Самоуценка

С Алькой мы дружим сорок лет. Точней, сорок один год и четыре месяца.

За это время мы ни разу не поссорились. Не нашлось достойного повода.

Представьте себе женщину, которая не сплетничает. Не сорит информацией о людях. Я называю её "могила". В неё можно похоронить всё, что угодно: не выдаст.

Когда-то она приехала в Москву с одним чемоданом. Сейчас смеётся: больше ничего не выбрасываю.

И вот не так давно нарисовался в нашем с ней поле зрения общий знакомый. Альке, как назло, не до него. Дел навалилось! Так он мне названивает и переживает: думаешь, я ей не интересен?

Я не уворачиваюсь, но не нахожу нужных слов, чтобы объяснить ему, что дело не в нём. Мы, женщины, с возрастом успокаиваемся. Ну, заговаривают со мной мальчики лет тридцати на улице. И что? Это ничего не значит.

Обсудили дела. Поговорили про жизнь. А заодно про презентацию перекинулись парой слов. Чуть не перешли на разговор о погоде. А он опять за своё: мил я ей или не мил, как думаешь?

Если бы я была Хармс, я бы сказала: ослепни. И будет тебе счастье. Но я не Хармс.

Положила трубку и нашла нужное слово: с Алькой произошла самоуценка.

Позвоню Альке и скажу ей, что жизнь - коротка.

Нет, это банально. Скажу, что она, конечно, "могила", но не в могиле.

Или предложу ей что-нибудь выкинуть, а  Толю - впустить. Потому что старый друг - лучше новых двух.

Поезд ушёл, Анна осталась.

Помню, как я боялась влюбиться на старости лет, привязаться и овдоветь. Теперь понимаю, что боюсь не проснуться, не попрощавшись.

И улыбаюсь. Эгоистично?

Когда-то, я познакомила Альку с Толей.  А что теперь?

Напишу сюжет осенней истории любви. И объявлю их прототипами. Не отвертеться Альке, не отвертеться...