Осенние зарисовки

  ...Осень!
Ты на грусть мою похожа, осень!
Не люблю тебя, но всё же,
Осень, осень,
Вместе будем до зимы!
Осень, осень,
Вместе будем до зимы! ... (А. Пугачёва.)         

  Осень, пора печали, лёгкой грусти и душевного недомогания. Грустит всё. Грустят деревья, реки, птицы, особенно журавли когда покидают родные места. Грустят и хандрят люди, в полном отчаянии и сама матушка земля, меняется её лик, она словно стареет приобретая серый цвет. Часто плачет холодными слезами небо видя бессердечные деяния осени. Но, у осени есть и свои плюсы. У неё нет жары, она как художница перекрашивает листву. А сколько она приносит с собой природных даров, таких как ежевика, тёрн, терновка, сливы, яблоки, груши, грибы, и прочие свои дары.
  А сколько она создаёт семей, сколько играет свадеб. Радует утренней прохладой и густыми туманами. Всюду радует глаза пёстрая листва, плоды чёрной и красной рябины, алый боярышник и кладезь витамина С царь батюшка шиповник. Ты просто богат, потому, что твои ноги утопают в золоте, это жёлто-горячая опавшая листва, ты ходишь и живёшь как будто в другом измерении, полёты паутины с маленькими пауками, стены сараев, камни и пни багрового цвета от скоплений клопов солдатиков и разнообразных божьих коровок. Ниже облака, такое чувство, что их можно помять руками. Осень, она как капризная женщина каждый день меняет свой характер. Но всё же, она реально по своему прекрасна. (С. Юрченко-Целищев.)

              СПАСИБО ТЕБЕ ШИПОВНИК

  Осень. Медленно, и с большой неохотой ночь уступает место рассвету. Да и сам рассвет, словно пробудившись ото сна, идёт на смену ночи гусиным шагом. Серое, мрачное, и не уютное утро, вступает в свои права. Уже не голосят петухи, так как летом, не слышен лай собак, лишь где-то в далеке звенящую тишину нарушает крик коров идущих в череду (в стадо). Где-то "заговорил" двигатель заведённого трактора. Оголодавшие за ночь кошки столпились у двери, и терпеливо ждут, когда приоткрыв дверь выйдет хозяин, и тогда они опрометью ринутся в уют и тепло, попьют молока из плошки, и с удовольствием уснут вытянувшись на диване и кресле.
  На улице, ещё стоит полумрак, и немножечко не уютно. Серая земля, пустые огороды в ожидании вспашки. Деревья окрасились в багряный и жёлтый цвет. Проходя мимо, слышен грустный шелест опадающей листвы. Она обильно опадая, как будто прощаются с деревом, своим печальным шепотом.
  Я иду в степь собирать шиповник. Поднимаюсь по крутому склону своей густой левады. Вся моя тропинка усыпана опавшей листвой, кое где повылазили, и с любопытством смотрят на меня грибы. Как приятен прохладный утренний воздух, не надышишься. Слева и справа, разнообразие деревьев, стремящихся достать своей кроной тяжелые облака. Тяжело дыша поднимаюсь на гору, обхожу элеватор, который радостно приветствует меня, и как бы молча говорит:
  - Здравствуй! - я рад снова видеть тебя. И я, в ответ, приветствую доброго "великана" взмахом руки. Обойдя длинное и высокое ограждение, иду дальше по густой траве, радуясь ещё цветущим цветам тысячелистника и шалфея. Перехожу через асфальт, и вот оно багровое "зарево" многочисленных кустов шиповника. Слева поле, справа глубокие овраги и балки, а под ногами непроходимая, не скошенная трава. А ведь было время, когда её здесь не было и в помине, всё поедало домашнее или колхозное стадо коров. А сейчас идёшь, и всюду путы травы, словно она не хочет чтобы я уходил, а побыл с ней.
  Вот он, первый куст, с "капельками крови". Продеваю через ручку ведра платок, и повязываю его на пояс, так удобнее, и нагнув над ним ветку, аккуратно, чтобы не уколоться, начинаю обрывать нежные плоды шиповника. Бум-бум-бум, бубонит довольно ведро, ведь падение ягод для него как массаж. Смотрю в даль, и вижу, что меня манят к себе все кусты, и один громче другого, прямо наперебой "кричат":
  - Подойди ко мне!
  - Нет, подойди ко мне!
  Это только с виду шиповник одинаковый, а на самом деле нет, он разный, круглый и продолговатый, ранний и поздний, с шипами и без шипов,( колючек), крупный и мелкий. Я выбираю крупный, разговариваю с ним, пою ему песни, а он внимательно слушает. Оборвав куст, всегда говорю ему спасибо. Но есть и жадные кусты, только начнешь обрывать плоды, а он тут же в руку шипы острые вонзает, и держит, не хочет отпускать окаянный, не принимая ни каких уговоров. Тогда приходится помогать другой рукой чтобы отцепиться, и всё равно он из подтишка наносит мне рану.
  - Ну и колюч же ты братец, говорю я ему, и попрощавшись иду к другим кустам, которые так настойчиво к себе зазывают. Это тоже своего рода тихая охота. Свою добычу, я сушу на чердаке, потом скалкой в мешочке разбиваю в порошок, завариваю, и всю зиму пью терпкий, кисло-сладкий чай. Благодарю тебя матушка осень, спасибо тебе шиповник.

