Тайное общество

-Евгения Сергеевна, когда это с Вами произошло?
-Все случилось в пятницу тринадцатого, одна тысяча девятьсот второго года.
-Угу... одна тысяча... де-вя-сот.. второго...- понизив голос до полушопота пробормотал интервьюер, повторяя последние мои слова. Он быстро и хаотично записывал все мною сказанное в блокнот.
-Продолжайте, Евгения Сергеевна.
Он положил ручку на стол и поправил очки на переносице, которые смешно сползали вниз всякий раз, когда он делал любые движения головой. Я подумала, что этот интервьюер крайне забавен и мил.
-Да, спасибо, мистер...
-Мистер Власов.
-Да, мистер Власов. Как я уже сказала ранее, это все случилось в тот день, девятьсот второго года. Если Вы не возражаете, я пока буду говорить кратко, так как не могу распространять слишком много информации. Она крайне конфиденциальна.
Интервьюер записывал каждое мое слово. Я специально делала паузы, чтобы он успел за моим изречением. Затем он выжидающе посмотрел на меня.
-Я и мой близкий любезный друг, мистер Очевидность, имели честь быть приглашены на празднование особой даты.
-И что это было за празднование?
-Ох, это было празднование дня рождения нашего дорого милого мсье Моцарта. Ему исполнилось тридцать два года! Юбилей.
-И что случилось на праздновании?
-Возмутительная вещь, мистер Власов! - я ударила рукой о стол от волнения и гнева. Интервьюер, просто мистер Власов, даже не вздрогнул. У него стальные нервы, это впечатляет. Я прониклась к нему уважением еще тогда, когда он впервые брал у меня интервью.
Но что меня более впечатляет, так это его манера речи и постановка вопросов. Поразительно! Вопиющий профессионализм! - Так вот. На том дне рождения кто-то прислал мсье Моцарту... Вы представляете? Скрипку? Он, конечно, Моцарт, но ни на одном из инструментов ни-ког-да не играл... Поразительно. И знайте, что самое интересное?
-Да-да... Я Вас слушаю... - его рука дрожала от записи в блокноте. Краем глаза я увидела в самом верху листа пометку "10.04.2024". Невероятно, он либо думает о будущем либо это гениальный шифр для разгадки Шерлоком Холмсом.
-На этой скрипке был знак... Тайный знак, который понять могли только мы. С краю скрипки, внизу, около донышка стояла метка в виде капли...
-Капли?
-Да, именно! - С воодушевлением повторила я. Мой голос дрожал от волнения и восторга. - Мы наконец-то напали на след "Плачущих". У нас давно с ними война, но они все никак не отсвечивали и вот... Они подали знак, что рядом с нами. А вчера.... - я наклонилась ближе к мистеру Власову и шепотом произнесла, - я увидела одного из "Плачущих" в коридоре. Он т-а-а-а-к пристально смотрел, будто знал, кто я.
Я отстранилась от него. Мистер Власов поправил на переносице очки, отряхнул белое пальто и потуже затянул черный, как уж, галстук. Настоящий профессионал своего дела...
-Хорошо, Евгения Сергеевна, я Вас понял. Спасибо, что ответили на мои вопросы. В следующий раз мы с Вами увидимся... м-м-м, - он откатился на своем стуле с колёсиками ближе к окну, надо сказать, что этот стул - чудное изобретение, и ткнул пальцем в календарь, - через два дня. Не опаздывайте.
Я кивнула головой и вышла из его кабинета. У двери меня встретил Моцарт. Он явно был чем-то обеспокоен.
-Мсье Моцарт, что с Вами? - Я положила руку ему на плечо.
Тот даже не посмотрел на меня, по прежнему дрожал, опустив взгляд.
-Т-т-т... там-м-м... - он показал рукой в глубину коридора. Там стоял человек, одетый в зеленые штаны, белое пальто и белую повязку, скрывающую добротную часть его головы. Я сразу поняла, что это один из "Плачущих". Я уже видела его вчера. Что они забыли в нашей секретной закрытой штаб-квартире?
-Да, я вижу, мистер Моцарт. Это один из "них". Не бойтесь, он Вас не тронет. В конце-концов, здесь много наших соратников и интервьюеров. Они не посмеют. Я передам все мистеру Очевидность. Мы разберемся.
Наконец, Моцарт посмотрел на меня. В его глазах дрожали слёзы. Я слегка обняла его, пожелав удачи на интервью и попросила, чтобы тот мне все рассказал, как закончит. Моцарт лишь кивнул. Внезапно дверь позади противно скрипнула, и из нее показался мистер Власов.
