Театр слишком тихо кричал

ТЕАТР СЛИШКОМ ТИХО КРИЧАЛ
Трагикомедия в трёх действиях
ТЕМЫ ПЬЕСЫ
Сплетни и интриги — Анна как источник и хранитель информации. Тамара как кукловод. Олег как наблюдатель, который снимает всё.
Любовь — Борис любит Маргариту. Нина любит Бориса. Кирилл любит Лизу. Маргарита любит сцену. Виктор любит себя через театр. Все — любят. Но — не друг друга. Или — не только друг друга. Или — не так.
Любовь к сцене — Маргарита и Лиза: две актрисы, одна боль. Одна — уходит. Одна — приходит. Обе — не могут иначе.
Сумасшествие — граница между ролью и реальностью стирается у каждого персонажа. К финалу — никто не знает, где — роль, а где — жизнь. И это — не безумие. Это — театр.
Предательство — Виктор предаёт Маргариту профессионально и лично. Тамара предаёт всех ради театра. Маргарита предаёт себя, оставаясь. Кирилл предаёт Лизу, используя её как материал. Лиза предаёт Кирилла, выбирая сцену.
Жалость — Маргарита в финале признаёт талант Лизы. И это — страшнее любой ненависти. Потому что жалость — это когда ты видишь себя в другом. И — не можешь помочь. Ни ему. Ни себе.
Память — Семён как хранитель. Нина как хранительница костюмов. Олег как хранитель записей. Все — хранят. Все — помнят. Все — не могут забыть. Даже когда — хотят.
Театр как приговор — каждый персонаж — заложник сцены. Они не могут уйти. Даже когда — уходят. Даже когда — умирают. Театр — не профессия. Театр — диагноз. Который — неизлечим.




ТЕАТР СЛИШКОМ ТИХО КРИЧАЛ
Трагикомедия в трёх действиях

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
Маргарита Львовна Веденеева — примадонна. 45. Красива той красотой, которая требует ежедневного подтверждения. Пьёт коньяк из чайника. Играет страдалиц. В жизни — не умеет страдать. Только злиться. И мстить.
Виктор Аркадьевич Громов — главный режиссёр. 50. Гений, тиран, параноик. Спит с пьесой под подушкой. Бывший муж Маргариты. Бывший — потому что однажды сказал: «Я устал быть твоим зеркалом».
Лиза (Елизавета Сергеевна Корнилова) — молодая актриса. 25. Из провинции. Талантлива. Амбициозна. Наивна. Ещё не знает, что талант — это не подарок. Это — приговор.
Борис Моисеевич Фельдман — актёр-комик. 38. Смешит весь город. Сам не смеялся пять лет. Тайно влюблён в Маргариту. Разводится с женой по телефону — в антрактах.
Анна Петровна — гримёрша. 40. Хранительница всех тайн. Знает, кто с кем спит, кто кому должен и кто пьёт. Видит людей без грима — в прямом и переносном смысле. И это её проклятие.
Кирилл — драматург. 30. Влюблён в Лизу. Пишет пьесу, которая взорвёт театр. Нервный, сутулый, курит одну за другой. Уверен, что гений. Пока — только уверен.
Тамара Викторовна Сушкова — директор. 55. Бывшая балерина. Сломала ногу в 25. Ушла в администрирование. Держит театр на страхе и бухгалтерии. Плачет только в кабинете, заперев дверь. И только под «Лебединое озеро» на телефоне.
Семён — суфлёр. 70. Глух на одно ухо. Слышит всё, что говорится шёпотом. Работает 45 лет. Хранитель памяти. Единственный, кто не врёт. Потому что ему лень.
Нина — костюмерша. 35. Циничная. Язвительная. Шьёт костюмы и подшивает судьбы. Любит Бориса. Знает, что он любит Маргариту. Знает, что это — безнадёжно. Но шьёт. Потому что это — её способ любить.
Олег — звукорежиссёр. 28. Молчаливый. Наблюдательный. Снимает всё на телефон. Никто не знает, что он делает с этими записями. Пока.


ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
Сцена 1. Гримерная Маргариты. Утро
Кольца света вокруг зеркала. Косметика, парики, фотографии. Одна — молодая Маргарита в «Трёх сёстрах». Другая — с Виктором. Молодые. Счастливые. Как будто из другой жизни.
Маргарита сидит перед зеркалом. Анна накладывает грим.
МАРГАРИТА. (разглядывает морщину) Анна. Ты видишь это?
АННА. Что, Маргарита Львовна?
МАРГАРИТА. Вот. Вот это. Вчера не было. Сегодня есть. Как будто ночью кто-то подкрался и нарисовал.
АННА. (мазнув кисточкой) Это от усталости. Вы вчера три часа репетировали.
МАРГАРИТА. От усталости? Мне сорок пять, Анна. Не тридцать. Не тридцать пять. Сорок пять. Знаешь, что мне вчера сказал Виктор?
АННА. Что?
МАРГАРИТА. (передразнивая) «Маргарита, может, тебе пора переходить на возрастные роли». Возрастные! Он мне это говорит. Человек, который пять лет назад носил меня на руках. Буквально. На руках, Анна. Из ресторана в машину. Через лужу.
АННА. (осторожно) Может, он имел в виду...
МАРГАРИТА. Он имел в виду Лизу. Лизеньку. Лизоньку. Девочку, у которой молоко на губах не обсохло. Он ей отдаёт Джульетту. Мне — Джульетту! — отдаёт девчонке, которая на сцене ходит как лошадь.
АННА. (тихо) Она не лошадь. У неё хороший шаг.
МАРГАРИТА. (оборачивается) Ты за неё?
АННА. Я ни за кого, Маргарита Львовна. Я за театр.
МАРГАРИТА. (берёт чайник, наливает в чашку. Пахнет коньяком) И я за театр. Только театр — это я. Поняла? Я — этот театр. Когда я пришла сюда, здесь было четыре стены и протекающий потолок. А теперь — продают билеты на полгода вперёд. На моё имя. На моё.
Пауза. Анна накладывает грим.
АННА. А Виктор говорит, что театр — это режиссёр.
МАРГАРИТА. (усмехается) Виктор говорит много. Ещё он говорил, что любит меня. Пожизненно. Три года. Три года он говорил «пожизненно». А потом встретил двадцатилетнюю балерину и сказал, что «пожизненно» — это фигура речи.
АННА. Вы развелись, Маргарита Львовна.
МАРГАРИТА. Нет. Он развёл нас. Я бы никогда не решилась. Я — как собака: преданность до самой смерти. Только собака хотя бы кусает, когда ей делают больно. А я — нет. Я играю.
Стук в дверь.
МАРГАРИТА. Кто?
БОРИС (за дверью). Рита, это я.
МАРГАРИТА. (тут же меняясь в лице) Борис, я занята.
БОРИС (за дверью). Рита, мне нужно тебе сказать...
МАРГАРИТА. Борис, я сказала — занята!
АННА. (шёпотом) Он опять трезвый?
МАРГАРИТА. (шёпотом) Хуже. Он сегодня плачет.
Борис уходит. Слышны удаляющиеся шаги.
МАРГАРИТА. (в зеркало) Анна, скажи мне честно. Я страшная?
АННА. (пауза) Вы невозможная, Маргарита Львовна. Но не страшная. Никогда.
МАРГАРИТА. (тихо) Врёшь.
АННА. Я гримёр. Моя работа — врать так, чтобы было похоже на правду.
МАРГАРИТА. (усмехается) Тогда соври мне ещё раз. Скажи, что я ещё могу играть Джульетту.
АННА. (пауза) Вы можете играть всё, Маргарита Львовна. Вопрос — с кем.
МАРГАРИТА. (резко) Что это значит?
АННА. (спокойно) Ничего. Просто — в театре всё зависит от партнёра. Даже возраст.
Пауза. Маргарита смотрит на неё. Потом — отворачивается.
МАРГАРИТА. Умная ты, Анна. Слишком умная для гримёрши.
АННА. Я не умная. Я просто вижу. Это разные вещи.

