Личный агент императора. Роман. Глава 41

Глава 41.Незванные гости.
    В апреле 1811 года в официальной французской газете «Le Moniteur universel» опубликовали материал, где прямо намекали на разведывательную деятельность Александра Чернышева. Автор писал о русском полковнике, который вращается в высших кругах Парижа, близко знаком с представителями военного ведомства и, по всей видимости, добывает секретные сведения для российского императора. В тексте были намёки на то, что через знакомых в военном министерстве Чернышев получает копии важных документов, например, боевого расписания французской армии. Статья в «Moniteur» была провокацией, в этом нет никакого сомнения. И разведчик Чернышев, точно знает кто её заказал!
«Савари пошел ва-банк? Сомнительный прием. Значит, министр полиции решил таким образом нарушить прямой запрет Наполеона. Вроде как и не он, и вроде как и не нарушил. Но вот появилась такая статья. Теперь император в любом случае будет вынужден отреагировать. Вопрос, - как?».
Полковник ещё раз прочитал короткую статью, и задумался. «Но это говорит о том, что у него на меня ничего, кроме подозрений –нет! А этой статьёй, он хочет обратить внимание Наполеона к моей персоне ещё раз, но вроде как по сигналу общественности». 

    Император сидел за маленьким походным столиком в углу кабинета, освещённый одним единственным канделябром. Он любил этот столик, негласный спутник всех его походов. Что он только не видел за время своего существования? И пирамиды Египта, виноградники Мозеля, малороссийские степи и блистательную Вену. Везде его везли в специальной телеге за императором, вместе с раскладной кроватью, - изумительным изобретением его плотников и механиков.
Перед ним на столе лежал свежий номер газеты «Le Moniteur universel». Говорят, императоры не любят читать, слишком много им приходится делать в повседневной жизни. Вздор! Он обожает утреннюю газету, как утренний шоколад, после побудки на поле сражения!
Газета не врёт, как большинство его придворных и маршалов. И там, иногда можно узнать о том о чём напрямую ему никто никогда не скажет.
Сегодня он прочел пространную статью о русском полковнике, который вращается в высших кругах Парижа, близко знаком с представителями военного ведомства и, добывает секретные сведения для российского императора. Не сказать, что газета его удивила.
Единственный русский полковник, который шастает по его дворцу как у себя дома, а по военному министерству как по московскому кабаку, - это Чернышев. На него, кроме императора ни у кого нет управы. Даже Савари стараясь изо всех сил не может ничего накопать. А ведь он в этом деле мастак! Париж даже дал ему кличку - «Сеид Мушара»!
Стук в дверь прервал императорские мысли.
    - Да, войдите! – сразу после прочтения газеты, он вызвал к себе Савари. Ничего что так рано, нечего отлеживать бока, он министр полиции Франции, ему положено вставать первым в империи.
Министра полиции вошел, и остался стоять у двери, ожидая приглашения императора.
    - И что вы там стоите Рене? Я должен кричать через весь кабинет? – обернулся к нему Наполеон.
    - Нет сир, я жду вашего разрешения подойти!
    - Вы читали это? – император поднял со столика газету и потряс ею в воздухе.
Савари посмотрел непонимающими глазами на газету, потом на императора.
    - Ннннннет, Ваше Величество, я только проснулся. – промямлил он, понимая, что сейчас разразится гроза. Но, на его удивление император остался спокоен.
    - Возьмите и прочтите, прямо сейчас, - Наполеон протянул ему газету, - Надеюсь читать умеете? – поиздевался-таки император.
    - Точно так Ваше Величество!
Пока Савари читал, император стряхивал воображаемую пыль со своего камзола. Он любил в повседневной жизни зелёные егерские мундиры, и простые камзолы, которые не тянули, не тёрли и не мешали двигаться.
    - Прочитал Ваше Величество.
    - И что вы об этом думаете генерал?
