1 ноября 1929 года советский самолет АНТ-4 «Страна Советов» под управлением экипажа Семена Шестакова благополучно приземлился в Нью-Йорке. Этот день ознаменовал успешное завершение грандиозного сверхдальнего перелета из Москвы через Сибирь и Аляску в США.
Чаадаев и Фрези Грант наблюдали, как приземлился самолет и лавина людей ринулась к нему, (Казимир побежал вместе с толпой и лавина поглатила его), а впереди полицейские на мотоциклах.
Полиция, вместо того, чтобы сдерживать напор толпы, сама пустилась на перегонки к самолёту.
(Лётчики испугались. Недоставало, чтобы изуродовали их от радости граждане Нью-Иорка.
Но куда же им бежать?)
Шестаков сообразил, что делать. Моторы вновь заработали.
Самолет помчался по земле в далекий пустынный угол аэродрома.
Вылезли. Куда же теперь деваться? Толпа увидела бегство экипажа и удвоила свои силы: летит и орет как бешеная.
Кому-то из пилотов пришла блестящая мысль:
— Лезем на крышу ангара.
И они полезли. Залезли и вздохнули посвободнее.
— Здесь нас не тронут. А полезут — будем спихивать — и все. - (Переполненные решительности решили советские пилоты).
А внизу уже ревет толпа и машет флажками.
На флажках — белый аэроплан и белые буквы: «Страна Советов».
Пилоты ничего не могут сказать, — "как мы рады, что нас так встречают!" — соседа не слышно.
И вдруг стало тихо. Что такое?
На другом конце аэродрома спустился самолет. Из него вылез человек и направился к ангару.
Толпа расступается перед ним, машет ему флажками и орет.
«Уж не президент ли?» — думают пилоты "Страны Советов".
(Думает Чаадаев и Фрези)
Человек подошел к ангару, лезет на крышу, залез и представился.
Это был — полубог.
(— Что-о? Полубог? - Мог бы спросить у Советских летчиков товарищ Сталин. Только художник-авангардист Владимир Васильевич Стерлигов, написавший в 1931 году книгу «На самолёте в Америку» ещё не имел понятия, что все полубоги живут в Советской России.)
Только своему брату и своей родне Борис Стерлигов смело поведал: "Полубог. Американский полубог, летчик Линдберг. Он первый перелетел через океан из Нью-Иорка в Париж.
Все дети в Америке играют «в Линдберга». Полубог — очень застенчивый и совсем молодой.
Он поздравил нас со счастливым окончанием перелета и слез с ангара.
Мы за ним. Хоть мы и побаивались толпы, но все-таки не очень.
Полубог долго осматривал наш самолет. Залез внутрь, заглядывал всюду, наконец вылез и сказал:
— Хорошая машина. Я бы хотел полетать на ней."
С аэродрома пилотов пригласили в город. Их окружила полиция: по бокам и впереди ехали полицейские на мотоциклах.
Полицейские изо всех сил дули в рожки.
Этот вой означал приказ: остановить всякое движение и очистить улицы, по которым они проезжали.
Это был последний этап — Москва — Нью-Иорк.
Закончился перелет. (Выполнили советские лётчики поручение, данное не Сталиным) Узнали, что пассажирское, сообщение, — даже и в то время года, в какое летели они, — наладить можно. "Страна Советов" показала всему свету, что советские самолеты могут перелетать через океаны в какую угодно погоду.
Одни радовались, другие злились.
Радовались рабочие. По всей стране собирали они доллары на закупку тракторов в подарок для СССР.
Вечером, на банкете, в ресторане River Caf;, расположеном на территории бывшей кофейной баржи в Ист-Ривер под Бруклинским мостом, Пётр Чаадаев и Фрези Грант встретились с пилотами "Страны Советов".
Настроение у всех было превосходное, однако, затронув "Азбуку интервенции" Чаадаев сообщил пилотам, что несмотря на их героический перелет, один известный воинстующий писатель "смотрит на происходящее в тоске" и Чаадаев попытался объяснить причину данной экзистенциальной тоски писателя: "Знаете, - писал в газете «Новое время» в1907 году монархист Михаил Меньшиков (1859-1918), - мне кажется, есть две России, святая и поганая, и святую, не отделимую от Бога и его природы, создал сам народ. Поганая же нашла откуда-то со стороны. Помните, в былине, как ожил богатырь, "увидав света белова, услыхав звону колокольнова"? Святая Русь - тут все: и солнце красное, и колокольный звон, и вечные до сих пор липовые лапти, и безумный восторг души женской перед Христом.
