Параллельные, которые всё-таки пересекаются

Гений и бездарность обычно идут параллельно.
Гений — туда, где ещё темно,
бездарность — туда, где уже светло и людно.
Каждый в своей погоде, каждый в своём темпе.

Гений идёт тихо.
Он занят делом, а не собой.
Он не умеет объяснять простое сложным
и не хочет объяснять сложное простым.
Он работает — и потому кажется странным тем, кто не работает.

Бездарность идёт шумно. Потому что идёт в толпе.
Она уверена в себе ровно настолько, насколько ничего не понимает.
Она говорит много, потому что глубина ей не мешает —
она её просто не замечает.

Иногда их пути пересекаются.
Не по воле судьбы — по воле усталости.
Гений идёт слишком долго один,
бездарность — слишком уверенно в толпе.

Гений замолкает.
Не из робости — из понимания:
объяснять глубину тому, кто не ищет глубины,
всё равно что рассказывать про море тому, кто боится воды.

Бездарность говорит ещё громче.
Она объясняет гению, как надо идти,
куда смотреть,
и почему его путь «слишком сложный».
Она уверена, что знает дорогу лучше того, кто её нашёл.

Толпа, состоящая из бездарностей, часто прозёвывает гения —
она его опасается.
В моменты тревоги она может попытаться его уничтожить.
Страх ослепляет её:
слишком яркий свет кажется огнём,
слишком точная мысль — угрозой,
слишком большая самостоятельность — вызовом её привычному миру.

Гений это знает.
Поэтому он не спорит.
Он уходит — не побеждённый, а сохранивший себя.
Потому что спорить с поверхностью — значит дать толпе повод.
А толпе много не нужно.

И лишь со временем начинают понимать  те, кто умеет смотреть —
и не боится видеть:
пересечение — случайность,
направление — судьба.

Параллельные линии могут пересечься,
но пересечение не меняет направления —
толпа остаётся там, где можно только смотреть,
а гений уходит туда, где можно видеть.