    - Пора Ваше Величество приглядеться к этому полковнику. Он суёт нос везде где только может. А может он очень многое. Я давно говорю, что он не чист на руку. Явно шпионит в интересах Александра!
    - Генерал, я не спрашивал вашего мнения о полковнике Чернышеве, я его и так знаю, - Наполеон посмотрел в упор в глаза Савари, и того хватил озноб, напоминая ему недавнее прошлое, и известный поступок. Теперь это событие терзает его как вина, которую невозможно сгладить. – Что вы думаете об этой статье?
    - Я думаю Ваше Величество, что всё стали слишком явным чтобы это скрывать, и кто-то из репортёров решил дать сенсационный материал!
    - Генерал. Я всегда знал, что вы глупы, но не настолько. Вы меня считаете кем?
    - Вы император, Ваше Величество, - поклонился Савари, пряча глаза.
    - Вот именно! Я умнее вас, потому я и император. Будь всё наоборот, вы были бы императором, - кивнул Наполеон. Он прошелся по кабинету, задумчиво шевеля пальцами рук в процессе обдумывания.
    - Вот что генерал. Статью изъять, редактора наказать. Не очень сильно, так чтобы это было показательно, но, чтобы он мог потом вернуться на работу. Нельзя так открыто опускать наши государственный органы власти в глазах подданных. Или вы не понимаете, что в этом ваша вина? – вопросительно посмотрел на него Наполеон.
    - Осмелюсь спросить, в чем, Ваше Величество? – недоумённо посмотрел на него министр.
    - В том генерал, что вы контролируете всю прессу, и в вашем ведении органы перлюстрации и полицейского надзора за ней! А, следовательно, появление этой статьи, порочащей мою власть во Франции, - ваша пряма вина!
    - Готов понести наказание, Ваше Величество, - опустив голову, тихо проговорил генерал.
    - Если бы я каждый раз наказывал министра полиции, за провинности, которые он допускает в процессе несения службы, я бы остался без министра, потому что никто бы не согласился им стать. А теперь слушайте!
Кроме того, что мной уже сказано, понимая, что вы не успокоитесь, разрешаю вам, начать негласную проверку полковника Чернышева. Это не значит, что у ваших полицейских есть право вломиться, разнести обыскать, открыто. И тем более, не дай Бог арестовать. У него дипломатический иммунитет, а мы пока что не в состоянии войны с Российской империей. Ищите, ищите и ещё раз ищите! Дайте мне хоть что-нибудь чем можно упрекнуть русскую корону. Это будет ещё одной каплей в стакан моего терпения. Но, … полковника не трогать!
    - Есть Ваше Величество! – ком стоящий в горле генерала тихонечко отпустил, и дыхание выровнялось. Где-то глубоко внутри, только начало созревать некое состояние радости и восторга, от одной только мысли, что ему разрешили копать под этого ненавистного русского.
    - Тогда не стойте генерал, идите! Нет стойте! – Наполеон внимательно посмотрел в его глаза. Кажется, он увидел ту искру торжества, которая только зарождалась.
    - На вашем лице генерал, можно прочитать утренние новости Парижа, - медленно покивал головой император, - Ладно. Идите! И помните, - полковника не трогать!
    - Есть!
    Знает ли он, о том, что его ближайший любимец и друг шпионит за ним и за Францией? Он в этом даже не сомневается! Уж Наполеону ли не знать, что рядом с главным противником всегда должен быть «свой» человек?! И главная задача любой разведки, найти такого человека рядом с ним. Император умнее их всех, и поэтому он основал французскую разведку, и точно знает кто как себя ведет в его окружении. В конце концов, две актрисы из «Комеди Франсез» отправленные в Петербург, не проституцией занимаются!
Впрочем, Наполеон не особо верил, что легкомысленный на вид светский лев способен на масштабную шпионскую работу. Шпионит, - да! Масштабно мыслит? Нет! Вокруг него одни бабы, какая разведка?