Сцена 2. Репетиционный зал. Тот же день
Большой зал. Зеркальная стена. Стулья полукругом. Виктор в центре. Лиза на сцене. Кирилл рядом с Виктором. Нервно листает текст.
ВИКТОР. (читает) «Я не знаю, кто я, когда не играю». Лиза, вот эта строка. Что ты чувствуешь?
ЛИЗА. (стараясь) Я чувствую... что моя героиня потеряла себя. Она существует только на сцене. Без сцены она — никто.
ВИКТОР. Нет. Нет! Ты пересказываешь. Я не прошу пересказ. Я прошу — проживи. Проживи это. Ты — никто без сцены. Ты! Не героиня! Ты!
ЛИЗА. (запинаясь) Я... я не уверена...
ВИКТОР. (вскакивает) Вот! Вот это слово! «Не уверена». Ты — актриса. Ты должна быть уверена в каждом вздохе, в каждом жесте, в каждой паузе. Неуверенность — это смерть. Ты умираешь на сцене, понимаешь?
ЛИЗА. (тихо) Да.
ВИКТОР. Снова!
Лиза пробует снова. Виктор наблюдает.
ВИКТОР. Лучше. Но мало. Ещё.
Лиза снова. Виктор подходит, берёт её за плечи.
ВИКТОР. (тихо, но интенсивно) Когда ты произносишь «я не знаю, кто я», ты должна чувствовать это физически. Здесь. (давит на солнечное сплетение) Здесь — пустота. Поняла? Пустота.
ЛИЗА. (кивает)
ВИКТОР. (отпускает) Кирилл, твой текст хорош. Но он сырой. Ещё одна репетиция — и я скажу: гениально или нет.
КИРИЛЛ. Виктор Аркадьевич, я переписал третий акт...
ВИКТОР. (отмахивается) Потом. Лиза, снова. С начала.
Лиза начинает. Входит Маргарита. Останавливается в дверях. Никто её не замечает. Она смотрит на Лизу. Лицо — каменное.
МАРГАРИТА. (вполголоса, ни к кому) Походка легче. Но голоса нет.
Тихо уходит.
КИРИЛЛ. (Виктору, шёпотом) Она слышала.
ВИКТОР. (не оборачиваясь) Конечно, слышала. Она всегда слышит. Это её работа.
КИРИЛЛ. И что теперь?
ВИКТОР. (пауза) Теперь — всё. Продолжаем.

Сцена 3. Кулисы. Тот же день
Борис сидит на ящике. Нина пришивает пуговицу к его костюму.
БОРИС. Нина, скажи мне честно. Я смешной?
НИНА. (не поднимая глаз) Ты комик, Борис. Ты должен быть смешной.
БОРИС. Нет, я не об этом. Я смешной? Как человек. Как мужчина. Женщины надо мной смеются.
НИНА. (колет пальцем) Осторожно. И нет, не смеются.
БОРИС. Рита сегодня не пустила меня в гримерную. Даже дверь не открыла.
НИНА. Она и меня не пускает. Она вообще никого не пускает. Только Анну.
БОРИС. Я пять лет хожу за ней. Пять лет, Нина. Она знает. Я знаю, что она знает. Но она делает вид, что не знает. А я делаю вид, что мне всё равно.
НИНА. (пауза) Зачем ты мне это рассказываешь?
БОРИС. (горько) Потому что ты — единственная, кто слушает и не судит.
НИНА. (тихо) Я сужу, Борис. Я просто молчу.
Проходит Семён с книгой.
СЕМЁН. (глухо) Борис, ты на репетицию опаздываешь.
БОРИС. (вздрагивая) Семён, ты как призрак. Тебя не слышно.
СЕМЁН. Я суфлёр. Меня не слышно, пока кто-то не забудет текст. А все забывают. (Уходит.)
НИНА. (закончив, откусывает нитку) Борис...
БОРИС. Да?
НИНА. Иди на сцену. Там ты хотя бы настоящий.
БОРИС. (встаёт) А здесь?
НИНА. (пауза) А здесь ты — реквизит.
Борис уходит. Нина смотрит ему вслед. Потом — берёт его пиджак и прижимает к лицу.

Сцена 4. Кабинет директора. Тот же день
Тамара. Стопки бумаг. Графики на стене. На полке — балетная пуанта, высохшая. Тамара говорит по телефону.
ТАМАРА. (в телефон) Нет, Николай Петрович, мы не можем увеличить тираж афиш. Бюджет... Да, я понимаю, что реклама — двигатель... Нет, Маргарита Львовна не согласится на уличные плакаты — она сказала, что выглядит как Баба Яга на крупном формате... (пауза) Николай Петрович, не «какая есть», а «как хочет выглядеть». Это разные вещи. (пауза) Нет, бюджет не потянет. Всё. До свидания.
Кладёт трубку. Откидывается. Потирает ногу — бывшая травма.
Входит Анна.
АННА. Тамара Викторовна, можно?
ТАМАРА. Заходи, Анна. Что у тебя?
АННА. (закрывая дверь) Маргарита Львовна знает.
ТАМАРА. Про Лизу?
АННА. Про всё. Про Джульетту. Про пьесу Кирилла. Про то, что Виктор хочет ставить с Лизой в главной.
ТАМАРА. (тяжело вздыхает) Источник?
АННА. Я не стучу, Тамара Викторовна. Она сама всё поняла. Женщины в её возрасте чуют это как собаки — носом.
ТАМАРА. Это не возраст, Анна. Это профессия. Актрисы всегда знают, когда их заменяют. За три месяца до того, как им скажут.
АННА. И что делать?
ТАМАРА. (берёт пуанту, вертит в руках) Ничего. Маргарита — звезда. Звёзды сгорают. А театр остаётся.
АННА. Она уйдёт, Тамара Викторовна. Вы понимаете?
ТАМАРА. (ставит пуанту на место) Куда? У неё контракт до мая. А в мае... в мае мы посмотрим.
АННА. (тихо) Это жестоко.
ТАМАРА. (поворачивается) Анна, я двадцать лет руковожу театром. Знаешь, чему я научилась? Жестокость — это не зло. Жестокость — это когда ты не даёшь молодым шанс. А Маргарита... Маргарита получила свой шанс. Двадцать лет назад. И она им воспользовалась. Теперь — очередь Лизы.
АННА. А Маргарита?
ТАМАРА. (пауза) Маргарита получит роль матери. Хороший текст. Кирилл напишет — я попрошу.
АННА. Вы просите драматурга писать роль под актрису?
ТАМАРА. Я прошу драматурга написать пьесу, в которой хватит места всем. Это называется — управлять театром. (Пауза) А теперь иди. У меня ещё три звонка.
Анна уходит. Тамара смотрит на пуанту. Потом — открывает ящик, достаёт бутылку. Наливает. Пьёт. Смотрит в окно.
ТАМАРА. (тихо) Сорок лет. И всё — ради этого. (Показывает в окно на афишу.) Ради театра. Который даже не назовут моим именем.

Сцена 5. Коридор. Вечер
Маргарита идёт по коридору. Навстречу — Лиза. Сталкиваются.
МАРГАРИТА. (останавливается) Лизонька.
ЛИЗА. (нервно) Маргарита Львовна... Добрый вечер.
МАРГАРИТА. (улыбается — слишком широко) Добрый. Как репетиция?
ЛИЗА. Виктор Аркадьевич... требует. Много.
МАРГАРИТА. Он всегда требует много. Знаешь, когда я начинала у него — я плакала каждый вечер. А потом перестала. Потому что поняла: он требует не от тебя. Он требует от себя. Через тебя.
ЛИЗА. (удивлённо) Вы так понимаете его?
МАРГАРИТА. (вдруг жёстко) Я была его женой, Лиза. Четыре года. Я знаю его лучше, чем он сам. И вот что я тебе скажу: он выжмет из тебя всё. А когда выжмет — найдёт другую. Моложе. Голоднее.
ЛИЗА. (шаг назад) Вы меня пугаете.
МАРГАРИТА. (шаг вперёд) Я не пугаю. Я предупреждаю. Есть разница. Пугают — чтобы подчинить. Предупреждают — чтобы спасти. Хотя... (пауза) Иногда я сама не знаю разницу.
Уходит. Лиза остаётся. Трясёт руками.
ЛИЗА. (тихо, себе) Сука. Какая же сука. И ведь права.
________________________________________
Сцена 6. Двор театра. Ночь
Кирилл курит. Подходит Борис.
БОРИС. Кирилл, можно спросить?
КИРИЛЛ. (вздрагивает) Борис Моисеевич? Конечно.
БОРИС. Твоя пьеса. Она про нас?
КИРИЛЛ. В каком смысле?
БОРИС. В прямом. Я читаю — и вижу себя. Каждый персонаж — это кто-то из театра. Маргарита — это Маргарита. Виктор — Виктор. А я?
КИРИЛЛ. (нервно) Борис Моисеевич, это художественное...
БОРИС. (перебивает) Не ври. Ты драматург. Ты должен быть честным. Кто я в твоей пьесе?
КИРИЛЛ. (пауза) Шут.
БОРИС. (долго молчит, потом) Спасибо. Хотя бы честно.
КИРИЛЛ. Борис Моисеевич, я не имел в виду...
БОРИС. Нет. Имел. И ты прав. Я — шут. Всегда был. В школе — шут. В институте — шут. В театре — шут. Я смешу людей, потому что не умею делать ничего другого. А когда не смешу — меня не существует.
КИРИЛЛ. Это не так...
БОРИС. Это так. Я влюблён в женщину, которая не видит меня. Не «не любит» — не видит. Как будто меня нет. Как будто я — прозрачный. А знаешь, что самое страшное? Что на сцене — меня видят. Пятьсот человек смеются. А она сидит в зале — и не видит. Как будто сцена — это зеркало, и в нём отражаются все, кроме меня.
Пауза.
КИРИЛЛ. (тихо) Борис Моисеевич, в третьем акте... у шута есть монолог. Я ещё не показал его Виктору. Но... это про вас. Про то, каково это — быть невидимым.
БОРИС. (тихо) Покажешь?
КИРИЛЛ. Когда-нибудь.
БОРИС. (встаёт) Не «когда-нибудь». Сейчас. Покажи сейчас.
КИРИЛЛ. (пауза) Хорошо. (Достаёт телефон, читает.) «Я смеюсь, потому что не умею плакать. Я шучу, потому что не умею молчать. Я — шут. Но шут — это не профессия. Это диагноз. И я умру с этим диагнозом. Потому что никто не хочет знать, что у шута внутри. Все хотят только — снаружи. Смешное. А внутри — пусто. Как в барабане. Пусто и гулко. И если ударить — отзовётся. Но кто будет бить в барабан, если рядом есть скрипка?»
Пауза. Борис молчит.
БОРИС. (тихо) Это... это очень точно.
КИРИЛЛ. Я знаю. Я писал это про себя.
БОРИС. (смотрит на него) А ты? Ты — кто?
КИРИЛЛ. (тушит сигарету) Я — тот, кто смотрит. И записывает. Чтобы потом — отомстить.