  P/S - «Шиповник — истинный рекордсмен по содержанию аскорбиновой кислоты и многих других полезных веществ среди всех растений мира. В 100 г плодов содержатся 1200–1800 мг витамина С, биофлавоноидов — до 1400 мг/100 г, каротина — до 42 мг/100 г. В плодах шиповника аскорбиновой кислоты в 10 раз больше, чем в черной смородине, в 50 раз больше, чем в лимоне, и в 100 раз больше, чем в яблоках. Всего 5-10 г плодов шиповника удовлетворяют суточную потребность в аскорбиновой кислоте!"
Так , что пейте сами и поите шиповником своих близких. Это истинный эликсир жизни.

        КОНЦЕРТ ДЛЯ НЕ ЗНАКОМОЙ СОБАКИ

  ... Каждый год, 31 Декабря, мы с друзьями ходим в баню, мыться..., говорил герой фильма Женя Лукашин в кинофильме "Ирония судьбы или с лёгким паром". Так и я каждый год в Октябре месяце, хожу собираю плоды шиповника на зиму. Вот и сегодня утром, не изменяя своей традиции, ходил на холмы где он и произрастает.
  Его кустов так много, что можно смело говорить так:
  "Шиповник на шиповнике, шиповником шиповник погоняет". Ну так вот, взяв своё походное ведро, поднимаюсь через леваду на крутой холм, иду мимо длинного и высокого забора частного элеватора, где меня облаяли две небольшие собачки, (молодые щенки).
  - УХ! - сказал я на них, и они юркнув под забор, скрылись из вида. Не прошёл я и десяти метров, как впереди меня, появилась, из под забора взрослая собака. Это была мать тех двух щенков. Вот ябеды, подумал я, уже нажаловались мамке. Увидев меня, она тут же подняла свой злобный хай, она так старалась, так старалась, что аж подавилась бедная от лая. А я идиот крикнул на неё, сама такая!
  Её злобные глаза, глядя на меня, были очень агрессивны, и я понял, что просто так не отделаться. Что же делать? - кумекал я, и придумал. Стал по днищу пустого ведра рукой стучать как по барабану, и танцевать, чтобы задобрить её. Но она пуще прежнего обозлилась, шерсть дыбом, лает вытаращив глаза, и голову, то влево, то вправо склоняет. Ясно думаю, не нравится такой танец псине.
  Тогда я стал танцевать без "барабана", просто дёргая рукой, и перебирая ногами. Но и это не помогло. Её окаянный гав прибавился в двое. Тогда я за пел песню, и её гнев сменился на протяжный вой.
  -  У-у-у-у! - выла собака, в перемешку с отрешенным лаем. Вижу совсем плохо ей. Перестал петь, и перешёл на поэзию, читал свой очень давний стих, который чудом сохранился в моей памяти, ведь он был написан мной ещё в 14 лет. Я сохранил его в первозданном виде, так как это всё таки память.