    Газета изъяла из печати статью, и новые номера вышли с извинением. Газета даже пошла дальше: в связи с этой публикацией на три месяца уволили редактора отдела. Но… осадочек в обществе остался. При этом важно помнить нюанс: хотя подозрения были, публично доказать вину тогда не смогли, или не хотели?

    Невозможно разведчику такого масштаба, как Чернышев, постоянно ускользать от тех, кто по долгу службы обязан пресекать его работу. Уже во второй половине весны 1811 года он почувствовал: за ним следят пристальнее, чем прежде. Да, к любимцу Наполеона проявляют внешнее беспристрастие. Но, глаз с него не спускают, и полиция рыщет практически по пятам. Чернышев понимает, что где-то наверху, ржавый механизм провернулся, и по его поводу выдали какие-то распоряжения. Не мог сам Савари принять такие решения.
    - Ваше превосходительство! – услышал Александр Иванович голос за дверью
    - Да, войдите!
Дверь открылась. На пороге стоял хозяин гостиницы с умильной улыбкой и поклоном. – К вам посетители, месье Чернышев!
    - Кто? – удивился полковник. Вроде он никого на сегодня не приглашал. Впрочем, может кто из посольства?
    - Это месье Лемье из хозяйственного департамента мэрии Парижа! – поклонился хозяин.
«Какой Лемье? К мэрии Парижа я ещё ни разу не обращался, и никого оттуда не знаю. Впрочем, сейчас узнаю!».
    - Хорошо, впустите этого месье, может быть у него дело ко мне, - кивнул он.
Так называемый месье Лемье вошел минут через пять. Это был человек невысокого роста, с серыми невыразительными глазами, одетый в повседневный камзол серого цвета с коричневыми пуговицами. На первый взгляд,- обычный горожанин, но, … что-то насторожило полковника сразу!
Да, его взгляд. Взгляд блуждающий, но цепкий. Когда останавливает взгляд на что-то, создается впечатление что хочет хорошо это запомнить. Такие глаза бывают у, …. Стоп! У полицейских! Профессиональная цепкость! И у разведчиков.
    - Месье Лемье, я полковник Чернышев, сотрудник русского дипломатического представительства в Париже! Чем я могу быть полезен? – задал он вопрос, стараясь ничем не выдать своей озабоченности.
    - Э-м-м, месье Чернышев, мы могли бы поговорить конфиденциально? – спросил Лемье.
    - Да, пожалуйста, - пригласил полковник гостя в глубь гостиной, где стояли кресла.
Пока гость усаживался, Чернышев внимательно краем глаз следил за его движениями. Да, человек волнуется, как будто готовится сказать что-то важное, или, … соврать!
    - Слушаю вас месье Лемье!
    - Месье-е-е-е,……
    - Чернышев, - кивнул полковник.
    - Месье Чернышев, я думаю, что вы тот человек, который мне нужен. – гость оглянулся как будто проверяя, не подслушивает ли кто, и продолжил, - Я имею родственника, который служит в военном министерстве у графа де Сесака. У моего родственника, есть возможность получать секретный документ, касающийся французской армии, - собеседник, понизил голос чуть дли не до шепота.
«Интересная коллизия. Если это провокация, а это - провокация, то провокаторы просчитались! Я знаю всех, кто в военном министерстве отвечают за сведение, изготовление и доставку «Краткой ведомости». Среди них, конечно может быть родственник этого провокатора, но ….скорее всего нет!».
    - Хорошо, месье Лемье, но, я какое отношение к этому всему имею?
    - Как какое? – почти искренне удивился гость, - Вы же интересуетесь такими сведениями! – уже более уверенно договорил он.
    - Кто вам сказал то?
    - Э-э-э-э-эм, месье Чернышев, об этом даже в газете написано! – собеседник уверенно достал из внутреннего кармана камзола свернутую газету «Le Moniteur universel».
