Испанское золото

   
Когда летом 1936 года часть армии во главе с Франсиско Франко подняла мятеж против Второй Испанской республики, внутренний кризис очень быстро превратился в международный.

По этому поводу существует интересное мнение о помощи СССР республиканцам.
Ведь СССР не сразу бросился спасать испанских республиканцев. На самом деле произошло обратное.

Москва первоначально поддержала предложенную Лондоном и Парижем политику невмешательства. Это решение выглядело с точки зрения практической пользы, выгоды и здравого смысла, правильным.

Для СССР было крайне опасно,  вмешаться и оказаться в международной изоляции или остаться в стороне и потерять влияние среди европейских левых.
Испания стала ареной большой геополитической игры, в которой Москва вполне могла попасть в чрезвычайно опасную ловушку.
 
Практически все крупные державы готовились к новым конфликтам.                Испания оказалась первой страной, где эти противоречия вспыхнули открыто.
Причин тому, что Сталин не спешил вмешиваться, было несколько.               
 Во-первых, Красная армия продолжала масштабную модернизацию.               
 Во-вторых, советское руководство прекрасно понимало, что открытая интервенция может подтолкнуть Великобританию и Францию к сближению с Германией под лозунгом борьбы с распространением коммунизма.               
 В-третьих, никто в Кремле не хотел повторения Первой мировой войны, только уже на испанской территории.                Поэтому несколько месяцев Москва ограничивалась дипломатией.

Германия и Италия действовали значительно быстрее, без какого-либо  нейтралитета, используя ситуацию максимально эффективно.

В Испанию отправились немецкие летчики, танкисты, артиллеристы и военные советники. Появился знаменитый «Легион Кондор».

Италия пошла еще дальше, перебросив десятки тысяч военнослужащих.              Для Гитлера Испания стала настоящим испытательным полигоном.               
А что было, если бы СССР ответил симметрично? То СССР фактически становился бы одной из сторон европейской войны.

К великому сожалению, республиканцы совершенно не представляли собой единый фронт. Всё было значительно сложнее. В лагере республики одновременно действовали: коммунисты, социалисты, анархисты, даже марксисты  антисталинского толка, различные партии и движения.
                Между ними постоянно вспыхивали конфликты.
Для Москвы это стало тревожным сигналом: Испания превращалась не только в войну против Франко, но и в борьбу различных левых движений между собой.
Но оставаться  стороне СССР не мог и не хотел. В итоге Кремль выбрал компромисс. Советский Союз начал поставлять: танки Т-26, бронеавтомобили,                самолеты И-15, И-16 и СБ, артиллерию, боеприпасы.

 Это позволило СССР избежать превращения Испании в собственный «второй фронт» задолго до июня 1941 года.

Да, СССР, протянул руку помощи легитимному испанскому правительству. Вот  только это была далеко не бескорыстная рука.
 
 То, что Испания расплачивается  с СССР, за помощь оружием, золотым запасом страны, долго скрывать в тайне не получилось. Слишком много людей было к этому причастно. Солдаты и матросы, которые грузили ящики с очень ценным и охраняемым грузом, наши водители-танкисты, которые их доставляли на транспортные суда СССР, да и другие задействованные лица.

Часть золота банка Испании, на сумму 155 млн. долл. (что эквивалентно 138 т золота) в августе 1936 г. была переправлена во Францию для кредитования поставок военного снаряжения. Но французы активно присоединились к политике невмешательства. В силу Пакта о невмешательстве они эти ценности заморозили до окончания гражданской войны в Испании.

Оставшуюся часть золотого запаса весом 560 т и вывезли из Мадрида, разместив в специально оборудованной пещере в горах у портового города Картахена, что в случае необходимости позволяло произвести переброску золотых резервов за пределы страны по морю.

                15 октября 1936 г., когда обстановка на фронтах стала угрожающей, Правительство Республики обратилось к Советскому Правительству с просьбой принять на хранение 510 т золота.

 Сталин, который не имел привычки за счёт своего народа раздаривать национальное состояние, быстро дал согласие, решив испанским золотом финансировать помощь республиканскому правительству.

Сталин поручил Александру Орлову – «эвакуировать» золотой запас Испании. Во время Гражданской войны в Испании он возглавлял советскую резидентуру на Пиренеях, осуществив целую серию громких операций.

Самой масштабной из них была перевозка в СССР испанского золотого запаса – событие, которое Сталин очень не хотел афишировать. В общем, Орлов слишком много знал, и, наверное, поэтому от него попытались избавиться. Но он выжил, сумев использовать свои знания как оружие для защиты.

Орлова, на самом деле звали Лейба Лазаревич Фельдбин. Он успел поработать в Париже, Берлине, Лондоне и Риме. Лев Лазаревич прекрасно знал тамошние резидентуры ОГПУ – НКВД – круг информаторов, пароли, явки. Наконец, он был на хорошем счету у самого Сталина, и когда летом 1936 года встал вопрос о том, кто именно из советских специалистов станет главным советником испанского правительства по разведке и контрразведке, Хозяин назвал фамилию Никольского.
Фельдбин, Никольской, Швед – под этими фамилиями и псевдонимом Лев Лазаревич работал в НКВД, однако для работы в Испании Сталин придумал своему подчиненному новое имя – Александр Михайлович Орлов. Впоследствии, посылая ему телеграммы, сам Хозяин подписывался – Иван Васильевич.