Сцена 7. Репетиционный зал. Следующий день
Виктор ставит сцену. Лиза и Борис на сцене. Маргарита сидит в последнем ряду. Её никто не пригласил.
ВИКТОР. (Борису) Нет, Борис, не так. Ты не просто смешон. Ты смешон и трагичен одновременно. Как клоун в изоляторе. Слышишь? Смешон и — трагичен. Это разрыв. Это — трещина, в которую проваливается зритель.
БОРИС. Виктор Аркадьевич, я не клоун...
ВИКТОР. (грубо) Ты — клоун. Все мы — клоуны. Разница в том, что некоторые это знают, а некоторые нет. Ты знаешь — и это твоя сила. Играй.
Борис играет. Из последнего ряда Маргарита смотрит. Потом встаёт и уходит. Никто не замечает.
В коридоре Маргарита останавливается. Прислоняется к стене. Закрывает глаза. Дышит.
МАРГАРИТА. (шёпотом) Он хорош. Сука. Он действительно хорош.

Сцена 8. Гримерная Маргариты. Вечер
Маргарита одна. Чайник с коньяком. Зеркало.
МАРГАРИТА. (в зеркало) Итак. Тебе сорок пять. У тебя есть контракт до мая. После мая — что? Что, Маргарита? Будешь играть матерей? Бабушек? Ведьм? Ты — Джульетта. Ты — Нина Заречная. Ты — Маргарита. Все Маргариты — твои. А теперь — что? «Возрастные роли»? (Пауза) Возрастные. Как будто возраст — это приговор. Как будто после сорока пяти человек перестаёт быть человеком и становится — возрастным. (Усмехается) А Виктор? Виктору пятьдесят. И никто не говорит ему «возрастной». Мужчины — не стареют. Мужчины — «созревают». А мы — «стареем». Созревают, черти бы их побрали.
Входит Анна. Останавливается в дверях.
АННА. Маргарита Львовна...
МАРГАРИТА. (не оборачиваясь) Анна, ты когда-нибудь чувствовала, что ты — не ты? Что ты — только образ. Только грим. А под гримом — ничего. Пустота.
АННА. (тихо) Каждый день, Маргарита Львовна. Но я — гримёр. Для меня это нормально.
МАРГАРИТА. (поворачивается) А для меня?
АННА. (пауза) Для вас — нет. Вы — актриса. Вы должны быть больше своего грима.
МАРГАРИТА. (тихо) А если я — меньше?
Пауза.
АННА. Тогда — беда.
МАРГАРИТА. (подходит, берёт её за руку) Анна. Скажи мне. Как ты думаешь — я ещё могу? Не играть. Быть. Просто быть. Без сцены. Без света. Без зала.
АННА. (пауза) Не знаю, Маргарита Львовна. Честно — не знаю. Вы — как бабочка. Красивая. Но если снять крылья — останется гусеница. А гусеница — не летает.
МАРГАРИТА. (отпускает руку) Спасибо. Хотя бы честно.

Сцена 9. Коридор. Ночь
Лиза и Кирилл. Он показывает ей текст третьего акта.
КИРИЛЛ. Вот. Здесь героиня понимает, что она — не героиня. Что вся её жизнь — это роль. И что за ролью — ничего.
ЛИЗА. (читая) «Я играла так долго, что забыла, кто я без слов». (Поднимает глаза) Это... страшно.
КИРИЛЛ. Это — правда.
ЛИЗА. Кирилл, я боюсь.
КИРИЛЛ. Чего?
ЛИЗА. Что это — обо мне. Что я — такая. Что я — без сцены — никто. Что я уже не помню, какая я без грима.
КИРИЛЛ. (берёт её руки) Ты — Лиза. Не героиня. Лиза.
ЛИЗА. (отнимает руки) А если Лизы нет? Если есть только — роль?
Пауза.
КИРИЛЛ. Тогда я напишу тебя. Заново. Роль, в которой ты будешь собой.
ЛИЗА. (тихо) Это самое страшное, что мне говорил мужчина.
КИРИЛЛ. Почему?
ЛИЗА. Потому что я хочу, чтобы это было правдой.
Она смотрит на него. Потом — целует. Быстро. Как будто крадёт. Потом — отстраняется.
ЛИЗА. Всё. Иди. Мне нужно к Виктору.
КИРИЛЛ. (стоит) Лиза...
ЛИЗА. (уже уходя) Не сейчас. Потом. Когда-нибудь.
Кирилл остаётся один. Смотрит на текст. Потом — рвёт лист.
КИРИЛЛ. (тихо) Я допишу. Всё равно допишу. И тогда — вы все увидите.

Сцена 10. Кабинет Виктора. Ночь
Виктор один. Пьеса на столе. Телефон. Он звонит Маргарите.
ВИКТОР. Рита...
МАРГАРИТА (по телефону, холодно). Что.
ВИКТОР. Ты была сегодня на репетиции.
МАРГАРИТА. И что?
ВИКТОР. Почему ты не подошла?
МАРГАРИТА. Ты звал?
ВИКТОР. (пауза) Нет.
МАРГАРИТА. Тогда — зачем?
Молчание.
ВИКТОР. Рита, я ставлю пьесу Кирилла. Лиза — в главной. Но я хочу, чтобы ты...
МАРГАРИТА. Мать? Бабушка? Ведьма?
ВИКТОР. Рита...
МАРГАРИТА. Нет. Не «Рита». Ты скажи — роль. Какую роль.
ВИКТОР. (молчит)
МАРГАРИТА. Вот видишь. Ты не можешь сказать. Потому что знаешь — это оскорбление. И знаешь, что я не приму.
ВИКТОР. Это не оскорбление. Это — театр. Люди стареют, роли меняются.
МАРГАРИТА. (горько) Ты говоришь мне это? Ты — Виктор Громов. Ты, который ставил «Три сестры», где мне было двадцать три, и сказал: «Ты — Ирина. Навсегда». Навсегда, Виктор. Ты сказал — навсегда.
ВИКТОР. (тихо) Я ошибся.
МАРГАРИТА. (после паузы) В чём ты не ошибся, Виктор?
Виктор кладёт трубку. Сидит. Потом берёт пьесу, перечитывает.
ВИКТОР. (бормочет) «Я не знаю, кто я, когда не играю». (Пауза) Мы все не знаем. Все.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ.