    - Ха-ха-ха. – расхохотался Чернышев, - Месье Лемье, это утка! Газетные писаки везде ищут жареные факты, и выдают их за секретные сведения, которыми они якобы делятся с простыми обывателями на полях своей газеты!
«Впрочем, ты это и так знаешь, мушар!» – подумал Чернышев, решая что делать с этим провокатором.
    - Так вы не интересуетесь французской армией? Смотрите, там есть очень любопытная информация о войсках. Какие части куда передислоцируются, сколько в них солдат, лошадей провизии, - много любопытной информации. Вы же русский агент месье Чернышев! Разве русскому императору не любопытно знать всю эту информацию про армию Бонапарта?
    - Месье Лемье. Я конечно полковник русской гвардии, но здесь я исполняю только функцию специального курьера императора, и никакими другими делами не занимаюсь. Если бы вы пригласили меня на бал, например, я бы задумался над таким предложением. А то что вы мне предлагаете, мне неинтересно. – с индифферентным лицом ответил Чернышев.
    - Месье, вы не понимаете, этот документ имеет очень большую ценность. Ваша разведка даст вам за это большие деньги! – стал уговаривать гость.
    - Ха-ха-ха-ха! Вы предлагаете мне поработать платным шпионом? – расхохотался полковник.
    - А почему нет? Месье Чернышев! Вы предлагаете эти материалы своей разведке, они платят деньги, а мы делим эти деньги пополам. И я заработал, и вы не в накладе!
«Интересно, кто тебя милый там инструктировал? Ты же дурак дураком. Таких в контрразведке не держат. Скорее всего, ты из министерства полиции».
    - А знаете месье Лемье, мне неинтересно ваше предложение. Простите, но вам лучше уйти. Я вас, больше не задерживаю!
    - Полковник. Здесь в Париже всё продается и покупается. Я уверен, что такой документ вам предложат за другие деньги. Я совсем недорого беру!
    - И что, все родственники служащих военного министерства торгуют секретными документами? – с сарказмом спросил Чернышев.
    - Ну, все, не все, но кто может, и у кого есть такие источники, приторговывают! – ответил Лемье.
«Нервничает, пальцы барабанят по ноге, как заведенные. Боится не выполнить свое задание
перед начальством, или провалить его. Ну да, провокаторская доля незавидна, можно в процессе наглой провокации и пулю между глаз получить! Кстати? Что там насчёт револьвера? Мой револьвер, в ящике стола. Давай ка мы слегка ускорим твой визит милый».
Чернышев встал, и спокойно подошел к своему письменному столу. Отодвинув ящик, он увидел свой заряженный револьвер. Он там лежал специально для таких случаев. Отель в котором остановился полковник частный, и охрана личного имущества постояльцев возлагается на самих жителей.
Полковник поднял револьвер, и повернувшись к гостю, направил его на него.
    - А теперь месье Лемье, лечь на пол, и руки за голову! Быстрее! В нетерпенье крикнул полковник.
Гость дернул рукой, как будто собирался достать что-то из внутреннего кармана, но взглянув в глаза Чернышева, понял, что не стоит Этот выстрелит!
    - Правильно! Любое лишнее движение, и моя пуля раздробит ваше лицо до неузнаваемости!
Гость улёгся на пол лицом вниз, и заложив руки за голову, спросил:
    - Что вы хотите сделать, месье Чернышев?
    - П я вот думаю, убить вас на месте, а потом вложить в руку нож, заявить, что вы на меня напали, а я защищался. Или пристрелить вас, и сказать, что вы в меня кидали ножом!
    - Месье Чернышев, - зашевелился Лемье на полу, - Я ничего плохого не думал, я только хотел предложить вам заработать! Уберите пожалуйста револьвер, я просто встану и уйду! И никогда больше не буду вас тревожить, - с дрожью в голосе сказал он.