В Испании Орлов официально занимал должность атташе по политическим вопросам. Однако руководители Испанской республики прислушивались к нему больше, чем к послу СССР Марселю Израильевичу Розенбергу.

А объяснялось все тем доверием, которым он пользовался у Сталина. Не случайно именно Орлову Хозяин доверил осуществление самой важной спецоперации, призванной стать для Кремля своеобразной страховкой на случай поражения революции в Испании…

В силу Пакта о невмешательстве французы заморозили 155 млн. долларов до окончания гражданской войны в Испании. Но в распоряжении главы испанского кабинета правительства Кабальеро оставалось 510 тонн золота, которые были спрятаны в пещерах неподалеку от Картахены. Там же находилось порядка 100 тонн драгоценностей, в основном конфискованных у частных лиц, поддерживающих мятежников. Так что когда СССР оказывал Испании «интернациональную помощь», поставки оружия и боеприпасов осуществлялись именно в счет испанского золотого запаса.

Учитывая военные успехи франкистов, Сталин «любезно» предложил переместить ценности в безопасное место – т. е. в Москву, но многие министры испанского правительства на это не согласились. Тогда представители  Хозяина сосредоточились на обработке трех ключевых фигур – Асаньи, Кабальеро и Негрина. возможно, просто поставили перед выбором – хотите получать помощь, давайте в залог все золото. И в конце концов они сдались.

20 октября 1936 года Сталин направил Орлову телеграмму: «Вместе с послом Розенбергом договоритесь с главой испанского правительства Кабальеро об отправке испанских золотых запасов в Советский Союз. Используйте для этой цели советский пароход. Операция должна проводится в обстановке абсолютной секретности. Если испанцы потребуют расписку в получении груза, откажитесь это делать. Повторяю: откажитесь подписывать что-либо и скажите, что формальная расписка будет выдана в Москве Государственным банком. Назначаю вас лично ответственным за эту операцию. Розенберг проинформирован соответственно. Иван Васильевич».

Об этой чрезвычайной миссии с советской стороны знали только двое – Орлов и Розенберг, с испанской четверо – Асанья, Кабальеро, Негрин и начальник казначейства Мендус-Аспе. Тем не менее Орлов вполне резонно считал, что сам факт вывоза золота из страны сохранить в тайне не удастся. Слишком уж много людей должны были участвовать в этой операции – охрана, шоферы, грузчики.
 
И тогда Александр Михайлович предложил распустить слух, будто ценности перевозятся в Соединенные Штаты. Для этого он выписал самому себе фальшивый паспорт на имя Арвина Блэкстона и в ходе своей миссии представлялся испанцам как личный посланник президента Рузвельта.

Прибыв в Картахену, он сразу же заявился к охранявшему золотой запас полковнику Матео, в распоряжении которого имелись порядка 60 моряков и солдат-пехотинцев. Ознакомившись с документами, тот привел его в пещеру, расположенную в пяти милях от города. О зрелище, которое ему представилось, Орлов впоследствии рассказывал следующее: «Передо мной были деревянные двери, встроенные в склон горы. Они распахнулись. При тусклом электрическом освещении я увидел, что пещера забита тысячами аккуратных деревянных ящиков одинакового размера и тысячами мешков, уложенных друг на друга. В ящиках находилось золото, а в мешках были серебряные монеты.

 Это было сокровище Испании, накопленное испанской нацией за века! Вся сцена внушала суеверный страх: странная атмосфера пещеры, тусклое освещение и зыбкие тени, таинственные фигуры моряков и их возбужденные черные глаза».
Итак, советскому чекисту предстояло овладеть богатствами, награбленными несколькими поколениями конкистадоров; богатствами, которые на протяжении веков королевские чиновники выбивали из десятков миллионов людей, живших не только в самой Испании, но и в Америке, Азии, Океании.

Орлов сразу же он начал раздумывать над вполне практическими вопросами: во что паковать ценности? Кто и на чем будет осуществлять их транспортировку до порта? И самое главное – как перевезти их в Россию?

Решить проблему с тарой помог советский военно-морской атташе Николай Герасимович Кузнецов (будущий главком ВМФ СССР), предоставивший ящики из-под снарядов, и 7800 ящиков (по 65 килограммов каждый) с помощью испанских охранников начали размещать на грузовых автомобилях. В роли шоферов выступали 20 советских танкистов, одетых в испанскую форму и подчинявшихся комиссару НКВД Савченко.