            ОНА БЫЛА ПРОСТО ДВОРНЯЖКОЙ

  Она была просто дворняжкой,
  Всю жизнь свою двор стерегла,
  От старости глазки ослепли,
  А после, и вовсе слегла.

  Хозяин просил помогите,
  Любимой собаке моей,
  Вет-врач покачал головою,
  Ни чем не поможем мы ей.

  И вот на прошедшей недели,
  Не стало собаки его,
  Два дня утешали соседи,
  Великое горе его.

  Два дня по собаке он плакал,
  Так сильно к лохматой привык,
  Сидел вспоминал как играя,
  Она издавала свой рык.

  Когда она двор охраняла,
  Он слышал её звонкий лай,
  Хозяин, припёрся к нам кто-то,
  Давай выходи и встречай!

  И это спасло, собака присела, и лишь изредка подавала голос во время чтения произведения. Похоже она любитель поэзии, подумалось мне. По прочтении стихотворения, собака больше не лаяла.
  - Что, понравилось? - спросил у неё, но она ничего "не ответила".
  - Так может, сплясать тебе на прощание, и притопнув ногой поднял вверх руку.
  - РРы-ы-ы, - "сказала" не довольно псина, пригнулась и полезла под забор на свою территорию. А я отправился на знакомые холмы, собирать краснощекий шиповник.

  Как то интереса ради, попросил супругу посмотреть в интернете, что означает собачий гав. Ответ был прост, собака подражая человеку, не может сказать слово гад, она произносит гав. Так вот эта псина и выливала на меня свой гнев, "говоря"
  - Гав, то есть -  гад! гад! гад! С тех пор я каждой лающей на меня собаке всегда говорю в ответ:
  - Ну знаешь ли, я от тебя тоже не в восторге, потому что мне кажется, что она говорит не только гав, но ещё и кто моя родня, что я делаю, и какой я. А я ничего такого, что она лает-бает не делаю, она со зла брешет как собака, ну в смысле обманывает, врёт одним словом, на ходу всё придумывает зараза скалозубая.

         ПОХОД ЗА ОСЕННИМИ ДАРАМИ

  ОСЕНЬ - ЭТО ВРЕМЯ ГОДА, СРАЗУ ПОСЛЕ КОТОРОГО НАЧИНАЕТСЯ ОЖИДАНИЕ ВЕСНЫ. (Дуг Ларсон).

  "ПАХНЕТ ОСЕНЬЮ. А Я ЛЮБЛЮ РОССИЙСКУЮ ОСЕНЬ. ЧТО-ТО НЕОБЫКНОВЕННО ГРУСТНОЕ, ПРИВЕТЛИВОЕ И КРАСИВОЕ. ВЗЯЛ БЫ И УЛЕТЕЛ КУДА-НИБУДЬ ВМЕСТЕ С ЖУРАВЛЯМИ". (А. П. Чехов).

  "- КАКАЯ ЯРКАЯ, КАКАЯ БЕСКОМПРОМИССНАЯ, ПРИШЛА И ВСЁ С СЕБЯ СБРОСИЛА.
  - ПОВЕЗЛО ВАМ С ЖЕНЩИНОЙ.
  - Я ПРО ОСЕНЬ".