    - А может просто вызвать полицию? Сдать вас как вора, проникшего в мой номер с целью ограбления? Хотя, нет! Вас видел хозяин, он скажет, что я вас добровольно принял, - с деланым огорчением добавил полковник. – Так что с вами сделать Лемье?
    - Отпустите меня месье. Прошу вас!
    - Хорошо. Только проверю что у вас во внутреннем кармане камзола, - полковник подошел к лежащему на полу, и коротко взмахнув, ударил его рукоятью револьвера по затылку. – Простите месье Лемье, вы больно прыткий, я не могу рисковать.
Полковник перевернул бессознательное тело гостя, и расстегнув камзол, пошарил во внутренних карманах.
В одном из них он нашел увесистый нож, явно не для разделки кроликов, и сложенную вчетверо бумажку.
Чернышев отошел к столу, и сев на стул развернул ее. Бумажка была полицейским мандатом, выданным Корнелиусу Бустье, сотруднику городской полиции Парижа.
    - Ну вот, мы и узнали месье кто вы такой! Теперь бы узнать, что вас сюда принесло, - покачал головой полковник. Он взял со стола графин с водой, и подойдя, плеснул на голову лежащего. Тот зашевелился. Полковник сел обратно на стул и стал ждать.
Наконец, минут через пять, гость открыл глаза, и аккуратно потрогал саднящий затылок.
    - Можете встать месье Бустье, и сесть в кресло. Сейчас вам лучше немного отдохнуть, чтобы прошла голова. Вот возьмите, выпейте, это поможет, - полковник насыпал в стакан какой-то порошок, и налил воды. – Не бойтесь, это не отрава, это от головной боли! Я пользуюсь этим порошком, после ночных балов, когда болит голова от количества выпитого, или спертого воздуха в бальных залах.
Полицейский сел в кресло всё ещё держась за голову. Он с сомнением посмотрел на протянутый стакан, но всё-таки взял и залпом выпил.
Пару минут он сидел с закрытыми глазами, после чего начал действовать порошок, и он их открыл.
    - Как вы догадались что я полицейский?
    - А я не догадывался. Я прочитал это в вашем мандате.
Бустье кивнул, и осторожно потрогал затылок. Боль всё ещё пульсировала в нем, но уже не так сильно. Он погладил рукой место ушиба, и пощупал шишку которая вспухла. Слава Богу, крови нет, значит не надо обращаться к докторам.
    - Теперь что мы будем делать месье Чернышев? – спросил он.
    - А ничего. Я задам вам пару вопросов, и после того как получу ответ, я вас отпущу. Вы мне не нужны, ни в каком виде.
Бустье кивнул.
    - Спрашивайте.
Чернышев пристально посмотрел на полицейского агента. Дерьмовая у него работа.
    - Кто вас послал сюда?
    - Префект Пакье.
    - Хм. Я думал Савари лично заинтересован. А он приказал Пакье. – покачал головой Чернышев.
    - Кто я такой, чтобы министр со мной разговаривал? Он отдаёт приказание Пакье, тот приказывает любому агенту, и тот идёт исполнять.
    - Понятно. И что вы должны были передать?
    - Ничего. Документа у меня нет. Я должен был договориться с вами о его покупке, с последующей передачей самого документа в другое время и в другом месте. Там должна была быть засада, которая должна была схватить вас сразу после получения документа в руки.
    - Понятно. Ну что-ж, можете идти. Я держу своё слово. – полковник показал рукой на дверь.
Полицейский медленно встал, и недоверчиво посмотрел на полковника.
    - Идите, идите Бустье, и передайте своему Префекту, что выслуживание в одном случае приводит к гильотине, а в другом к креслу министра полиции! Теперь пусть он гадает, куда приведет его поступок! – улыбнулся Александр Иванович.
Это его выражение, впоследующем станет исполнившимся пророчеством. Адвокат Пакье действительно, после падения Наполеона станет министром полиции!