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
Сцена 11. За кулисами. День премьеры
Хаос. Все мечутся. Анна красит Лизу. Борис в костюме шута сидит на ящике. Нина пришивает оторванный рукав. Кирилл мечется по коридору. Олег снимает всё на телефон — молча, из угла.
АННА. (Лизе) Не двигайся. Ресница поехала.
ЛИЗА. (трясётся) Анна Петровна, я не могу. Я не помню первую фразу.
АННА. Первая фраза — «Я не знаю, кто я». Забыть это невозможно.
ЛИЗА. А вдруг я забуду, кто я на самом деле?
АННА. (берёт её за подбородок) Лизонька. На сцене — нет «на самом деле». На сцене — есть только — сейчас. Запомни: сейчас. И всё.
Кирилл подбегает.
КИРИЛЛ. Лиза, я изменил финал. Последний монолог — другой. Ты больше не говоришь «я забыла». Ты говоришь «я помню».
ЛИЗА. (в панике) Кирилл, ты с ума сошёл?! За полчаса до премьеры?!
КИРИЛЛ. Это важно. Героиня должна помнить. Должна знать, кто она.
ЛИЗА. А если я не знаю?
КИРИЛЛ. Тогда — притворись. Ты же актриса.
Убегает. Лиза смотрит ему вслед. Потом — на Анну.
ЛИЗА. (тихо) Он меня не любит. Он любит то, что из меня можно написать.
АННА. (не отрываясь от грима) А ты думала — будет иначе?
ЛИЗА. Думала.
АННА. Ну, вот. Первый раз. Запомни это чувство. Оно тебе ещё пригодится. На сцене. Когда будешь играть брошенную.
Борис с ящика — в никуда:
БОРИС. Никто не любит шутов. Даже шуты не любят шутов.
НИНА. (не поднимая глаз) Борис, заткнись. Пожалуйста.
БОРИС. (тихо) Заткнулся.
Олег молча разворачивает телефон. Снимает Нину. Она поднимает глаза. Смотрит прямо в камеру. Долго. Олег опускает телефон.

Сцена 12. Сцена. Премьера. Начало
Зал полон. Маргарита сидит в первом ряду — Тамара посадила её туда. Виктор за кулисами. Лиза на сцене.
ЛИЗА. (дойдя до центрального света) Я не знаю, кто я, когда не играю.
Тишина. Зал — замер.
Маргарита в зале — сжимает подлокотник.
Борис выходит в роли шута. Начинается сцена между ними.
БОРИС. (шут) Ты не знаешь, кто ты? Позволь, я скажу. Ты — отражение. В моём зеркале. Без меня — тебя нет.
ЛИЗА. (героиня) А без меня?
БОРИС. (шут, тихо) Без тебя — я тоже отражение. Только — в пустом зеркале.
Зал аплодирует. Маргарита — не аплодирует. Смотрит.
За кулисами Виктор смотрит на монитор. Кирилл рядом. Курит. Хотя нельзя.
ВИКТОР. (не оборачиваясь) Убери сигарету.
КИРИЛЛ. (тушит) Она хороша.
ВИКТОР. Она — гениальна. И это — проблема.
КИРИЛЛ. Почему?
ВИКТОР. (поворачивается) Потому что гениальность — это как беременность. Однажды случится — и ты уже не тот. Она выйдет со сцены — и станет другой. А ты — останешься. С тем же текстом. С той же пьесой. С тем же — ничем.

Сцена 13. За кулисами. Антракт
Виктор встречает Маргариту за кулисами.
ВИКТОР. Ну?
МАРГАРИТА. (холодно) Что — «ну»?
ВИКТОР. Как она?
МАРГАРИТА. (пауза) Она — хороша.
ВИКТОР. (удивлённо) Ты серьёзно?
МАРГАРИТА. Я никогда не шучу про талант, Виктор. Даже твой. Даже её. Она — хороша. Лучше, чем я в её возрасте.
ВИКТОР. (растерянно) Рита...
МАРГАРИТА. Не надо. Не «Рита». Не сейчас. (Пауза) Она выходит на сцену — и зал исчезает. Как у меня. Двадцать лет назад. (Голос дрожит) Я так ненавижу её за это. И так — благодарна.
Пауза. Виктор молчит.
МАРГАРИТА. Ты не ожидал?
ВИКТОР. Нет.
МАРГАРИТА. (поворачивается) Иди. Второй акт начинается. Ставь. Это — твоя работа.
Уходит. Виктор стоит один. Подходит Олег. Молча снимает его лицо. Виктор не замечает.
ВИКТОР. (в пустоту) Она ушла. А я — остался. Как всегда. Как все.

Сцена 14. Сцена. Финал пьесы
Лиза — в финальном монологе. Борис рядом — на полу, в роли шута, который «умирает» от смеха.
ЛИЗА. (изменённый финал) Я не забыла. Я помню. Я помню, кто я. Я — та, что выходит на сцену и дрожит. Я — та, что забывает текст и придумывает. Я — та, что смеётся, когда хочет плакать, и плачет, когда хочет — молчать. Я — актриса. Это не профессия. Это — приговор. И я принимаю его.
Зал — аплодирует стоя.
За кулисами: Маргарита, Анна, Нина, Кирилл, Семён — все смотрят на монитор.
АННА. (шёпотом) Стоят.
МАРГАРИТА. (ровно) Конечно стоят.
СЕМЁН. (глухо) Как стояли для вас, Маргарита Львовна. В девяносто восьмом.
МАРГАРИТА. (поворачивается) Откуда ты помнишь?
СЕМЁН. Я помню все овации, Маргарита Львовна. Это — моя работа. Сорок пять лет.
МАРГАРИТА. (тихо) Сорок пять лет. И всё — помнишь.
СЕМЁН. Всё. Даже то, что вы хотели бы забыть.
Пауза. Маргарита отворачивается.

Сцена 15. Коридор после премьеры
Толпа. Журналисты. Цветы. Лизу обнимают. Кирилл рядом. Виктор в стороне. Тамара сияет. Анна уводит Маргариту через служебный выход.
ЖУРНАЛИСТ. (Лизе) Лиза! Лиза! Как вы чувствуете себя после такого успеха?
ЛИЗА. (улыбаясь) Я чувствую... что живу.
ЖУРНАЛИСТ. А что вы скажете о Маргарите Веденеевой? Говорят, она была против вашего назначения.
ЛИЗА. (пауза. Улыбка гаснет.) Маргарита Львовна — великая актриса. И я училась у неё. Каждый день. Даже когда она этого не знала.
В стороне Виктор. К нему подходит Тамара.
ТАМАРА. Виктор. Поздравляю.
ВИКТОР. С чем?
ТАМАРА. С премьерой.
ВИКТОР. Это не моя премьера. Это её премьера. Я — просто ставил.
ТАМАРА. (тихо) Ты ставил. Ты — режиссёр. Ты — создал. А она — вышла. Это разные вещи. И ты это знаешь.
ВИКТОР. (смотрит на неё) Тамара. Ты когда-нибудь думала — зачем мы это делаем? Всё это. Театр. Сцену. Роли. Свет. Зачем?
ТАМАРА. (пауза) Каждый день. Двадцать лет. И знаешь, что я придумала?
ВИКТОР. Что?
ТАМАРА. Ничего. Я не придумала — ничего. Я просто — делаю. Потому что если перестану — умру. (Пауза) А ты?
ВИКТОР. (тихо) Я тоже. Просто — делаю. И — умру.

Сцена 16. Сцена театра. Ночь
Пустой зал. Только дежурный свет. Маргарита выходит на сцену. Одна.
МАРГАРИТА. (тихо, в пустой зал) Я помню свой первый выход. Мне было двадцать два. Колени дрожали. Я думала — упаду. А потом — шагнула. И зал исчез. Осталась только я. И текст. И свет. И тишина. (Пауза) Я никогда не чувствовала себя такой живой, как в этот момент. На сцене. В свете. Одна.
Из-за кулис выходит Семён. Молча садится в суфлёрскую будку.
МАРГАРИТА. (не видя его) Знаешь, что страшно? Страшно — не старость. Страшно — тишина. Когда ты выходишь на сцену, и зал молчит. Не потому что заворожён. А потому что — равнодушен. Равнодушие — это хуже ненависти. Ненависть — хотя бы страсть. А равнодушие — это ничего. Пустота. Как будто тебя нет.
Садится на край сцены. Ноги свисают в оркестровую яму.
МАРГАРИТА. Я разговариваю с пустым залом. Как сумасшедшая. (Пауза) А может, я и есть сумасшедшая. Может, мы все — сумасшедшие. И театр — это наш сумасшедший дом. Только в обычном сумасшедшем доме — лечат. А в нашем — наоборот. Мы заходим нормальными, а выходим — больными. Больными сценой.
Семён тихо хлопает — один, медленно.
МАРГАРИТА. (оборачивается) Семён? Ты здесь?
СЕМЁН. Я всегда здесь, Маргарита Львовна. Сорок пять лет. Я — часть мебели. Мебель не уходит.
МАРГАРИТА. (улыбаясь) Ты не мебель, Семён. Ты — память.
СЕМЁН. (кивает) Память — тоже тяжёлая штука, Маргарита Львовна. Особенно когда помнишь больше, чем нужно.
МАРГАРИТА. И что ты помнишь?
СЕМЁН. Всё. Каждую реплику. Каждую слезу. Каждую измену. Я — суфлёр. Я слышу даже то, что не говорят вслух.
Пауза.
МАРГАРИТА. (тихо) И что ты слышишь сейчас?
СЕМЁН. (пауза) Что вы боитесь. Не старости. Не Лизы. А того, что вас забудут. Что вы — как эта сцена. Пока на ней играют — она живёт. А когда перестанут — останется только пыль.
МАРГАРИТА. (долго молчит) Семён, ты жестокий человек.
СЕМЁН. Я старый человек, Маргарита Львовна. Это разные вещи. Старые — не жестокие. Старые — просто устали врать.
Пауза. Маргарита встаёт. Идёт к кулисам. Останавливается.
МАРГАРИТА. (не оборачиваясь) Семён. А ты помнишь, как я играла Ирину? В «Трёх сёстрах»?
СЕМЁН. Помню. Девяносто восьмой год. Вы вышли — и зал перестал дышать. Я суфлировал — и забыл текст. Первый раз в жизни. Потому что смотрел на вас. И не мог оторваться.
МАРГАРИТА. (тихо) Спасибо.
Уходит. Семён один. Смотрит в пустой зал.
СЕМЁН. (в пустоту) Она вернётся. Все возвращаются. Даже когда уходят. Даже когда — клянутся, что не вернутся. Театр — это не место. Театр — это болезнь. И она — неизлечима.