Вся работа по перевозке золота в порт заняла четверо суток. В Картахене ящики загружались на советские транспортники «КИМ», «Кубань», «Нева» и «Волголес», что являлось инициативой самого Орлова. Едва ли не в последний момент он решил «не класть все яйца в одну корзину»: ведь если бы какая-нибудь германская или итальянская субмарина отправила на дно судно, на котором находился весь золотой запас Испании, это стало бы самой дорогостоящей морской катастрофой в истории. А уж из четырех судов хотя бы одно должно было дойти до порта назначения.
Именно боязнью немецких и итальянских подлодок объяснялся приказ Сталина ни в коем случае не давать расписок в приеме золота, до тех пор пока оно не окажется в Москве. Испанцы узнали об этом, когда ценности были уже погружены, а экипажи советских судов явно не собирались сгружать их обратно. Мендеса-Аспе едва не хватил удар, однако протестовать было уже поздно.

26 октября 1936 года первый из транспортов вышел из Картахены, а 2 ноября все четыре судна, благополучно пройдя Средиземное море, Сицилийский пролив и Босфор, прибыли в Одессу. Оттуда драгоценный груз доставили в Москву на поезде, охраняемом тысячью красных командиров.

В Государственном банке испанским представителям выдали расписку, которая впоследствии хранилась у Негрина, а уже после его смерти (в 1956 году) была передана правительству Франко. Однако советская сторона относилась к данному документу не слишком серьезно. Сталин сказал своему окружению, что испанцам теперь не видать этого золота как своих ушей. Следовательно, возвращать его он не собирался.

После переправки столь ценного груза в Москву Кремль постепенно начал терять интерес к событиям на Пиренеях. По-видимому, Сталин понял, что отстоять Испанию ему не удастся: слишком уж далеко находилась она от Советского Союза; намного дальше, чем помогавшие франкистам Германия и Италия. Но, даже предчувствуя неудачу, «кремлевский горец» постарался извлечь из нее всю возможную финансовую выгоду.

Уже в конце 1938 года Кремль сообщил Негрину, что стоимость поставленных республиканцам вооружений и услуг военных советников полностью перекрыла стоимость испанского золотого запаса. Фактически это означало, что советская сторона считает переданную ей на хранение казну своей собственностью.

Франкисты, придя в 1939 году к власти, еще лет двадцать пытались выяснить, куда, собственно, делись 510 тонн золота, предполагая, что они действительно были вывезены в Америку. Допрашивали свидетелей и очевидцев, искали испарившегося в воздухе мистера Блэкстона, но правду узнали только после смерти Негрина.

Франко, конечно же, поднял вопрос о возвращении золотого запаса. Однако в Москве дали понять, что, во-первых, не считают нынешнее правительство Испании легитимным, а во-вторых, золото перешло к СССР в качестве платы за военную помощь республиканцам. И то, что эта помощь предназначалась для борьбы с франкистами, ничего не меняет. Впрочем, чтобы хоть немного успокоить испанцев, на Пиренеи поставили крупные партии нефти по сниженным ценам.

Главный герой этой истории – Орлов продолжал работать в Испании, занимаясь организацией диверсий против фашистов, ликвидацией франкистской агентуры и уничтожением лидеров местных троцкистов и анархистов.

В СССР между тем бушевали репрессии, и из Александра Михайловича решили сделать врага народа. Правда, для начала его требовалось вернуть на родину.
Орлов вовремя почувствовал опасность и заранее вывез свою жену Веру и дочь Марию во Францию.

В июле 1938 года нарком внутренних дел Николай Ежов прислал ему телеграмму с предписанием выехать в Антверпен (Бельгия) и явиться на пароход «Свирь» за инструкциями.

Именно тогда Александр Михайлович понял – пора смываться. Прихватив 60 тысяч долларов казенных денег, он перебрался во Францию, а уже оттуда вместе с семьей в Канаду.
Понимая, что бывшие коллеги начнут на него охоту, он даже не стал особенно скрываться, отправив Ежову письмо, в котором пригрозил сдать всю известную ему советскую агентуру. А знал он действительно много – и тех, чьи имена золотыми буквами вписаны в историю российской разведки, и тех, о чьих подвигах мы никогда не узнаем.

Многое мог рассказать Орлов и о конкретных операциях – готовящемся покушении на Троцкого и о том, куда делось испанское золото. А чтобы ему не заткнули рот пулей, Александр Михайлович сообщил, что все эти откровения хранятся в надежном месте и в случае его преждевременной смерти немедленно будут обнародованы адвокатами.

Взвесив все «за» и «против», в Кремле решили оставить Орлова в покое, при условии, что он будет вести себя тише мышки.

Александр Михайлович действительно хранил молчание вплоть до 1953 года, когда уже после смерти Сталина он решил опубликовать свою книгу «Тайная история сталинских преступлений». В ней много говорилось о том, как готовились в СССР показательные политические процессы, но не выдавалась ни одна тайна советской разведки.

Не смотря на перевоплощение  Лейбы Лейзеровича Фельдбина в Никольского Льва Лазаревича, затем в Орлова  Александра Михайловича и даже в Игоря Константиновича Берга, ему, как пишут - повезло умереть своей смертью в Кливленде (Огайо) 25.03.1973 г. в возрасте 77 лет! Да! Вот такое везение!