200 лет назад АС Пушкин возвратился в Москву из сс

«Ах, братцы! Как я был доволен…»

200 лет, как А.С.;Пушкин вернулся в Москву из Михайловской ссылки
Илья Томилов. Беседа императора Николая I с А.С.;Пушкиным в Чудовом монастыре Московского Кремля, состоявшаяся в 1826 году




Наталья Ивановна Михайлова – заместитель директора Государственного музея А.С. Пушкина по научной работе, доктор филологических наук, академик РАО, заслуженный работник культуры РФ, лауреат Государственной п...

Литературная газета"
Москва. 22 августа 1826 года. Под звон колоколов, пение духовенства, музыку и артиллерийский салют при огромном стечении народа состоялась торжественная церемония коронации Николая I.
31 августа в Комиссию прошений на высочайшее имя поступило составленное П.А.;Вяземским прошение Надежды Осиповны Пушкиной с просьбой даровать прощение её сыну, находящемуся в Михайловской ссылке.

31 августа в Москве начальник Главного штаба И.И.;Дибич направил псковскому губернатору Б.А.;Адеркасу секретное предписание: «По высочайшему Государя Императора повелению… 10;го класса Александру Пушкину позволить отправиться сюда при посылаемом вместе с ним нарочным фельдъегерем».

3 сентября Адеркас отправил в Михайловское письмо о высочайшем разрешении Пушкину вернуться в Москву. Ночью с 3 на 4 сентября Пушкин уехал в Псков, оставив в Михайловском встревоженную, плачущую Арину Родионовну.

4 сентября Пушкин выехал из Пскова в Москву. С ним были рукописи «Бориса Годунова» и второй главы «Евгения Онегина», листок со стихотворением «Пророк».



Но вот уж близко. Перед ними

Уж белокаменной Москвы

Как жар, крестами золотыми

Горят старинные главы.

Ах, братцы! Как я был доволен,

Когда церквей и колоколен,

Садов, чертогов полукруг

Открылся предо мною вдруг!

Как часто в горестной разлуке,

В моей блуждающей судьбе,

Москва, я думал о тебе!

Москва… как много в этом звуке

Для сердца русского слилось!



Как много в нем отозвалось!

8 сентября 1826 года, в день Рождества Богородицы, Пушкин приехал в Москву. Пятнадцать лет не видел он родного города, который заново отстраивался после пожара 1812 года, с любовью и волнением вглядывался в его новый облик.

Пушкин был доставлен в канцелярию Главного штаба, а затем в Чудов дворец Кремля. В дорожном платье, замёрзший, уставший предстал он перед Николаем I. Они беседовали около часа. На вопрос царя, где бы он был 14 декабря, если бы оказался в Петербурге, поэт ответил, что встал бы в ряды мятежников, так как многие друзья его были в заговоре. В это время Пушкин уже не разделял политических убеждений декабристов, но чувство чести не позволяло ему ни ответить, ни поступить иначе. Поэт, вольнолюбивые стихи которого были найдены в бумагах декабристов, был прощён императором. Пушкин был освобождён от цензуры – его цензором стал сам Николай I. Однако полицейский надзор над Пушкиным был сохранён до конца его жизни, царская милость обернулась двойным цензурным гнётом.

Из Кремля Пушкин поспешил на Старую Басманную, в дом родного дяди Василия Львовича Пушкина, его «Парнасского отца». Родственные обеды ожидали его не только у В.Л.;Пушкина, но, вероятно, и у другого дядюшки – почтенного камергера Матвея Михайловича Сонцева, женатого на сестре Василия Львовича, тётушке Пушкина Елизавете Львовне. И Веневитиновы тоже были родственниками. И Трубецкие были с Пушкиным в родстве. А ещё – встречи с друзьями, литераторами, восхищение московскими красавицами, праздничные впечатления от театральных спектаклей, балов, гуляний. И, конечно же, радость обретённой свободы, надежды на освобождение декабристов – «друзей, братьев, товарищей», надежды на славу и добро для России.

Возвращение Пушкина из ссылки в Москву стало событием в жизни московского общества. В это время он был признан первым поэтом России. Публика зачитывалась его романтическими поэмами, первыми двумя главами «Евгения Онегина». Стихотворения Пушкина переписывали в альбомы, выучивали наизусть, пели романсы на его стихи. Где бы он ни появлялся – в театре, в зале Благородного собрания, на гуляньях – все взоры, всё внимание было обращено к нему.

В домах московских друзей Пушкин читал свою трагедию «Борис Годунов». Его слушала интеллектуальная элита России. Среди тех, кто присутствовал на чтениях, – историк М.П.;Погодин, философ П.Я.;Чаадаев, поэты Д.В.;Веневитинов, П.А.;Вяземский, И.И.;Дмитриев, композитор М.Ю.;Виельгорский, дипломат Д.Н.;Блудов. Они были потрясены услышанным. М.П.;Погодин в своих воспоминаниях написал об этом так: «Какое действие произвело на нас это чтение, передать невозможно. До сих пор ещё – а этому прошло сорок лет – кровь приходит в движение при одном воспоминании. <…> Первые явления выслушали тихо и спокойно или, лучше сказать, в каком-то недоумении. Но чем дальше, тем ощущения усиливались. Сцена летописания с Григорием просто всех ошеломила. Что было со мною, я и рассказать не могу. Мне показалось, что родной мой и любезный Нестор поднялся из могилы и говорит устами Пимена; мне послышался живой голос древнего русского летописателя. А когда Пушкин дошёл до рассказа Пимена о посещении Кириллова монастыря Иоанном Грозным, о молитве иноков «да ниспошлёт Господь покой его душе, страдающей и бурной» – мы просто все как будто обеспамятели. Кого бросало в жар, кого в озноб. Волосы поднимались дыбом. Не стало сил воздерживаться. Один вдруг вскочит с места, другой вскрикнет. У кого на глазах слёзы, у кого улыбка на губах. <…> Кончилось чтение. Мы смотрели друг на друга и потом бросились к Пушкину. Начались объятия, поднялся шум, раздался смех, полились слёзы, поздравления».

29 сентября 1826 года литератор В.В.;Измайлов писал: «Завидую Москве. Она короновала императора, теперь коронует поэта».

Литературная слава Пушкина была в зените…