Не поймет и не заметит
Гордый взор иноплеменный,
Что сквозит и тайно светит
В красоте твоей смиренной...
У иноплеменных иная гордость: у греков - красота, у римлян - сила, у германцев - знание. У нас поэзия расы вылилась в святость, в какое-то сложное состояние, где есть красота, но красота чувства, где есть и сила, но сила подвига, где есть и знание, но знание, похожее на провидение, на мудрость пророков и боговидцев. У нас не выработалось роскошной культуры, но лишь потому, что интеллигенция наша - наполовину инородческая - изменила народу, отказалась доделать, дочеканить до совершенства народное создание, народное творчество. А сам народ дал могучее своеобразие духа, дал черту особой цивилизации, отличной от западных. Он дал нечто трудно объяснимое, но понятное русскому чувству, что звучит в словах: "святая Русь". Побывав на выставке г. Нестерова, еще раз со знаешь, что есть она, доподлинная Россия, - есть хороший, родной народ, и что с такою богатой душой, с таким своеобразием ума и сердца жить еще можно. Запомните же: есть настоящая Россия, святая Русь. Это необходимо твердо помнить, чтобы бороться с навождением фальшивой и поганой России, подобно потопу, наплывшему на народ и загрязнившему нашу древнюю суть..."
Чего нет у Господа? Нет у Господа сомнений... и тем более в том, что Михаил Меньшиков
20 сентября 1918 г., стоя на берегу Валдайского озера, напротив Иверского монастыря, за мгновение до того, как был расстрелян сотрудниками ЧК, успел согласиться с писателем Захаром Прилепиным: "Всякой полновесной интервенции - предшествует интервенция духовная. Именно её мы и переживаем: самозванцы рушат самосознание народа.
У этой духовной интервенции есть своя нехитрая азбука. Все приёмы и доводы пособников интервенции известны.
Давно понятно, куда и с какой целью они бьют, совращая тем самым молодых да наивных.
Азбуку интервенции разобрать на составляющие труд нехитрый. Тем в нашей книге мы и займёмся. Напоминая данным трудом главное: чего нет у Господа.
Нет у Господа неправды."
И больше ничего пилотам не нужно было объяснять. Фрези только хотела сказать об опасных "психических инфекциях", не так давно обнаруженных русским основоположником рефлексологии и патопсихологического направления в России Владимиром Бехтеревым (1857-1927), но её пригласил на танец командир "Страны Советов" Семён Шестаков.
Пока Фрези танцевала, бортмеханик
Дмитрий Фуфаев вынул из своей полевой сумки газету "Правда" №167, от 18 июня, 1938 года и, обращаясь к Чаадаеву, сказал: "Послушайте, что пишут. Думаю, что в России наступают любопытные времена!"
И затем Фуфаев стал читать газету вслух: "В оставшиеся до выборов дни усилим массово-политическую и организационную работу на избирательных участках, еще энергичнее поведем агитацию за кандидатов сталинского блока!" (Так, это пропустим. Вот, статья Валерия ЧКАЛОВА (Героя Советского Союза) -
"МЫ ЕЩЕ ПРОДОЛЖИМ «СТАЛИНСКИЙ МАРШРУТ»!
(к годовщине перелета из СССР а США через Северный полюс) -
20 июня 1937 года, в 19 часов 30 минут по московскому времени, самолет «NO-25», известный трудящимся нашей родины под названием «Сталинский маршрут», после 63-часового беспосадочного полета из Москвы через Северный полюс опустился в Северной Америке, на аэродроме города Ванкувера, в штате Вашингтон.
В тот же день мы получили памятную на всю жизнь телеграмму из Москвы:
«Чкалову, Байдукову, Белякову.
Горячо поздравляем Вас с блестящей победой.
Успешное завершение геройского беспосадочного перелета Москва - Северный полюс - Соединенные Штаты Америки вызывает любовь и восхищение трудящихся всего Советского Союза.
Гордимся отважными и мужественными советскими летчиками, не знающими преград в деле достижения поставленной цели.
Обнимаем Вас и жмем ваши руки.
И. Сталин. В. Молотов. К. Ворошилов. Л. Каганович. М. Калинин. А. Жданов. Н. Ежов. А. Микоян. А. Андреев».
Иосиф Виссарионович Сталин, с именем которого в сердце мы совершили свой первый полет по «Сталинскому маршруту» в 1936 году, которому мы посвятили свой беспосадочный рейс через Северный полюс, поздравил нас с победой! Не трудно понять, какие чувства владели нами, когда в чужом и далеком американском городе мы читали эту телеграмму. Никакая награда не могла быть для нас ценнее замечательных и до глубины души трогающих сталинских слов о любви и восхищении трудящихся нашей родины...
