.

— Я не имею права облажаться… — прошептал он, допил кофе, поставил кружку на пол рядом с креслом и продолжил чтение.

Спустя какое-то время он наткнулся на обряд изгнания мёртвого духа и нахмурился, внимательно вчитываясь в каждое слово.

   "Чертополох, вереск, ромашка, осока... - про себя перечислил он необходимые ингредиенты магического порошка. - И всё в сушёном виде… Вряд ли в этом городе есть эзотерическая лавка. Но искать нужно срочно".
   Чтобы немного успокоиться, он встал, взял со стола пачку сигарет и зажигалку и, открыв форточку, закурил у окна.
   Ветер шевелил отросшие волосы, унося прочь горьковато-ментоловый дым.
   Константин провёл по лицу свободной левой рукой и посмотрел вниз, где во дворе играли дети.   
   Их голоса доносились сквозь стекло, приглушённые и всё равно живые, радостные и беззаботные.
   Ребята смеялись, гоняли мяч и спорили из-за правил, не думая о том, что где-то там, за гранью их мира, есть тьма и смерть.
   Из груди вырвался тихий вздох.
   Детство Константина закончилось очень давно и раньше положенного срока.
   Он не помнил, когда именно. Может, когда впервые увидел, как Даня Михеев меняется. Может, когда понял, что его лучший друг больше не человек. А может, когда в шестнадцать лет получил аттестат, собрал рюкзак и ушёл из родного села, не попрощавшись лично и не оглянувшись, потому что в противном случае не смог бы уйти.
   Он был ещё ребёнком и сам нуждался в любви и заботе, чтобы кто-то сказал ему:
   "Всё будет хорошо".
   Но он сбежал погоню за Даней и за правдой.
   Охота лишила его всего: нормальной семьи, где родители не боятся за сына каждый день, где можно просто приехать в гости, поужинать и поговорить о пустяках; друзей-сверстников, с кем можно было бы пойти в кино, на дискотеку, в колледж; возможности поступить в университет, ведь он всегда был серьёзным и достаточно умным, хоть и не любил некоторые школьные предметы.
   Однако он выбрал другой путь, и это было его долгом, крестом и жизнью.

Сейчас Константин с лёгкой грустью ностальгии вспоминал годы, проведённые в Убинском. Несмотря на то, что его родители знали, что он тоже, как и Геннадий, хантер, он не мог навещать их часто. Борьба с нечистью не оставляла времени на простые человеческие радости. Он звонил им. Раз в неделю. Иногда реже. Голос отца был спокойным. Голос матери — тёплым. Но он слышал в нём тревогу. Постоянную. Глубокую. Они боялись за него. Каждый день. Каждую ночь. Каждую минуту.

Константин переехал в Омск не только потому, что там жил Андрей. Он хотел оградить близких от опасности, которой подвергался сам. Он не мог подвергать их риску. Не мог позволить, чтобы тьма, которая шла за ним по пятам, добралась до них. Поэтому он уехал. Поэтому он жил один. Поэтому он позволял себе привязываться только к тем, кто был в этом мире. В мире охоты. В мире смерти.

Но потом появился Андрей. И всё изменилось.

Он посмотрел на детей во дворе. Они всё ещё играли. Смеялись. Кричали. И он подумал: «Андрей тоже был таким. Когда-то. До того, как узнал о тьме. До того, как стал охотником. До того, как попал в ад».

Он сделал последнюю затяжку. Потушил сигарету. Закрыл форточку. И вернулся к книге. К обряду. К способу вернуть Андрея. Потому что это было всё, что имело значение. Всё, что осталось.