  Раньше, у меня просто не было времени сходить за шиповником, а он так звал, так звал, ведь он уже давно поспел.
  Вчера ближе к вечеру был мой первый рейд за алыми манящими плодами. Собрал я его быстро, сказался ежегодный опыт по сбору "витамина С". С полным пятнадцати литровым пластмассовым ведром, я с радостью возвращался домой по заросшим разносортным бурьяном холмам и балкам.
  Рядом с левадой полосой растут заросли густого тёрна. Его посадки длинны и в этом году как никогда богаты своим урожаем. Не знаю как где, а здесь его синие плоды достаточно крупны и висят, словно виноградные кисти. "Ну что же, - говорю я сам себе, - завтра по утру, если жив буду, приду его рвать".
  Восемь часов утра, и я - уже у подножия холма, где меня совсем не ждёт красавец тёрн. На улице тихо и пока нет ветра. Так тихо, словно все ещё спят. Недалеко раздался раскатистый выстрел, и из зарослей тернов и бузины, опутанной засохшим хмелем, с криком выскочил перепуганный фазан, потом вспорхнул и, тарахтя крыльями, полетел в неизвестном направлении. Что не говори, а наши фазаны живут в левадах людей, но их не видно, пока не спугнёшь своим появлением. А стрелял, похоже, охотник по зайцу, ведь совсем рядом - степная балка, а громкий выстрел это - иллюзия, что он рядом, просто разряженный утренний осенний воздух и тишина.
  Подвязываю на пояс платок, привязываю к нему ведро. Да, плоды тёрна крупные! Это просто чудо, что за много лет уродился такой сорт, ведь не везде он крупный. Засекаю время: за сколько я нарву ведро. Сначала я рвал по ягодке, а потом - нагну ветку над ведром и дою её, словно корову. Да-да, беру в пригоршню, как "дойку" коровью, прижимаю большим и указательным пальцем, тяну в низ, и ягоды обвалом падают в ведро. Хотите верьте, хотите нет, но я нарвал его за 25 минут. Отнёс домой, высыпал на чердак по правую сторону от шиповника, и не удержался, решил идти во второй раз, но взял с собой табурет, перевязал его шпагатом, повесил через плечо, как носит сумку почтальон, и пошёл. А взял я его потому, что с низу максимально оборвал пару кустов, а остальные ягоды висят повыше.
  Минут через семь я был на месте. Правда,табуретом так и не воспользовался. Снова привязал к платку на поясе ведро и - за дело, нагибаю ветки и дою, словно бурёнку. Бу-бу-бум, бу-бу-бу-бу-бум... - тарахтят ягоды по дну ведра. Чувствую, меня кто-то в бок толкает, поворачиваюсь, а это ветка акации просунулась сквозь заросли тёрна и толкает меня.
  - Ты чего? - спрашиваю у неё. - Что? Скучно тебе бедненькой, да?
  Засмущалась она, дёрнулась и убралась восвояси. В этот раз тёрн давался мне сложнее, словно испытывал моё терпение, то уколет меня своими толстыми колючками, то веточкой по лицу стеганёт, то плоды норовит за листьями спрятать. Я, чтобы поднять себе рабочий дух, запел песню:

  - Цвитэ тэрэн, цвитэ тэрэн,
  А цвит опадае.
  Хто в любови нэ знаеться,
  Той горя нэ знає...

