На Гавайи

Первая неделя после выхода почти повторила выход из Гольфито. Ветра нет, ходов нет, гоняем дизель.
26 февраля вдруг крупная птица уселась на кормовой релинг. Затрудняюсь определить вид. Сидит, не улетает, изредка посматривает за корму. Там, как обычно у нас буксируется блесна для ловли рыбы. Замечаю, что-то странное. Начинаю подтаскивать леску, а на конце птаха, похожая на ту, что на релинге. Хорошо, не глубоко наживку заглотила. Освободили птицу. Она тут же уселась на воду по корме. К ней немедленно перебазировалась та, что сидела на релинге. Надеюсь, все у них будет хорошо. Есть у них в мозгах, что-то нам не доступное. Мы- то думаем, твари безмозглые, а оно вон, как получается.
Между тем ветер то есть, то его нет. Соответственно, двигатель запускается с закономерным постоянством .
Никак не можем войти в нормальный пассат. Наверно, надо спускаться южнее.
Периодически экспериментирую с телефоном, что оставался на лодке. С переменным успехом. Связь то появляется, то пропадает. Поговорить толком не получается.
Седьмого марта поймали второго тунца . Кстати. Завтра праздник.
Воду из под пайол не откатывали, и на утро она плескалась во всю. Сначала занялись  откачкой воды. А набралось ее аж 200 литров. Затем пожарили  тунца для праздничного ужина.
Как подумалось, установили причину попадания забортной воды внутрь. Дейдвуд! Ведь знали, что сальник не затянут, что бы ни грелся подшипник вала. В результате эксплуатации он раздался еще сильнее, и вода из под него лилась струйкой. Затянули. Но, как показало время, вода продолжала поступать, правда, не в таком объеме .
В 12.00 сделал в судовом журнале запись: «Вокруг яхты ходит, какое-то большое животное».
Волна приличная, так и не определили, кто это мог быть.
Так и проходят океанские будни. Вахты, сон, готовка пищи, совместные разговоры, чтение книг. Алексей, практически, не принимает участия в общении. Когда мы с Сашей бодрствуем, у него как раз вахта с 12.00 до 16.00. Но он и так не стремиться к совместному времяпрепровождению.. Еще сразу после выхода из Коста-Рики обратил внимание, что при разговоре он повышает на Сашу голос, а как-то раз сорвался на крик. Видимо посчитал, что статус старпома по судовой роли, позволяет ему это делать. Саша его быстренько остудил.  Потом была ситуация, когда он пытался с умным видом объяснить Николаеву нюансы поведения ветра в зависимости от положения центра циклона относительно судна. Саша лишь улыбнулся, а я рассказал Алексею про образование нашего кока и боцмана. Больше ликбеза  он не устраивал, но натянутость в отношениях, в том числе и со мной,  сохранялась постоянно. Только по прибытию на Камчатку я понял ее причину. Но об этом позже.
13 марта перевели судовые часы на один час назад. Так как движемся на запад, это необходимо, что бы находились в соответствующем часовом поясе. В этих сутках 25 часов. Что бы не нагружать одного вахтенного, добавляем каждому по 20 минут.
18 марта поймалась рыбка. Хорошая такая.  При вытаскивании на борт сорвалась. Ох, крупная была дорада. У меня уже слюни текли в предвкушении ухи и жарехи. Но, увы.
21 марта все же поймалась очередная рыба. Опять  дорада. Слава Богу, доставка на борт произошла без происшествий.  По быстрому ее разделал и передал на камбуз. Часть отправилась на варку, остальная ждет жарки. Саша умеет это сделать вкусно.
Сквозь облака уже начал просматриваться остров Гавайи, куда мы и направляемся.
22 марта в 9 часов утра ошвартовались в порту Хило. Всего-то месяц  без берегов. Тут же перевели судовые часы еще назад. И стало у нас 8 утра, что совпало с местным временем.
С портовыми властями разобрались быстро, а вот с иммиграционными некоторая задержка. Виз американских у нас нет. Ближе к обеду закончили и с ними. После консультаций с вышестоящим начальством выдали нам визы сроком на один месяц.
Не долго думая,  отправились в город. До центра далековато. Вернулись на лодку в полной темноте, к 20 часам.