Сцена 17. Кабинет Виктора. Ночь
Виктор один. Пьеса на столе. Телефон. Он звонит Маргарите.
ВИКТОР. Рита...
МАРГАРИТА (по телефону, холодно). Что.
ВИКТОР. Ты была сегодня на репетиции.
МАРГАРИТА. И что?
ВИКТОР. Почему ты не подошла?
МАРГАРИТА. Ты звал?
ВИКТОР. (пауза) Нет.
МАРГАРИТА. Тогда — зачем?
Молчание.
ВИКТОР. Рита, я ставлю пьесу Кирилла. Лиза — в главной. Но я хочу, чтобы ты...
МАРГАРИТА. Мать? Бабушка? Ведьма?
ВИКТОР. Рита...
МАРГАРИТА. Нет. Не «Рита». Ты скажи — роль. Какую роль.
ВИКТОР. (молчит)
МАРГАРИТА. Вот видишь. Ты не можешь сказать. Потому что знаешь — это оскорбление. И знаешь, что я не приму.
ВИКТОР. Это не оскорбление. Это — театр. Люди стареют, роли меняются.
МАРГАРИТА. (горько) Ты говоришь мне это? Ты — Виктор Громов. Ты, который ставил «Три сестры», где мне было двадцать три, и сказал: «Ты — Ирина. Навсегда». Навсегда, Виктор. Ты сказал — навсегда.
ВИКТОР. (тихо) Я ошибся.
МАРГАРИТА. (после паузы) В чём ты не ошибся, Виктор?
Виктор кладёт трубку. Сидит. Потом берёт пьесу, перечитывает.
ВИКТОР. (бормочет) «Я не знаю, кто я, когда не играю». (Пауза) Мы все не знаем. Все.
Входит Олег. Молча. С телефоном.
ВИКТОР. (не оборачиваясь) Ты что-то хотел?
ОЛЕГ. (пауза) Я снимаю. Всё. Три года.
ВИКТОР. (поворачивается) Зачем?
ОЛЕГ. (пожимает плечами) Не знаю. Пока — не знаю. Но когда-нибудь — узнаю. И тогда — смонтирую. И покажу.
ВИКТОР. Что покажешь?
ОЛЕГ. (пауза) Правду. (Уходит.)
Виктор один. Смотрит на дверь.
ВИКТОР. (тихо) Правду. Сука. Кому она нужна — правда?

Сцена 18. Гримерная Маргариты. Ночь после премьеры
Маргарита одна. Перед зеркалом. Грим снят. Лицо — своё. Усталое. Сорок пять.
Входит Борис. Уже с вещами. Сумка.
БОРИС. Рита.
МАРГАРИТА. (не оборачиваясь) Ты пришёл попрощаться?
БОРИС. Да.
МАРГАРИТА. (поворачивается) Тогда — прощай.
БОРИС. (пауза) Рита, я хочу тебе сказать...
МАРГАРИТА. (перебивает) Не надо. Пожалуйста. Не надо слов. Слов было слишком много. За пять лет. За двадцать лет. За всю жизнь. Слов — слишком много. А правды — слишком мало.
БОРИС. Тогда — без слов. (Подходит. Берёт её руку. Целует.) Я любил тебя. Пять лет. Каждый день. Каждую репетицию. Каждый антракт. Каждую ночь. Я любил тебя так, как умеют только шуты — без надежды. Без ответа. Без взаимности.
МАРГАРИТА. (тихо) Борис...
БОРИС. (отпускает руку) Не надо. Я не за этим. Я за этим. (Пауза) Я хочу, чтобы ты знала: ты — не тень. Ты — не возрастная роль. Ты — не вчерашний день. Ты — Маргарита. Великая. Единственная. (Пауза) И если ты когда-нибудь захочешь — я буду там. За кулисами. В зале. В темноте. Всегда.
Он берёт сумку. Идёт к двери. Останавливается.
БОРИС. (не оборачиваясь) И ещё. Лиза — не твоя соперница. Лиза — твоё продолжение. Ты просто этого не видишь. Пока.
Уходит. Маргарита одна. Смотрит на дверь. Потом — на чайник. Потом — на зеркало.
МАРГАРИТА. (тихо) Продолжение. (Пауза) Сука. Он прав. (Пауза. Берёт чайник. Выливает коньяк в раковину.) Всё. Хватит. (Смотрит в зеркало.) Ты — Маргарита. Ты — не тень. Ты — не возрастная роль. Ты — та, кто выходит на сцену. И дрожит. И играет. И — живёт.
Пауза. Она берёт телефон. Набирает номер. Долго слушает. Потом — кладёт.
МАРГАРИТА. (тихо) Никто не берёт. Ну и ладно. (Смотрит в зеркало.) Я — сама.

Сцена 19. Крыша театра. Ночь
Лиза и Кирилл. Город внизу. Огни. Ветер.
ЛИЗА. Я не могу больше. Кирилл, я не могу.
КИРИЛЛ. Что случилось?
ЛИЗА. Всё. Всё случилось. Я — в афише. Я — в газетах. Я — «открытие сезона». И я — никто. Понимаешь? Никто.
КИРИЛЛ. Ты — не никто. Ты — Лиза. Ты — актриса.
ЛИЗА. (смеётся) Актриса. Знаешь, что это значит? Это значит — я не умею ничего другого. Я не умею готовить. Не умею считать. Не умею любить. Я умею только — играть. Всё. Всегда. Везде.
КИРИЛЛ. Это — не мало.
ЛИЗА. Это — всё. И это — ничего. Потому что я не знаю — где я. Где — Лиза. Где — роль. Где — правда. Где — ложь. (Пауза) Я вчера целовала тебя. Помнишь?
КИРИЛЛ. Помню.
ЛИЗА. Я не знаю, зачем. Я не знаю, хотела ли. Я не знаю, было ли это — моё. Или — её. Героини. (Пауза) И это — страшно. Страшнее, чем сцена. Страшнее, чем зал. Страшнее, чем всё.
КИРИЛЛ. (берёт её за руки) Лиза. Послушай. Ты — не героиня. Ты — не роль. Ты — не «открытие сезона». Ты — Лиза. Которая боится. Которая не знает. Которая ищет. И это — самое честное, что есть. В тебе. Во мне. В театре. Честность. Не игра. Не роль. Честность.
ЛИЗА. (смотрит на него) Ты веришь в это?
КИРИЛЛ. Верю.
ЛИЗА. (пауза) Тогда — поцелуй меня. Ещё раз. Но — не как героиню. Как Лизу. Которая боится. Но — хочет.
Он целует её. Долго. Ветер. Город. Огни. Темнота.
ЛИЗА. (отстраняется) Всё. Хватит. (Смеётся.) А то я опять начну играть.
КИРИЛЛ. (смеётся) Играй. Я — запомню.
ЛИЗА. (берёт его за руку) Пошли. Вниз. Там — репетиция. Там — жизнь. Там — театр.
Уходят. Сцена пустая. Только город. Только ветер. Только тишина.
Из темноты — Олег. С телефоном. Он снимал. Всё. Молча. Смотрит вслед. Потом — выключает камеру.
ОЛЕГ. (тихо, себе) Это — тоже правда. Которую никто не увидит. Пока.