Кто, как не Сталин, дал нам превосходную машину дальнего действия! Кто, как не Сталин, внял нашим настойчивым просьбам и разрешил совершить пионерский полет из Москвы в США через Северный полюс!
Он вырастил крылья советской авиации - крылья, не знающие преград.
«Чкалов, Байдуков и Беляков - имена эти странно звучат в ушах американцев, - писала о нашем полете Вашингтон ньюс». Но вся Америка испытала чувство волнения и удовлетворения, когда эти три советских летчика, совершив перелет из Москвы через «крышу мира», благополучно опустились в Соединенных Штатах... Спокойствие, с которым летчики осуществили свою опасную миссию, и точность, которой они придерживались во время своего трудного маршрута, вызывают восхищение».
Один из американских журналов посвятил нашему полету умную и содержательную статью. Автор её понял, что значение нашего полёта не ограничивается вопросами науки и техники. Для рядовых американцев, говорил автор, Октябрьская революция только начинает выявляться в захватывающих воображение фактах. Через Северный полюс пришло к нам осязаемое доказательство существования нового общества... Двадать лет прошло с момента победы в 1917 году. Это были двадцать лет ложной информации об СССР. Но сейчас пробита брешь... Полет через Северный полюс, осуществленный сынами рабочего класса, вызывает новый рой мыслей в умах миллионов американцев...
Что же увидели народы Америки и других стран в нашем полете?
Силу и могущество нашей родины. Ее неограниченные технические возможности. Людей нового, социалистического характера, воспитанных двадцатью советскими годами, воспитанных Сталиным. Организованность советского государства. Беспредельную любовь советских людей к своей стране.
Мы пробыли в США недолго - 24 дня. Мы не можем пожаловаться на недостаток внимания американского народа к нам. Всюду, где бы мы ни находились, нам оказывалось радушие и гостеприимство. Но что нас трогало больше всего - это письма, приходившие к нам из всех штатов Америки. Писал американский народ, представители самых различных слоев населения: рабочие, фермеры, летчики, клерки, мелкие торговцы, адвокаты, моряки, врачи. солдаты. Каждый из них по-своему выражал уважение стране, летчики которой совершили перелет через «вершину мира».
«Мы гордимся Вами, - писали двое рабочих из Детройта, где незадолго до того происходили жестокие классовые схватки, и тысячи людей были выброшены на улицу. - Мы гордимся Вами потому, что вы показали, какие чудеса может делать свободный от эксплоатации человек. Привет русским рабочим!»
Прав был американский журналист, писавший о том, что трансполярный советский перелет вызывает новый рой мыслей в умах американцев. Сила классовой правды в том, что она проникает в сознание миллионов трудящихся, несмотря ни на какие барьеры, сооруженные капиталистическим миром, несмотря на ПАУТИНУ ЛЖИ, которой капиталистическая пресса, радио и кино опутывают подневольных рабочих и крестьян.
Мы пролетели 8.868 километров по прямой и значительно больше, если считать расстояние, которое нам пришлось преодолетъ при встрече с четырьмя циклонами на пути в Америку.
- Циклон над полюсом? - переспросил меня один американский корреспондент, «выкачивавший» из нас факты, которые могли бы взволновать воображение американского читателя. — Это, наверное, очень страшно?
Страх - человеческое чувство, и корреспондент, пожалуй, не удивился бы, получив утвердительный ответ. Но могли ли мы испытывать это чувство, когда все наши мысли были заняты тем, чтобы любыми усилиями выполнить поручение нашего народа, поручение Сталина! Не для себя, не для личных, эгоистических целей, а для советского народа совершали мы свой рейс через Северный полюс. Может ли быть страх у пограничника, стоящего на страже советских рубежей, у водолаза, опускающегося на морское дно, чтобы поднять затонувший советский корабль, у шахтера, добывающего уголь с глубины более тысячи метров, когда они знают, что каждое их усилие идет на пользу родине, на счастье любимого народа.
Другое дело - осторожность. Отправляясь в полет, мы чувствовали себя не воздушными авантюристами, фокусниками, которых можно сыскать в капиталистических странах, а представителями советской страны, великого народа, партии Ленина - Сталина. И мы были весьма осторожны, весьма предусмотрительны, делали все, чтобы наш полет закончился удачно.
Эти особенности советских людей американцы могли снова увидеть, когда Громов, Юмашев и Данилин опустились в Южной Калифорнии, установив мировой рекорд дальности полета через Северный полюс. И сейчас, в эти дни, на очередной конференции Международной авиационной федерации в Берлине, моему другу Михаилу Михайловичу Громову вручат золотую медаль - награду за высшее авиационное достижение последних лет.