-Проходите, не задерживайтесь.
Моцарт исчез за старыми, белоснежными и обшарпанными стенами. Я ещё раз взглянула на "плачущего" и направилась в свой номер. По пути я размышляла о том, что, возможно, у нас какой-то общий сбор, раз "Плачущих" стало так много, ибо по пути я встретила еще парочку таких же мужчин и женщин, облаченных в белые пальто, шапочки и зелёные брюки. А они любят выделяться, ничего не скажешь...
***
-Прости, я не сказал тебе... - тихо и даже жалобно произнес мистер Очевидность,- не сказал, что нас давно объединили, оказывается... Я сейчас все объясню.
Очевидность торопливо начал бегать по всему залу, чуть не снес телевизор и слегка запнулся о стоящий в углу диван. Мне показалось, что он что-то искал. И действительно! Напротив дивана, у стены, он открыл верхний ящик тумбочки и достал оттуда сверток бумаги. -Я вс-е-е-е записал. Абсолютно все! - с гордостью заявил мне он.
Я же пока не до конца понимала о чем он говорит.
-Вчера я возвращался с совета и случайно подслушал в парке разговор двух молоденьких журналисток. Как я понял, они новички и мало что смыслят в своей профессии. Эх, этих горе-журналистов развелось, как грязи.
Ну так вот... - Очевидность подошёл ближе ко мне и продолжил уже шепотом, - они проболтались о том, что скоро привезут "новую партию"...
-Ого... Ты думаешь они говорили о "них"?
-Именно, все так и произошло! Только ч-ш-ш... Этот разговор строго между нами. Скоро очередное собрание Организации, мы подведём итоги и обсудим план действий, а пока... - он сунул сверток себе в карман, - будь начеку!
Он вышел из зала, а я осталась ждать Моцарта. Собрание назначено через два дня, в пятницу, после очередного интервью с мистером Власовым. Он довольно популярный журналист в нашем штабе и у него есть связи с общественностью. В случае чего, к нему можно обратиться за помощью, и он не откажет.
Я села на диван. Желтый, потертый и скрипучий от кожи. В середине виднелась серая дырка. Я провела рукой по поверхности, и она тут же прошлась трещинами.
-Надо сказать мистеру Гончарову, чтобы он заменил этот диван. Это в его силах, верховный правитель Организации, как-никак.
Моцарт появился лишь через час, но я не успела его расспросить, как в нашем конференц-зале возникала фигура "Плачущего".
-Обед. - грубо произнес он и поволок нас за собой, как собачек. Я вне себя от злости. Неужели этому молодому человеку не стыдно так себя вести? Это наш штаб, а они - гости, но ведут себя совершенно наоборот. Я хотела бы высказать ему все, что о нем думаю, но мне кажется, он меня не поймёт. Глупый и недалекий молодой человек.

-В-в-валерий Ан-ан-д-дреевич-ч...ч... спр-сил меня о с-с-скрипке...
-И что ты ему ответил? - спросила я у Моцарта.
Моцарт лишь опустил голову вниз, почесал затылок и принялся есть серую овсяную кашу, которую только что принес официант.
-Не надо, Женя. Моцарт сегодня устал. Ему нужно отдохнуть. - тихо объяснил Очевидность.
-Моцарт в последнее время чувствует себя неважно. Я думаю это из-за "Плачущих". А ты как думаешь?
-Я думаю так и есть. Как только наглости хватило прислать ему чертову скрипку! Еще и от имени матери! Кощунство! - восклицал на весь обеденный зал ресторана Очевидность. Я согласна с ним. Это несправедливо по отношению к Моцарту. Откуда они только узнали, что он - Моцарт?
-Я-я-я... - отозвался вдруг он,- я... просил м-м-маму о скр-пр-крипке... Х-х-хотел... иг-г-грать...
-Они перехватили письмо и подменили скрипку! - Очевидность со всей силы ударил кулаком по столу, да так, что все остальные члены Организации, обедавшие за соседними столиками, обернулись на нас.
-Тише... Ты чего... Все будет нормально. Моцарт напишет маме письмо еще раз, но только... - я сделала паузу, чтобы подумать. В таком случае, мы должны отправить такое письмо, какое поймет только мама Моцарта и он. И тут я вспомнила цифры на блокноте мистера Власова. Шифр! Точно! Я гений! - Особенное письмо! Я расскажу, как это сделать. Я видела такое у мистера Власова.
Я гордилась своим предложением. Моцарт даже пересел со своего места к нам с Очевидностью.
-Продолжай...- ответил мне Очевидность.