Сцена 20. Кабинет Тамары. Ночь
Тамара одна. Перед ней — бумаги. Афиши. Сметы. На столе — бутылка. И — пуанта. Высохшая. Она берёт пуанту. Смотрит на неё. Долго.
ТАМАРА. (тихо) Двадцать пять лет. Сломала ногу. Думала — конец. А это было — начало. (Пауза) Театр — это не сцена. Театр — это ты. Когда ты не можешь танцевать — ты ставишь. Когда не можешь ставить — ты считаешь. Когда не можешь считать — ты уходишь. (Пауза) Я — считаю. Двадцать лет. И — буду. Пока — считаю.
Входит Анна.
АННА. Тамара Викторовна. Маргарита согласилась на Кормилицу.
ТАМАРА. (не оборачиваясь) Знаю. Я — в курсе.
АННА. Вы — в курсе?
ТАМАРА. (поворачивается) Я — директор. Я — всегда в курсе. (Пауза) Я знала, что она согласится. Рано или поздно. Потому что она — актриса. А актриса — не может без сцены. Даже если сцена — маленькая. Даже если — Кормилица. Даже если — сорок пять.
АННА. Вы — жестокий человек, Тамара Викторовна.
ТАМАРА. (улыбается. Устало.) Да. Жестокий. Но — не злой. (Пауза) Злой — тот, кто ломает. Жестокий — тот, кто не жалеет. А я — не жалею. Никого. Ни Маргариту. Ни Лизу. Ни себя. (Пауза) Потому что жалость — это конец театра. А я — не хочу, чтобы театр кончился. Пока — я жива.
Анна смотрит на неё. Потом — кивает. Уходит.
ТАМАРА. (одна. В пустоту.) Театр. (Пауза) Слишком тихо кричал. (Пауза) Но — кричал. (Пауза) И — будет. Пока — есть — мы.
Пауза. Она берёт бутылку. Наливает. Пьёт. Смотрит в окно. На афишу. Где — Лиза. Где — «открытие сезона». Где — новая жизнь. Где — старая смерть.
ТАМАРА. (тихо) Ещё один сезон. Ещё одна премьера. Ещё один — конец. И — начало. Всегда — начало. Пока — есть — театр.
Свет гаснет. Только пуанта на столе. Светится. Как будто — живая.
КОНЕЦ ВТОРОГО ДЕЙСТВИЯ.

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ
Сцена 21. Гримерная Маргариты. Утро. Через месяц
Маргарита перед зеркалом. Но — другая. Собранная. Спокойная. Она накладывает грим сама. Без Анны. Рядом на стуле — пьеса. «Ромео и Джульетта». Роль — Кормилица. Она смотрит на себя. Долго. Потом — улыбается. Не горько. Не зло. Просто — улыбается.
Входит Анна. Останавливается.
АННА. Маргарита Львовна? Вы сами?
МАРГАРИТА. (не оборачиваясь) Сама. Пора. Ты же говорила — я должна быть больше своего грима.
АННА. (подходит) Что случилось?
МАРГАРИТА. (поворачивается) Ничего. Просто — я прочитала. Всё. Что писали. И поняла.
АННА. Что?
МАРГАРИТА. Что они правы. (Пауза) Не во всём. Но — в главном. Я боялась. Боялась быть старше. Боялась быть — не Джульеттой. Боялась — тишины. И эта боязнь — она была сильнее меня. Она играла за меня. А я — просто выходила на сцену. И делала — как она скажет.
АННА. И теперь?
МАРГАРИТА. (улыбается. Впервые. По-настоящему.) Теперь — я. (Пауза) Я попросила у Тамары роль. Сама. Не мать. Не бабушку. Не ведьму. (Пауза) Кормилицу. В «Ромео и Джульетте». Маленькая роль. Но — моя. Понимаешь? Моя.
АННА. (тихо) Кормилица.
МАРГАРИТА. Да. Она — смешная. Она — земная. Она — живая. Она — не боится. (Пауза) И она — любит. Джульетту. Как дочь. (Пауза) Я буду играть — любовь. Не страх. Впервые. За двадцать лет.
АННА. (пауза) А Лиза?
МАРГАРИТА. (спокойно) Лиза — Джульетта. Она — хороша. Я — не соперница. Я — Кормилица. Которая рядом. Которая — помогает. Которая — отпускает. (Пауза) Это — тоже роль. И — не хуже. Просто — другая.
Анна смотрит на неё. Потом — подходит. Обнимает.
АННА. (тихо) Вы — выросли, Маргарита Львовна.
МАРГАРИТА. (смеётся) В сорок пять? Пора уже.
Пауза. Маргарита берёт пьесу. Открывает. Читает вслух.
МАРГАРИТА. «Джульетта, дитя моё. Ты — не первая. И — не последняя. Любовь — это как театр. Ты выходишь на сцену. И думаешь — это навсегда. А потом — занавес. И — темнота. И — тишина». (Пауза. Поднимает глаза.) Это — про меня. Про всех нас. Про театр. Который — навсегда. И — никогда. Одновременно.
АННА. (тихо) Это — красиво.
МАРГАРИТА. Это — правда. А правда — всегда красива. Даже когда — больно.

Сцена 22. Репетиционный зал. Тот же день
Виктор ставит «Ромео и Джульетту». Лиза — Джульетта. Маргарита — Кормилица. Бориса нет. Вместо него — новый актёр. Молодой. Другой. И — не Борис. Его зовут Дима. 27 лет. Амбициозный. Голодный. И — не шут.
ВИКТОР. (Лизе) Лиза, сцена с Кормилицей. Ты — нетерпеливая. Ты — влюблённая. Ты — ждёшь. А она — не спешит. Она — играет. Потому что она — старая. И знает — что любовь — это не всегда — сейчас. Иногда — потом. Иногда — никогда.
Лиза и Маргарита играют. Сцена. Настоящая. Без грима. Без пафоса. Просто — две женщины. Одна — старая. Одна — молодая. Обе — ждут. Обе — любят. Обе — боятся.
МАРГАРИТА. (Кормилица) Джульетта, дитя моё. Ты — не первая. И — не последняя. Любовь — это как театр. Ты выходишь на сцену. И думаешь — это навсегда. А потом — занавес. И — темнота. И — тишина. (Пауза) Но пока — свет. И — ты. И — он. И — этот момент. Который — только твой.
ЛИЗА. (Джульетта) Я не хочу — темноты.
МАРГАРИТА. (Кормилица) Никто не хочет, дитя. Но — она придёт. Всегда. (Пауза) И тогда — ты вспомнишь. Этот свет. Этот голос. Этот момент. И — улыбнёшься. Потому что — было. И — было — настоящее.
Пауза. Виктор смотрит. Молчит. Потом — встаёт. Подходит. Обнимает Маргариту. Не как режиссёр. Как человек.
ВИКТОР. (тихо) Рита. Прости.
МАРГАРИТА. (тихо) Уже. Простила. Давно. (Пауза) А теперь — иди. Ставь. Это — твоя работа.
Виктор отпускает. Идёт на место. Садится.
ВИКТОР. (громко) Сцена — с начала. И — не спешить. Никому. Никогда.
Пауза. Дима — новый актёр — подходит к Маргарите.
ДИМА. Маргарита Львовна. Я — Дима. Я играю Париса.
МАРГАРИТА. (смотрит на него) Парис. Который — не Ромео.
ДИМА. (улыбается) Да. Который — не Ромео. Но — который тоже — любит.
МАРГАРИТА. (пауза) Молодой. Голодный. Красивый. (Пауза) Ты — опасен, Дима.
ДИМА. (не смущается) Я знаю. Но — не для вас.
МАРГАРИТА. (поднимает бровь) Почему?
ДИМА. (прямо) Потому что вы — не Джульетта. Вы — Кормилица. А Кормилицы — не влюбляются. Они — любят. Это разные вещи.
Пауза. Маргарита смотрит на него. Долго. Потом — усмехается.
МАРГАРИТА. (тихо) Умный. Слишком умный. (Громко) Ладно. Играем. Сцена — с начала.
Дима уходит. Маргарита смотрит ему вслед. Потом — на Лизу. Потом — на Виктора. Потом — в зал. Пустой. Пока.