  Услышав тёрн, что про него песню пою, присмирел, притих, заслушался и, словно не замечая меня, отдал все мне причитающиеся ягоды. В этот раз на сбор ушло сорок минут. И того, за 65 минут я собрал три десятилитровых ведра, если судить по мере моего пятнадцатилитрового ведра.
  Придя домой и попив наскоро молока, я вновь отправился в поход за шиповником. Иду и вижу - вышла из ложбинки лиса и идёт в доль грунтовой дороги по обочине, я громко сказал:
  - Привет, лиса! Остановилась она, стоит и смотрит в мою сторону.
  - Что, курятинки захотелось тебе, на промысел идёшь средь бела дня?
  Но лиса как ни в чём небывало пошла вновь своим прежним курсом. Я снова говорю:
  - Эй лиса, а ты не боишься, что прищучат и по мягкому месту получишь? Ох и достанется же тебе!
  Развернулась рыжая и той же тропой, какой шла, обратно побежала. "Неужели она понимает человеческую речь"? -  подумал я.
  Вот и родимый шиповник. Снова подвязываю платок на пояс, к нему - ведро и, подойдя к заветному кусту говорю:
  - Здравствуй, шиповник! здравствуй, красавец! Как дела, как ночь прошла? -  спрашиваю. - Как настроение?
  Меня учила одна старушка, говоря, что с травой и ягодами нужно разговаривать как с живым существом и просить у них помощи, просить, чтобы помогали от той или иной хвори, общаться с ними ласково и улыбаться. "Травка слышит тебя", говорила она мне.
  Улыбается мне шиповник в ответ яркой алой улыбкой, значит всё хорошо.
  - Дай мне, пожалуйста, своих плодов, - говорю я ему, - ну очень надо.
  Тихонечко приступаю к работе. Одна ягодка, две, три, пять, десять. Шиповник мне спокойно отдаёт свои плоды без единого укола рук. Оборвав куст, иду к другому, к третьему, четвёртому... За это время проснулся и стал по степи гулять прохладный ветер. Хорошо, что я свитер дома не снял после похода за тёрном, а то бы продрог. Вдруг мне стало интересно, а что будет, если поговорить с шиповником грубо? Я подошёл к очередному кусту и, максимально изменив голос, как можно противнее, говорю:
  - Привет, шипан! Что качаешься? Вырваться из земли и убежать от меня хочешь? Не выйдет, надорвёшься и поломаешься! Что стоишь? Ощетинил свои поганые шипы,как драная кошка шерсть перед собакой!  А ну быстро отдавай мне свои плоды! Ишь глаза налил кровью и пялишься! Чего пялишься? Не боишься, что зенки лопнут? Короче так, шипан, а нет, не шипан, а шипун, ты же утка мускусная, а плоды твои - это перья, я тебе их сейчас все повыщипываю!
  И тут же принялся рвать. Но лучше бы я не дразнил кустарник. Оборвать-то я его оборвал, даже ветки сами собой ломались, я цеплялся за шипы курткой, пальцами, тыльной стороной ладони, запястьем, свитером и брюками, проткнул старой веткой галош, убирал, а точнее вытаскивал то и дело его малюсенькие кривые колючки из пальцев. Кровили царапины, но я выстоял в этой схватке с ним, так как на нём были очень крупные плоды. Я и прощение у него просил, и обещал, что больше не буду, но он всё равно издевался на до мной, мстил за нанесённую обиду. Мало того, что оскорблял, я ещё и пред другими кустами опозорил его, не подумав. Даже близ стоящие кусты потускнели от моего злого языка и не заслуженных слов к их собрату. Потом, когда уже было доверху наполнено ведро, я, уходя домой, поблагодарил все кусты и так же попросил прощения у всех кустарников, какие были предоставлены моему обзору.
  Иду домой, смотрю на пожухлый тысячелистник, а ведь он ещё совсем недавно был бел, словно молоко. Ещё по пути я видел дорожки луговых опят, шампиньоны, и кое-где - синюю ножку. Как говорится, это только их начало, нужен дождь, и пойдёт осенняя грибная пора. Весной - те же самые грибы, только плюс ещё сморчки. Летом
 - километровые поляны земляники, ряды смородины вдоль лесополос, за которой - поля пшеницы, подсолнечников, кукурузы, и других злаковых культур. Байбак, зайцы... Разнообразная флора и фауна! Не зря говорят: степь-кормилица.
  Вы не поверите, но, придя домой, я отправился снова к холмам, но уже собирать на компот ягоды переспевшей бузины. Как говорится, охота пуще неволи, а мне так хотелось её нарвать, и я нарвал пятилитровое ведро. Мне хватит.
  Отправив бузину на чердак, я взял два ведра и пошлёпал снова в леваду, но уже в другую сторону: собирать на вечер корове яблоки. Тёща напомнила: "Иди, - говорит, - яблоки Майке на вечерю собирай..." И я пошёл. Нынче они насыпом лежат по всей леваде. Если сказать, что их полно или много, - это значит ничего не сказать. Но так не всегда, просто нынче такой урожайный год.
  Раньше возле левад стояли дома, но с годами старики ушли в мир иной, обрушились и исчезли с лица земли саманные дома, крытые камышом, и в живых остались лишь вишни, яблоньки и груши, которые от одиночества и тоски переродились в дички.

  "МНОГИЕ ПЫТАЮТСЯ СОБРАТЬ ТО, ЧТО НИКОГДА НЕ БЫЛО ПОСАЖЕНО" (Мейсон Кули).