В углу зала, в дверном проеме, я заметила двух "Плачущих". Они точно следят за нами...
***
-Сегодня в штабе подозрительно тихо. - заметил Очевидность. На то он и Очевидность, что мудро замечает тонкости всего происходящего. Это превосходно, хотела бы я научиться тому же, но, боюсь, этому нужен опыт.
-Да... и не говори... Думаю это подготовка перед предстоящим собранием Организации.
-А я думаю - затишье перед бурей...
Очевидность бросил на стол черную кость с двумя точками. Я посмотрела на свои и поняла, что не могу подобрать ни одну верную.
-Я в проигрыше... как всегда...
-Ну-у-у... Не расстраивайся, давай еще партию. - Очевидность подмигнул мне, сгребая в кучу все кости домино и перемешивая их.
-Почему ты назвал это "затишье"?
-Ну, подумай сама, - начал объяснять он, - с прибытием "Плачущих", а их число растёт с каждым днём, обстановка накалилась. Многие покидают "Справедливость". Подозреваю, что "Плачущие" здесь не просто так... - следующее он произнес шепотом. И то, что он сказал, повергло меня в ужас, - ради вербовки. Они переманивают нас на свою сторону, а потом увозят в неизвестном направлении... Нам надо держаться вместе, иначе....
Он снова бросил на стол кость. Я взглянула на мсье Моцарта, который сидел на кровати около входа в номер. Он по-прежнему что-то рисовал на бумаге цветными карандашами.
-Они готовятся к своему триумфу. И нам тоже пора начать.
-Да, думаю... - неуверенно произнесла я. Я не могу понять к чему все это ведет. Зачем "они" это делают и что им от нас нужно? Меня беспокоило, что члены нашего общества бесследно исчезают после общения с "Плачущими". Не к добру это все... И "новые партии", и тишина в коридорах, и шепотки в соседних номерах, косые взгляды членов "Плачущих". Мне кажется, мы на грани нового столкновения. Поскорее бы уже собрание.
-Мистер Очевидность, а Вы готовы к интервью? Я немного нервничаю, будто в первый раз его даю, хотя уже далеко не в первый. Дела нашей Организации идут хорошо и скоро о нас все узнают. Я не знаю, готова ли к такой волне известности...
-Это все временно, mon amie;. Конечно я не готов к интервью с мистером Андреем Валерьевичем, но к этому невозможно подготовиться. Нужно действовать исходя из ситуации, mon amie .
Я облегчённо вздохнула. Мне стало чуть легче. Мистер Очевидность напоминает мне моего дорого папу. Где он сейчас? Что с ним? А с мамой? Как они относятся к моей службе в тайной организации? Наверное, осуждающе, я ведь даже не разговаривала с ними об этом. Мне совсем тоскливо стало...
-Все хорошо, милая? - Мистер Очевидность, кажется, был встревожен. Его вопрос вогнал меня в растерянность.
-Да... а что?
-Ты будто задумалась о чем-то тяжелом...
-Да... кажется.... немного... Я пойду прогуляюсь, я все равно в очередной раз проиграла.
Я улыбнулась и вышла в коридор, к окну. За ним тает вечер, потихоньку превращаясь в ночь. Черные руки деревьев тянутся в небо, но добраться до него им мешают белоснежные шапочки из снега. Такие же шапочки носят и "Плачущие", будь они неладны...
Я прикоснулась пальцами к стеклу, оно холодное и гладкое. Прямо как дома. Я скучаю, но увы, мой долг быть здесь и охранять весь мир от сущего зла. Папа бы мной гордился...
Неожиданно позади меня раздался крик. Это кричал Моцарт! В отражении окна мелькнула тень. Я обернулась и увидела как человек в зеленых штанах проскользнул в номер. Это был "Плачущий"! Что они сделали с Моцартом? Где Очевидность? Что произошло? Все наступило настолько быстро, что я не смогла сойти с места от шока. Из номера вышел "Плачущий". Я влетела внутрь и увидела, как Моцарт неподвижно лежит на кровати. Он умер?
***
-Как Ваше самочувствие, Евгения Сергеевна?
-Неважно...
-Почему? Что-то случилось? - мистер Власов задавал мне вопросы один за другим, я даже не успевала думать. Мое самочувствие неважное из-за Моцарта, я переживаю за него.
-Моцарт исчез... Позавчера его забрали "Плачущие". Очевидность не вернулся.
-Расскажите, а кто такие "Плачущие"?