Наш полет был далек и труден. Пройдя над островами архипелага Франца-Иосифа, мы надолго распрощались с сушей. Ближайшей землей на нашем пути был остров Патрика. Между ними лежали молчаливые пространства Полярного бассейна. На протяжении около 2.500 километров - льды и редкие разводья. И только в районе полюса — крошечная ледовая территория, населенная людьми, - советская научная дрейфующая станция «Северный полюс». Мы пролетели над ней, скрытые облаками, мысленно посылая привет и чувство восхищения нашим родным героям — Папанину, Кренкелю, Ширшову, Федорову. Отрадно было сознавать, что и сюда, на «вершину мира», проникли советские люди, совершающие великие дела для цивилизации, для человечества.
Такую же оценку давали и первому, и второму советским трансполярным перелетам многие ученые, общественные и политические деятели капиталистических стран. Да, для всего человечества, и в первую очередь для народов нашей родины, совершали мы перелет через полюс! И не мы одни, а все советские люди трудятся, творят, совершают подвиги для счастья человечества, для его освобождения.
Когда думаешь об этом, - священная ненависть поднимается к фашизму. Что несёт он человечеству? «Освобождение» людей от жизни, от существования на земле? Что дал фашизм миру, кроме кошмарных убийств, кроме горя и слез многих тысяч безутешных вдов и детей, мужья и отцы которых безжалостно убиты, матерей, на глазах у которых умерщвляют их детей...
Священная ненависть и гнев овладевают каждым честным человеком при мысли о зверствах итальянских и германских фашистов в Испании. Презренные фашистские летчики! Трусы, которые показывают хвост при появлении в небе республиканского истребителя, и хладнокровные убийцы, когда сбрасывают бомбы на мирные города и селения республиканской Испании, разрушая жилища, убивая тысячи людей, повинных только в том, что захотели свободы и счастья.
Какой жалкой выглядит в наши дни лицемерная и предательская по отношению к своему народу политика руководящих кругов Англии, если бандит Франко разговаривает с ними, по крайней мере, как с равными!
Так обстоят «дела» на Западе.
А на Востоке японская военщина проливает кровь китайского народа, стремясь подчинить себе в грабительских целях великую страну с ее многомиллионным населением. Честь и слава храбрым китайским летчикам, защищающим независимость Китайской республики от японских захватчиков! Почет замечательным героям китайской авиации, беспощадно уничтожающим воздушных налетчиков и убийц! Китайский народ запомнит и понесет их имена через многие годы с чувством великой благодарности.
В обострившейся до крайних пределов международной обстановке наш великий Советский Союз возвышается, как верный и непоколебимый страж мира, разоблачающий фашистские провокации, дипломатические увертки и подлую игру.
Но мы на-чеку! Советский народ не дремлет на своей вахте. Советские летчики готовы на тысячах стальных птиц подняться в воздух, чтобы сокрушить какого угодно врага - на Западе или на Востоке.
Когда моему товарищу М. М. Громову правительство присвоило звание Героя Советского Союза, он заявил: я не сложу своих крыльев! Это - девиз советских летчиков. Никто из нас не складывал и не сложит своих крыльев.
Год, минувший со времени нашего перелета в США, не прошел даром. И Байдуков, и Беляков, и я, которым народ оказал великую честь, избрав депутатами в Верховный Совет СССР, работали над тем, чтобы наша сталинская авиация стала еще сильнее, еще могучее.
Мы летали, испытывали самолеты, содействовали серийному производству новых конструкций машин.
Наша сталинская авиация должна постоянно быть впереди остальных стран мира.
Обороне нашей родины от любого врага, делу партии Ленина - Сталина, борьбе за еще больший расцвет народов Советского Союза посвящены наши жизни.
Мы верим в свои силы, верим, что нам еще удастся под сталинским знаменем добиться для нашей страны, для нашего народа новых авиационных достижений. удастся еще дальше проложить «Сталинский маршрут».
В годовщину трансполярного перелета я от имени нашего экипажа говорю товарищу Сталину и всему нашему любимому народу:
- Великое спасибо за то, что нам доверено было свершить!"
- Новые люди! Новые герои! - Усмехнулся Чаадаев. - Совершили беспосадочный полет на самолёте "NO - 25" по "Сталинскому маршруту". Действительно, любопытные времена! А тогда по какому, интересно, маршруту осенью 1937 года отправился авиаконструктор Андрей Туполев? Евгений Стоман? Рухимович? Алкснис? Николай Янсон?
