Таёжное пекло! И крещение на Бе-200

Не успел растаять арктический лёд на титановых лыжах, как всю братву перебросили в самое пекло — в глухую сибирскую тайгу. Лето выдалось аномально жарким, горели тысячи гектаров векового леса, угрожая уничтожить рабочий посёлок лесорубов. Команде Марины Беленькой передали под управление два уникальных реактивных самолёта-амфибии Бе-200 «Альтаир». Задача — забирать воду прямо с поверхности таёжного озера на огромной скорости и сбрасывать её на эпицентр верхового пожара.В этом вылете в подчинении у Марины Беленькой прибыло пополнение. В братву вошла 20-летняя Марина Витальевна Калинина — потомственный пилот, дерзкая, невероятно талантливая выпускница лётного училища. Несмотря на молодость, она обладала стальным характером и быстрой реакцией, за что Смекайло тут же окрестил её «Калиной-младшей», чтобы не путать с командиром.В палатке временного штаба у кромки таёжного водохранилища стояла невыносимая духота. Воздух пах гарью и смолой. На столе была развёрнута карта очагов возгорания.— Так, команда, расклад боевой, — Марина Беленькая жёстко постучала карандашом по карте. — Огонь идёт прямо на посёлок. Видимость из-за задымления — триста метров. Нам придётся работать парами. Я веду первый Бе-200, Калина-младшая садится на второй. Мирон, что с гидросистемой забора воды?Мирон Олегович Токарев, вытирая пот со лба ветошью, шагнул вперёд:— Никифоровна, на Бе-200 створки водозаборников — это ювелирная вещь. Скорость на воде должна быть ровно 180 километров в час. Чуть быстрее — гидроудар вырвет днище к чертям, чуть медленнее — самолёт не выйдет на редан и зачерпнёт носом. Мы с Анисимовым вручную отполировали направляющие, но автоматика из-за жары и пепла может сбоить.Василий Васильевич Анисимов, старый авиатехник, угрюмо кивнул, поправляя кепку:— Да, пепел забивает дренажные трубки. Если створки заклинит в открытом положении, самолёт потяжелеет на 12 тонн за 12 секунд и просто пойдёт на дно как утюг!— Не пойдёт! Мы автоматику продублировали! — раздался уверенный голос Владимира Михайловича Пиняева. Слесарь КИПиА показал смонтированный на коленке пульт. — Я вывел аварийное открытие створок на прямые тросы. Если электроника сгорит от перегрева, дёрнете рычаг — и вода уйдёт.20-летняя Марина Калинина, поправляя тугую косу, шагнула к командиру. Глаза девчонки горели азартом, но в голосе не было и тени страха:— Марина Никифоровна, разрешите идти ведомой прямо за вами! Я на тренажёрах забор воды в шторм отрабатывала. Мой Бе-200 готов, Стёпка «Шплинт» лично проверил герметизацию люков.— Молодец, Калина, — улыбнулась Беленькая, крепко хлопнув тёзку по плечу. — Хвалю за дерзость. Но в тайге тренажёров нет. Там восходящие потоки от огня такие, что многотонную машину переворачивает как щепку. Смекайло, где наша точка сброса?Бортинженер Смекайло-де-Цопфи яростно чертил на обороте бланка метеосводки траекторию захода:— Идти нужно в шахматном порядке! Никифоровна сбрасывает воду по фронту, сбивает пламя, а Калина идёт следом через семь секунд и заливает самый корень! Анжела, детка, следи за температурой турбин, пепел в воздухе — это смерть для реактивных движков Д-436!Анжела Витальевна Власенко, поглаживая свой пристёгнутый к комбинезону орден, твёрдо ответила:— Смекайло, я настроила систему аварийного впрыска дистиллированной воды в компрессор. Если температура поползёт вверх, мы охладим турбины прямо в облаке дыма!Лидия Беленькая и Татьяна Трофимова уже грузили в кабины рации и защитные маски, а Ангелина Мельник ставила на верстак огромный дымящийся казан:— Так, братва! Пельмени я в этот раз заправила диким таёжным черемшой и жгучим перцем, чтоб кровь разгоняло! Портвейн «Три Топора» охлаждается в ручье. Давайте, тушите это пекло и возвращайтесь! Мы вас ждём!