Сцена 23. Кулисы. Вечер
Нина. Одна. Перед костюмом Бориса. Который — на манекене. Она гладит его. Потом — снимает с манекена. Складывает. Кладёт в коробку.
Входит Семён.
СЕМЁН. (глухо) Нина.
НИНА. (не оборачиваясь) Да, Семён.
СЕМЁН. Ты его убираешь?
НИНА. Убираю. Пора. (Пауза) Он — ушёл. Костюм — остался. Костюм — не уходит. Костюм — ждёт. Но — никто не придёт. Так что — убираю.
СЕМЁН. (подходит) Я знал его. Пять лет. Он был — шут. Но — не смешной. Он был — грустный шут. Который смешил. Чтобы не плакать.
НИНА. (тихо) Я знаю. Я — знала. Больше, чем кто-либо.
СЕМЁН. (пауза) Ты его любила.
НИНА. (поворачивается) Да. Любила. Пять лет. Каждый день. Каждую репетицию. Каждый антракт. (Пауза) И — буду. Даже когда — коробка. Даже когда — пыль. Даже когда — ничего.
СЕМЁН. (пауза) Тогда — не убирай.
НИНА. Что?
СЕМЁН. Не убирай. Пусть — висит. Пусть — ждёт. Пусть — напоминает. (Пауза) Театр — это память. А память — не убирают. Память — хранят.
Нина смотрит на него. Потом — ставит коробку на место. Берёт костюм. Вешает обратно. На манекен.
НИНА. (тихо) Пусть — висит. Пусть — ждёт.
СЕМЁН. (кивает) Вот. Теперь — правильно.
Пауза. Нина смотрит на костюм. Потом — на Семёна.
НИНА. Семён. А ты — кого-нибудь любил?
СЕМЁН. (пауза) Театр. Сорок пять лет. Каждый день. Каждую репетицию. Каждый спектакль. (Пауза) И — буду. Даже когда — коробка. Даже когда — пыль. Даже когда — ничего.
НИНА. (тихо) Это — тоже любовь.
СЕМЁН. Это — единственная любовь, которая не предаёт. Потому что театр — не человек. Театр — не уходит. Театр — просто — гаснет. На минуту. А потом — снова — свет.

Сцена 24. Кабинет Тамары. Ночь
Тамара. Одна. Перед ней — бумаги. Афиши. Сметы. На столе — бутылка. И — пуанта. Высохшая. Она берёт пуанту. Смотрит на неё. Долго.
Входит Анна.
АННА. Тамара Викторовна. Маргарита согласилась на Кормилицу.
ТАМАРА. (не оборачиваясь) Знаю. Я — в курсе.
АННА. Вы — в курсе?
ТАМАРА. (поворачивается) Я — директор. Я — всегда в курсе. (Пауза) Я знала, что она согласится. Рано или поздно. Потому что она — актриса. А актриса — не может без сцены. Даже если сцена — маленькая. Даже если — Кормилица. Даже если — сорок пять.
АННА. Вы — жестокий человек, Тамара Викторовна.
ТАМАРА. (улыбается. Устало.) Да. Жестокий. Но — не злой. (Пауза) Злой — тот, кто ломает. Жестокий — тот, кто не жалеет. А я — не жалею. Никого. Ни Маргариту. Ни Лизу. Ни себя. (Пауза) Потому что жалость — это конец театра. А я — не хочу, чтобы театр кончился. Пока — я жива.
Анна смотрит на неё. Потом — кивает. Уходит.
ТАМАРА. (одна. В пустоту.) Театр. (Пауза) Слишком тихо кричал. (Пауза) Но — кричал. (Пауза) И — будет. Пока — есть — мы.
Пауза. Она берёт бутылку. Наливает. Пьёт. Смотрит в окно. На афишу. Где — Лиза. Где — «открытие сезона». Где — новая жизнь. Где — старая смерть.
ТАМАРА. (тихо) Ещё один сезон. Ещё одна премьера. Ещё один — конец. И — начало. Всегда — начало. Пока — есть — театр.
Свет гаснет. Только пуанта на столе. Светится. Как будто — живая.

Сцена 25. Крыша театра. Ночь
Лиза и Кирилл. Город внизу. Огни. Ветер. Они — вместе. Но — не так, как раньше. Он — пишет. Она — играет. Он — смотрит. Она — уходит. В сцену. В свет. В роль.
КИРИЛЛ. Я написал новую пьесу.
ЛИЗА. Про что?
КИРИЛЛ. Про тебя.
ЛИЗА. (пауза) Опять?
КИРИЛЛ. (смотрит на неё) Да. Опять. Потому что ты — не заканчиваешься. Ты — продолжаешься. Каждый день. В каждой роли. В каждом движении. В каждом — взгляде.
ЛИЗА. (тихо) Кирилл. Я — не муза. Я — актриса. Это разные вещи.
КИРИЛЛ. Это одно и то же.
ЛИЗА. (качает головой) Нет. Муза — вдохновляет. Актриса — играет. Муза — остаётся. Актриса — уходит. В сцену. В свет. В роль. И — не возвращается. Пока — не закончится спектакль. А потом — возвращается. Но — уже — другая. Потому что роль — изменила. Всегда. Навсегда.
КИРИЛЛ. (пауза) Тогда я буду писать тебя — каждую. Новую. Другую. Изменённую. Всегда.
ЛИЗА. (смотрит на него) Это — красиво. И — страшно.
КИРИЛЛ. Почему?
ЛИЗА. Потому что я — не смогу быть — одной. Для тебя. Я — всегда — буду — несколькими. И ты — всегда — будешь — писать — не меня. А — их. Мои роли. Мои маски. Мои — приговоры.
КИРИЛЛ. (берёт её за руку) Тогда я буду писать — приговор. Твой. Мой. Наш. И — когда-нибудь — поставят. И — ты — сыграешь. И — я — увижу. И — пойму. Что — это — было — про нас. Всегда — про нас. Про всех. Кто — на сцене. И — в зале. И — в темноте.
Пауза. Лиза смотрит на него. Потом — целует. Долго. Потом — отстраняется.
ЛИЗА. Всё. Хватит. Завтра — репетиция. Завтра — сцена. Завтра — Джульетта. А сегодня — я. Просто — я. С тобой. На крыше. В темноте. В городе. Который — не спит.
Пауза. Они стоят. Смотрят на город. Ветер. Огни. Тишина.
Из темноты — Олег. С телефоном. Он снимал. Всё. Молча. Смотрит вслед. Потом — выключает камеру.
ОЛЕГ. (тихо, себе) Это — тоже правда. Которую никто не увидит. Пока.

Сцена 26. Гримерная Маргариты. Ночь перед премьерой «Ромео и Джульетты»
Маргарита одна. Перед зеркалом. Грим снят. Лицо — своё. Усталое. Сорок пять. Но — другое. Спокойное. Она смотрит на себя. Долго.
Входит Борис. Не с вещами. Без сумки. Просто — пришёл.
МАРГАРИТА. (не оборачиваясь) Ты вернулся.
БОРИС. (пауза) Да.
МАРГАРИТА. (поворачивается) Зачем?
БОРИС. (пожимает плечами) Не знаю. Просто — вернулся. (Пауза) Я был в другом театре. Три месяца. Играл. Смешил. И — понял.
МАРГАРИТА. Что?
БОРИС. Что я — шут. Везде. Всегда. И — это не диагноз. Это — профессия. И — не хуже других. Просто — другая. (Пауза) И ещё — понял, что я — не хочу — быть — в другом театре. Я хочу — быть — здесь. С тобой. С ними. С — этим. Даже если — шут. Даже если — не видят. Даже если — никогда.
МАРГАРИТА. (долго молчит. Потом — тихо) Борис. Я — не могу — тебе — ничего — обещать. Я — актриса. Я — ухожу. В сцену. В свет. В роль. И — возвращаюсь. Но — не всегда. И — не той. И — не к тебе.
БОРИС. (кивает) Я знаю. Я — не прошу. Я — просто — говорю. Что — вернулся. Что — буду — за кулисами. В зале. В темноте. Всегда. (Пауза) Это — не любовь. Это — больше. Это — театр. Который — нас — связал. И — не отпустит. Никогда.
Пауза. Маргарита встаёт. Подходит. Берёт его руку. Целует. Один раз. В ладонь.
МАРГАРИТА. (тихо) Спасибо. За — всё. За — пять лет. За — молчание. За — ожидание. За — любовь. Которая — была. И — будет. Даже когда — коробка. Даже когда — пыль. Даже когда — ничего.
Борис смотрит на неё. Потом — кивает. Уходит. Маргарита одна. Смотрит на дверь. Потом — на зеркало.
МАРГАРИТА. (тихо) Все возвращаются. Все. Даже когда — уходят. Даже когда — клянутся, что не вернутся. Театр — это не место. Театр — это болезнь. И она — неизлечима.
Пауза. Она берёт пьесу. Открывает. Читает.
МАРГАРИТА. «Джульетта, дитя моё. Ты — не первая. И — не последняя». (Пауза. Поднимает глаза.) Я — не первая. И — не последняя. Я — Кормилица. И — это — тоже роль. И — не хуже. Просто — другая.
Сцена 27. Сцена. Премьера «Ромео и Джульетты»
Зал полон. Тамара в первом ряду. Виктор за кулисами. Кирилл рядом. Анна в гримерной. Нина в костюмерной. Семён в суфлёрской будке. Олег — в углу. С телефоном.
Лиза — Джульетта. Маргарита — Кормилица. Дима — Парис. Новый Ромео — молодой актёр. 25 лет. Красивый. Голодный. И — талантливый.
ЛИЗА. (Джульетта, в свете) Я не хочу — темноты.
МАРГАРИТА. (Кормилица, рядом) Никто не хочет, дитя. Но — она придёт. Всегда. (Пауза) И тогда — ты вспомнишь. Этот свет. Этот голос. Этот момент. И — улыбнёшься. Потому что — было. И — было — настоящее.
Пауза. Зал — замер. Маргарита смотрит в зал. Не в темноту. А — в лица. В людей. В — их. И — понимает. Что — она — не Кормилица. Она — Маргарита. Которая — играет. Которая — живёт. Которая — на сцене. И — это — навсегда.
Занавес.
Зал — аплодирует. Стоя. Лизе. Маргарите. Всем.
За кулисами Виктор смотрит на монитор. Кирилл рядом. Курит. Хотя нельзя.
ВИКТОР. (не оборачиваясь) Она — гениальна.
КИРИЛЛ. Кто?
ВИКТОР. (поворачивается) Обе. Всегда — обе. Даже когда — одна. Даже когда — другая. Театр — это не про одного. Театр — это про — всех. Кто — на сцене. И — в зале. И — в темноте.
Пауза. Виктор смотрит на Кирилла. Долго.
ВИКТОР. Ты — дописал?
КИРИЛЛ. Дописал.
ВИКТОР. Покажешь?
КИРИЛЛ. Покажу. Завтра. После — всего.
ВИКТОР. (кивает) Хорошо. Завтра — после всего. (Пауза) Завтра — всегда — после всего. Всегда — после. И — всегда — завтра.

