Песональный буй глава 16

НАСЛЕДНИКИ НЕ ПО ПРЯМОЙ продолжение.
Самсон готовился к глубоководному погружению. В озере не  было особенных глубин, максимум до 15 метров, да и то в паре  местах,  хорошо известных. Между тем третьи сутки были на исходе, а Самсон всё готовился, раз за разом проверяя водолазное снаряжение, поскольку при глубоководном  погружении не бывает мелочей. Делал это он всегда  под музыку. Ещё  со школы Самсон считался завзятым меломаном: его  мало беспокоили рок и джаз, и совсем не интересовала классика, зато привлекали песни советских  композиторов. Самсон вообще считал, что приличных представителей джаза, не  говоря уж  о  рок музыке, у нас не может быть  в принципе: ведь весь этот джаз  в штатах, а рок у британцев. А  у нас кого  не возьми, одно гудение с бренчанием и мало вменяемая вторичная шелуха. Балтазар на это возражал, мол слушать надо уметь, но разве Самсону что-то докажешь? Лучшая эстрада  у нас и всё! Взять хотя бы ансамбль Дружба и Поющие гитары с Добрыми молодцами. Впоследствии Балтазар по этому поводу шутил, что у Поющих гитар появились приемники Поющие гетеры.
А в тот день Самсон насвистывал мелодии из фильма «Человек амфибия», тема полностью соответствующая глубоководному погружению. Затем всё таки надел ласты и взял  в руки маску с приспособленной  трубкой.
- Акваланг забыл! – напомнил Балтазар, однако Самсон сделал вид, что не слышит и неожиданно для всех, прямо не  снимая ласт, начал неторопливый рассказ.
- Фамилия Вайншток в переводе с идиш означает виноградная лоза... американский скрипач Рахмаэль Вайншток какое-то время работал  в ансамбле Артуро Тосканини... Когда в 1936 Вайншток гастролировал в Будапеште и там исполнял произведения Брамса, ему аккомпанировал Бела Барток. Впоследствии здорово разбогател этот Вайншток... Однако  с конца пятидесятых  его  след как-то  потерялся.
- Припоминаю одного  Вайнштока, – сказал Балтазар, – Когда-то в театре Комиссаржевской он отвечал  за пожарную безопасность.
- А я знал Вайнштока по фамилии Вайнклиберг! – вспомнил  Спартак Василич.
- Давно хотел  спросить, -  повернулся к нему Самсон, – за какую ты  болеешь команду?
- Футбольную или хоккейную?
- Не важно.
- Я болею  за Труд!
- Но ведь такой команды давно уже нет?! – Балтазар в недоумении развёл руками, – Существовал когда-то воронежский Труд, но это было ещё до развитого социализма.
- А я болею!
- Что  там Реал, Арсенал и  те-де... – вздохнул Балтазар, – Наши ребята  играли в Труде!
- Ещё бы!
- В театре Музкомедии в 60 е годы был музыкант Зяма Вайншток, играл  на альте.
- Дул  в специальную  трубу, -  кивнул Спартак Василич.
- В симфоническом оркестре альт это большая скрипка, – объяснил Балтазар.
- С-ккк-риипппка в-в-в...сим-сим-симффф...ф-фэ! - подал наконец голос Тихий.
- Именно! – Самсон поднял вверх указательный палец, - Так вот, Зяма Вайншток был невзрачный на вид пожилой доходяга...
- Был бы  слесарем, имел бы косая сажень в дупле!
- Сколько Вайнштоку было лет, никто  не понимал: может сорок, а может и шестьдесят, зарабатывал мало – какая зарплата у музыканта Музкомедии?
- У слесаря не в пример была бы по более!
- Между тем всем давал в долг, причём никогда не требовал долги назад.
- Среди актёров тоже бывают такие: вроде и в сериалах  не снимается, а деньжата водятся, – поддакнул Балтазар.
- Раньше снимали сериалы про рабочие династии, типа про фрезеровщицу, которая стала директором завода или про любовь монтажников высотников. За душу брало!
Самсон исподлобья посмотрел на пенсионера, но лишь поправил на голове маску и продолжал.
- Однажды в администрации театра появились неизвестные люди в штатском. Спрашивают: «Есть у вас Вайншток Зиновий Хаимович?»
«Ещё и как есть!» – потирает руки администратор, сейчас, дескать, привлекут Зяму, – а они часто вздорили, потому что Вайншток любил качать права. Поэтому тотчас администратор и показал: «А вон этот Вайншток Зиновий Хаимович как и полагается настоящему артисту и сидит  в буфете и лопает сосиску и винегрет.  Ага, спрашивают: вы мол Вайншток такой-то?.. А когда такие вопросы задают люди в штатском оптимизма не добавляется. Ну, я, отвечает. А чем можете подтвердить? А что  надо то? не понимает Вайншток, доставая паспорт. А вам извещение на получение наследства... из Америки. Короче, Зяма надел очки, прочёл что написано в наследстве, а он знал не только идиш, но  ещё и английский. А вот извините, говорит, нет у меня такого родственника Рахмаэля Вайнштока, да ещё из Нью-Йорка, и никогда не было. Так что в наследниках какой-то другой  Вайншток, а не я.
Нет, отвечают, именно вы, потому что Рахмаэль Вайншток ваш дядя, а вы его племянник. Да нет у меня никакого дяди, и никогда не было тем более в Америке! А люди в штатском упираются: он скрипач, вы скрипач, всё сходится! И сумма какая указана: десять тысяч баксов!  Дело  было в начале шестидесятых и эти  десять  тысяч были, что сейчас наверное сто, если не больше. А Зяма: я без этих тысяч нормально жил, и спокойно ещё проживу.
- Так и отказался?!
- Так и отказался.
Самсон выдохнул и пошёл по  воде спиной вперёд, оставляя на воде небольшие буруны. Зайдя по  пояс он надвинул маску, взял загубник трубки и погрузился в воду.  Меж тем над озером окончилась мелодия волн Андрея Петрова и наступила мелодия глубины, нарастающая в своём крещендо.
Когда Самсон, подражая Ихтиандру, скрылся в волнах, Балтазар прочёл недавно придуманный стих.

Забыв о рислинге и чарах Диониса,
весь в пирсинге ныряю  прямо с пирса,
пускаю пузыри и не ропщу,
мормышками из глубины блещу;
уходят боль, печаль и алкоголь,
я сам себе  немного Жак Майоль...

Передохну в персонального буЯ,
жить под  водой особенность моя,
или скорее даже свойство,
а не пустое и нелепое геройство;
зачем мне акваланги и скафандр?
Я сам себе немного Ихтиандр...