Два могучих Бе-200 с рёвом пронеслись над зеркальной гладью водохранилища. Марина Беленькая ювелирно притерла брюхо амфибии к воде. Скорость — 180! Калина-младшая шла чётко на крыле у командира, повторяя маневр один в один.— Створки открыть! — скомандовала Марина.Мирон Токарев рванул рычаг. Огромная сила гидроудара встряхнула самолёт. За двенадцать секунд тонны воды заполнили баки. Амфибии тяжело оторвались от воды и пошли прямо на стену чёрного дыма, за которой бушевало багровое пламя.— Калина, держи дистанцию! — крикнула Марина в рацию. — Впереди зона турбулентности, бросает вверх!— Вижу вас, командир! Иду по приборам Пиняева! — отозвалась 20-летняя лётчица, мёртвой хваткой вцепившись в штурвал своего «Альтаира».Самолёты вошли в дым. Видимость упала до нуля. Потоки раскалённого воздуха швыряли многотонные машины, металл обшивки нагревался.— Температура левого двигателя растёт! Перегрев! — крикнул Мирон Токарев, глядя на вспыхнувшую красную лампу.На втором самолёте Анжела Власенко тут же среагировала:— Стёпка, врубай охлаждение компрессоров! Анжела на связи, Марина, сбрасывай!— Сброс! — скомандовала Беленькая.Двенадцать тонн воды обрушились на бушующий лес, пробивая просеку в огне. Но в этот момент Бе-200 Марины Калининой поймал сильнейший вертикальный сдвиг ветра от термического взрыва. Молодую лётчицу подбросило в кресле, самолёт резко завалился на левое крыло, теряя высоту над самыми верхушками горящих сосен.— Калина, выводи! Нос выше! — закричала Марина Беленькая, разворачивая свой самолёт на вираж, чтобы прикрыть ведомого.В кабине Калины-младшей взвыла сирена сваливания. Другой бы на её месте в двадцать лет запаниковал, но Марина Витальевна проявила истинно беленьковский характер.— Токарев, держи тягу! Смекайло, открывай аварийный сброс остатков воды, облегчай машину! — крикнула она.Девчонка резко, до упора дала педаль в сторону, противоположную крену, и рванула штурвал на себя, буквально впритирку над огненными сполохами выравнивая Бе-200. Из баков вылетели последние тонны воды, и облегчённая амфибия, взревев турбинами, свечой взмыла в чистое небо над слоем дыма.— Умница, Калина! — выдохнул в рацию старый Анисимов с земли, у которого за эти секунды едва кепка не сгорела от напряжения. — Наш человек! Братва, они вывели!Через два часа, совершив шесть успешных заходов и полностью ликвидировав угрозу посёлку, оба Бе-200 триумфально приземлились на базовом аэродроме. Лесорубы ликовали, а вся братва уже собиралась в таёжном ангаре.Марина Беленькая подошла к столу, взяла микрофон и обвела команду гордым взглядом:— Внимание, команда! Сегодня наша братва стала сильнее. Огненное крещение прошла новая лётчица, которая в критической ситуации проявила мужество, хладнокровие и спаслa технику! Марина Витальевна Калинина, ко мне!20-летняя Калина, уставшая, с испачканным сажей лицом, но счастливая, подошла к столу. Марина Беленькая крепко обняла её и расцеловала в обе щёки.— Ты настоящая Беленьковская лётчица, Калина! Горжусь! — громко сказала Марина Никифоровна и пристегнула к её комбинезону памятный знак.— Рада служить авиации и нашей братве! — звонко ответила Марина Калинина, и вся команда разразилась громом аплодисментов.Мирон Токарев уже открывал ведро с ледяным портвейном «Три Топора», а Ангелина Мельник раскладывала по тарелкам дымящиеся пельмени с черемшой.Посидели, душевно поговорили, посмеялись над таёжными приключениями и легли отдыхать. А утром — снова подготовка к новым предполётным заданиям. Вот и сказки конец, а кто вместе с двумя Маринами тайгу потушил — ТРЁХКРАТНЫЙ ОТМЕННЫЙ МОЛОДЕЦ!