-Это наши враги. Они творят зло во всем мире. Для нашей Организации важно сохранить благополучие людей и их безопасность. Мы действуем тайно, из тени, чтобы об этом никто не знал. "Плачущие" делают то же самое, но только разрушают. Я рассказываю Вам это все не просто так. Я Вам доверяю, мистер Власов.
Он с минуту посмотрел на меня. Сегодня его темные волосы стали необычно чёрными. Даже бороды нет, видимо, побрился к совещанию. Очень трогательно с его стороны. Правда, костюм на нём все тот же. Я заметила, что он никогда его не меняет. Интересно почему... Униформа вышестоящей организации?
-Это очень хорошо, что Вы доверяете. Когда Вы решили бороться со злом?
На столе перед мистером Власовым по-прежнему лежал его блокнот, в который он все записывал. Для меня это все ещё признак его профессионализма. Невероятная память и работа мозга.
-Глупо Вам не доверять, ведь вы работаете в Организации. Вы в курсе всего происходящего, как и все здесь. Я не люблю "Плачущих", они причиняют вред. Один из них причинил вред моему папе. Я их не прощу за это... - мой голос дрожал. Эмоции переполняли меня. Я ужасно злюсь на них, да я просто в ярости. Они навредили моему папе. - Я должна была хоть что-то сделать, поэтому обратилась к Вам, точнее, в Вашу Организацию.
-Вы помните, когда это было?
-Да, десятого сентября тысяча девятисотого года.
-А когда Вы родились?
-Третьего марта тысяча восемьсот восьмидесятого года.
-То есть, двадцать два года назад. Угу... - он что-то старательно выводил в блокноте. Я ничего не могла разобрать. И дело не в том, что листок был перевернут, а в том, что, при всем уважении к мистеру Власову и его навыкам, он ужасно писал. Как курица лапой.
-Вы знаете, какая сегодня дата?
-Четверг, девятьсот второе.
-Угу-угу... де-вя-ть-сот.. м-м-м.. без..из-ме-не-ни-и-й... Угу. - что-то бормотал себе под нос и внимательно, с энтузиазмом я бы сказала, записывал в блокнот. Но последняя фраза меня смутила. Что значит это "без изменений"? Думаю, что опять какой-то его шифр. Интересный, он, однако, человек. Творческий.
-Мистер Власов, а что Вы делаете?
-Я записываю за Вами.
-Да, я понимаю. Это удивительно, как Вы это успеваете. Вы настоящий профессионал.
-А что случилось с Вашим папой? Как это связано с "Плачущими", как Вы говорите.
Я не ожидала такого личного вопроса. Я сразу вспомнила слова Очевидности, и о том, что нельзя подготовиться к такому. Как же он был прав. Чертовски прав. Он сказал, что нужно действовать по ходу дела. Скоро о моей биографии станет известно, как о великом добродетели. Мне придётся выйти из тайного общества. Но это к лучшему. Мама и папа будут гордится мной. Особенно папа, где бы он не находился.
-Его мучали "Плачущие". Он был слаб, а они его замучили. Они должны были помочь, а не навредить! Они должны были дать лекарство, прийти вовремя, а они опоздали!
-Хорошо, Евгения Сергеевна, я Вас понял. На сегодня у меня к Вам вопросов нет. Вы можете идти. Мы с Вами встретимся завтра утром. В девять тридцать. Не опаздывайте.
-Хорошо, я приду вовремя, мистер Власов. Я предупреждала, что моя биография объемная и растянется на несколько встреч. Но она того стоит. Статья выйдет необычной толщины. До свидания.
На прощание я помахала ему рукой, но он никак не отреагировал на мой жест. Он занят более важным делом. Отвлекать его - глупость с моей стороны. Я вернулась в номер и стала ожидать мистера Очевидность. Вчера она так и не появился.

Мистер Очевидность не явился и на собрание. Хотя мы обсудили много важных вещей, но не хватало и Моцарта, и Очевидности. Я уверена, что это дело рук "Плачущих". Они что-то сделали. Мистер Очевидность точно перешёл им дорогу, он слишком умен и много знает. Я решила, что должна рассказать об этом мистеру Власову в сегодняшнем интервью.
В назначенный час я подошла к кабинету, в котором он берет свои интервью. Я собиралась с силами, еще раз посмотрела на табличку и... Ужаснулась.... неужели... все это время мистер Власов притворялся... Я не могла поверить своим глазам, он обманул меня... Он был одним из "них"!
На двери кабинета висела золотая табличка с едкими черными буквами.
"ВРАЧ-ПСИХИАТР ВЛАСОВ В. А."

1) Mon amie - Мой друг. (В женском роде) (фр).