Сцена 28. Кабинет Тамары. После премьеры
Тамара. Одна. Перед ней — бумаги. Афиши. Сметы. На столе — бутылка. И — пуанта. Высохшая. Она берёт пуанту. Смотрит на неё. Долго. Потом — ставит на место.
Входит Анна.
АННА. Тамара Викторовна. Успех. Полный зал. Овации. Рецензии будут — завтра. Но — уже — звонят. Из газет. Из — радио. Из — телевидения.
ТАМАРА. (не оборачиваясь) Хорошо. Пусть — звонят. Пусть — пишут. Пусть — говорят. Это — их работа. А моя — считать. И — держать. И — не жалеть.
АННА. (пауза) Вы — никогда не жалеете?
ТАМАРА. (поворачивается) Жалею. Каждый день. Каждую ночь. Каждую — минуту. Но — не показываю. Потому что — если покажу — всё — рухнет. Театр — рухнет. Люди — рухнут. Всё — рухнет. (Пауза) А я — не могу. Я — директор. Я — держу. Даже когда — не хочу. Даже когда — не могу. Даже когда — всё — против.
АННА. (тихо) А кто — держит — вас?
ТАМАРА. (долго молчит. Потом — тихо) Никто. Никто — не держит. Я — сама. Всегда — сама. С двадцати пяти лет. С — сломанной ноги. С — первого — «нет». С — первого — «уйди». С — первого — «ты — не нужна». (Пауза) Я — сама. И — буду. Пока — есть — театр. Пока — есть — я.
Пауза. Анна смотрит на неё. Потом — подходит. Обнимает. Молча. Тамара — не сопротивляется. Стоит. Дышит. Потом — отстраняется.
ТАМАРА. (ровно) Всё. Иди. У меня — ещё — три звонка. И — смета. И — афиша. И — жизнь. Которая — продолжается. Всегда — продолжается. Пока — есть — театр.
Анна уходит. Тамара одна. Смотрит в окно. На афишу. Где — Лиза. Где — Маргарита. Где — «Ромео и Джульетта». Где — новая жизнь. Где — старая смерть. Где — всё. И — ничего.
ТАМАРА. (тихо) Театр. (Пауза) Слишком тихо кричал. (Пауза) Но — кричал. (Пауза) И — будет. Пока — есть — мы.
Свет гаснет. Только пуанта на столе. Светится. Как будто — живая.

Сцена 29. Сцена театра. Ночь. После всего
Пустой зал. Пустая сцена. Свет — дежурный. Выходят — по одному — все. Маргарита. Лиза. Виктор. Кирилл. Анна. Нина. Семён. Тамара. Борис. Олег. Дима. Новый Ромео. Все — кто был. Кто — есть. Кто — будет.
Они стоят. Молчат. Потом — Маргарита делает шаг вперёд.
МАРГАРИТА. Мы — театр. Мы — те, кто выходит на сцену. И — дрожит. Мы — те, кто сшил костюмы. И — наложил грим. Мы — те, кто написал текст. И — поставил свет. Мы — те, кто суфлирует. И — те, кто считает. (Пауза) Мы — не герои. Мы — не гении. Мы — просто люди. Которые — не могут иначе. (Пауза) И — это — самое честное. Что есть.
ВИКТОР. (шаг вперёд) Мы — театр. И — мы — не молчим. Даже когда — тихо. Даже когда — больно. Даже когда — никто не слышит.
ЛИЗА. (шаг) Мы — театр. И — мы — боимся. Каждый день. Каждую репетицию. Каждый выход. Но — выходим. Всегда.
КИРИЛЛ. (шаг) Мы — театр. И — мы — пишем. Даже когда — не читают. Даже когда — не ставят. Даже когда — рвут.
АННА. (шаг) Мы — театр. И — мы — видим. Без грима. Без света. Без роли. Просто — видим.
НИНА. (шаг) Мы — театр. И — мы — шьём. Даже когда — никто не наденет. Даже когда — никто не скажет «спасибо». Даже когда — уходят.
СЕМЁН. (шаг) Мы — театр. И — мы — помним. Всё. Всегда. Никого не забываем. Даже тех, кто ушёл. Даже тех, кто — забыл нас.
ТАМАРА. (шаг) Мы — театр. И — мы — держим. На страхе. На любви. На бухгалтерии. На — чём угодно. Но — держим. Пока — можем. Пока — есть.
БОРИС. (шаг) Мы — театр. И — мы — смеёмся. Даже когда — не смешно. Даже когда — больно. Даже когда — всё. Потому что — смех — это единственное, что — остаётся. Когда — всё — остальное — уходит.
ОЛЕГ. (шаг. Молча. Поднимает телефон. Показывает. На экране — они. Все. Здесь. Сейчас. На сцене. В свете. В темноте. В — жизни. Потом — выключает. Убирает. Молчит.)
Пауза. Все смотрят на пустой зал. Потом — Маргарита подходит к краю сцены. Смотрит в темноту.
МАРГАРИТА. (тихо) Занавес.
Тишина. Свет гаснет. Медленно. Из темноты — голос Семёна.
СЕМЁН. Антракт.
Пауза. Потом — голос Маргариты. Из темноты.
МАРГАРИТА. Нет. Конец.
Тишина.
Потом — голос Лизы. Из темноты.
ЛИЗА. Начало.
Пауза. Свет — вспыхивает. Ярко. На секунду. На сцене — никого. Только — пуанта. На столе. Светится. Как будто — живая. Потом — гаснет. Окончательно.
КОНЕЦ


Сцена 30. Эпилог. Через год
Та же сцена. Тот же театр. Но — другие люди. Другие лица. Другие — роли. Молодые. Голодные. Амбициозные. Они стоят на сцене. Репетируют. Что-то. Новое. Что-то — их. Что-то — будущее.
В последнем ряду — Маргарита. Одна. Смотрит. Молчит. Потом — встаёт. Идёт к выходу. У двери — оборачивается. Смотрит на сцену. На молодых. На — новых. На — будущих. Улыбается. Не горько. Не зло. Просто — улыбается.
МАРГАРИТА. (тихо, себе) Театр — это не место. Театр — это время. Которое — не заканчивается. Никогда. Даже когда — заканчивается. Для нас. Для — них. Для — всех.
Уходит. Дверь закрывается. Сцена — продолжается. Молодые — играют. Свет — горит. Занавес — не падает. Потому что — некому — сказать «занавес». Потому что — Семёна — нет. Потому что — всё — продолжается. Всегда — продолжается. Пока — есть — театр.
КОНЕЦ