Часть 2 Продолжение приключений ёжика Жии

 Жии быстро перебирал всеми четырьмя маленькими кривенькими лапками, стремясь нагнать на тропе своих быстробегающих старших братьев.
Но это было совсем непросто.
Они, должно быть, теперь утОпали очень далеко.
Но Жии не расстраивался, зная этот сад, поскольку его туда как-то водил отец- ёж.
Конечно, двигаться было тяжко, трава стояла высокая даже на тропинке, мешала быстро поднимать ножки и мокрая роса.
Получалось, Жии всё время сваливался и сворачивал куда-то в сторону то влево, то вправо. Он почти добрался до того узнаваемого места, когда тропинка раздваивалась и одна из них уводила в сторону сада, где жил лесник Дед Белая Борода. Но тут он учуял своим замечательным носиком какой-то приятный и в то же время знакомый запах совсем с другой стороны дорожки.
В силу дарованной ему с детства любопытности Жии остановился и стал ещё и вглядываться пристально.
Ничего не увидев, он потихоньку потянул воздух носиком со стороны, откуда доносился запах, да и сам незаметно для себя отодвинулся от намеченного пути.
Ёжик так увлечённо хотел узнать, что там такое, что не заметил впереди ямку и неожиданно кубарем скатился вниз на самое дно, упав на что-то мягкое и мокрое.
Немного придя в себя, Жии стал приглядываться и вначале услышал сопение и хлюпание, а потом разглядел маленького зайчонка, который моргал большущими карими с янтарным блеском глазками и хлюпал мокрым от слёз чёрненьким носиком. Рядом валялись несколько зелёненьких яблок. Наверное, он тащил яблоки из сада Белой Бороды и, так же как Жии, не заметил ямку. Зайка уже успел продрогнуть в сырой яме и страдальчески, но почему-то с какой-то надеждой смотрел на ёжика. Зайку звали Айка.
Жии глубоко вздохнул, озираясь на края ямы. Потом вспомнил, что там папа с братьями потеряли его где-то в саду, а дома мама ежиха тоже бескоится, наверное.
Жии был острого ума, всегда любил что-нибудь придумывать, при этом у него было очень доброе сердце.
И неудивительно, что он в первую очередь решил вначале помочь выбраться Айке, а потом... Как получится.
Яблоки издавали тот самый знакомый аромат, который он учуял и хотел попробовать. Но сейчас ему было не до еды. Хотя!...
  Жии вдруг улыбнулся, глядя на Айку и его яблоки. Он понял, как совместить приятное и полезное.
Взяв яблочко и подкатив к стенке, он откусил от него большой кусочек. Потом откушенной стороной перевернул на дно ямы.
Яблоко устойчиво замерло у стенки. Потом он также надкусил и остальные яблоки, укладывая их друг на дружку. Кряхтя и оглядываясь на Айку, Жии влез на самое верхнее яблоко и призывно посмотрел на зайчонка.
Айка настороженно поглядел на получившуюся лесенку из яблок и ёжика. Потом, вдруг решившись, медленно, вначале по яблокам, а затем и по спинке Жии пополз к свободе.            
  Жии изо всех сил удерживался на стенке и тянулся лапками к краю ямы и, когда зайка наступил ему на длинный носик, подтолкнул его лапкой в попу.
Айка закричал: «Ай! Ай!» — и мгновенно оказался наверху.
А Жии запищал: «Ура-а!» — и свалился вниз.
Самому Жии ро'стику не хватало, чтобы взобраться.
Он удобно устроился на дне ямы и, поскольку новых мыслей по своему спасению у него не рождалось, стал с удовольствием доедать яблоки.
Какое-то время Жии просидел в яме, изредка вздыхая и огорчаясь, вспоминая про сад и братьев, как вдруг наверху зашуршало и появилась большая заячья голова с огромными длинными ушами.
Потом в яму опустилась мягкая мохнатая лапка и выгребла Жии из неволи.
Это мама-зайчиха пришла искать своего незадачливого Айку и помогла несчастному ёжику-зайчиковспасателю тоже вылезти.
  Жии безмерно был счастлив своему неожиданному освобождению и, не зная, как благодарить, просто фыркал и громко дышал.
И Айка уже не хлюпал носиком, а довольный улыбался, глядя радостно на спасённого Жии. А мама-зайчиха щедро и нежно нацепила на спину Жии большой белый гриб и гроздик ягоды.
Тронутый таким вниманием и нежностью зайчьего семейства, Жии помахал маленькой лапкой в ответ и решил, имея за плечиками такой богатый трофей, бежать сразу домой, порадовать мамку-ежиху.
Да и не мешало бы теперь перекусить поплотнее, подумал он, и отдохнуть от лесной беготни.