Пилоты "Страны Советов" затруднились ответить Чаадаеву.
И Чаадаев промолчал. Он хорошо помнил, о чем рассказывала советскому читателю газета "Правда" под № 167 от 19 июня 1937 "БЕСПОСАДОЧНЫЙ ПЕРЕЛЕТ ПО МАРШРУТУ МОСКВА - СЕВЕРНЫЙ ПОЛЮС-СЕВЕРНАЯ АМЕРИКА
Правительство удовлетворило ходатайство Героев Советского Союза товарищей Чкалова, Байдукова и Белякова о разрешении им полета через Северный полюс в Северную Америку.
Для организации перелета создана Правительственная Комиссия в составе тт. Рухимовича, Кагановича М., Туполева А., Алксниса и Янсона
Перелет совершается на самолете «АНТ-25» с мотором «АМ-34». Экипаж самолета состоит из Героев Советского Союза товарищей Чкалова, Байдукова и Белякова.
18 июня 1937 года на рассвете, в 4 часа 05 минут, со Щелковского аэродрома, близ Москвы, был дан старт, и самолёт взял курс по маршруту Москва через Белое море, Кольский полуостров, Земля Франца-Иосифа, Северный полюс и дальше через Северный Ледовитый океан в Северную Америку."
А ниже статья «СТАРТ» специального корреспондента центральной газеты «Правда» Бориса Абрамовича Галина (настоящая фамилия — Рогалин; 1904–1983) и журналиста Оскара Курганова (настоящее имя — Яков Иеремеевич Эстеркин)
(В августе 1937 года Оскар Курганов, работавший специальным корреспондентом газеты «Правда», должен был войти в состав экипажа знаменитого советского летчика Сигизмунда Леваневского. Экипаж на четырехмоторном самолете Н-209 планировал совершить трансполярный перелет из Москвы в США через Северный полюс. Однако перед самым вылетом выяснилось, что самолет перегружен. Было принято решение сократить вес, и место журналиста на борту упразднили — Курганова сняли с рейса из-за перегрузки машины.
Эта случайность уберегла его от гибели: 13 августа 1937 года самолет Леваневского бесследно пропал где-то в Арктике после пересечения Северного полюса. Поиски экипажа так и не увенчались успехом.Благодаря этому стечению обстоятельств Оскар Курганов прожил долгую жизнь (1907—1997). В дальнейшем он прошел Великую Отечественную войну как фронтовой корреспондент, стал известным писателем и киносценаристом (в частности, одним из авторов киноэпопеи «Освобождение», за которую получил Ленинскую премию)). Немножко сбившись с курса, Чаадаев вернулся на «СТАРТ»:
"В третьем часу дня из Москвы позвонили в Щелково. К телефону подошел Евгений Карлович Стоман, ведущий инженер самолета «АНТ-25».
- Говорит Чкалов, - услышал он.
- Каковы шансы? - торопливо спросил Стоман.
- Шансы хорошие, - возбужденно ответил Чкалов. - Москва разрешила вылет. Евгений Карлович, готовьте машину, заправляйте горючим!…
К их разговору настороженно прислушивались окружавшие Стомана инженеры, радисты, синоптики, подготавливавшие самолет к дальнему беспосадочному перелету Москва - Америка через Северный полюс. Стоман положил трубку. Коротко передал приказ командира экипажа. Полчаса спустя самолет «АНТ-25» был поставлен на весы.
Так началась подготовка к старту.
С ранними сумерками в Щелково приехал экипаж: Валерий Чкалов, Георгий Байдуков, Александр Беляков. Приехали веселые, шумные, бодрые. Наконец-то наступил тот день, день старта, которого они с таким нетерпением ждали! Их настроение передалось окружающим...
Провожать трех Героев Советского Союза в их смелый великий перелет собрались: народный комиссар оборонной промышленности М. Л. Рухимович, народный комиссар связи Халепский, заместитель наркома оборонной промышленности М. М. Каганович, заместитель наркома обороны Я. И. Алкснис, Герой Советского Союза М. Громов, Н. М. Янсон, С. А. Бергавинов, известные конструкторы А. Н. Туполев и Микулин, комдив Бажанов, друзья, товарищи, летчики, инженеры…
На вершине бетонной горки стоял самолет. Трехлопастный винт сверкал в ранних солнечных лучах. На фюзеляже - легендарная символическая надпись: «Сталинский маршрут». Это тот самый самолет, на котором в прошлом году Чкалов, Байдуков и Беляков совершили свой беспримерный в истории дальний арктический перелет по Сталинскому маршруту. Теперь им предстоял еще более грандиозный, дерзкий перелет через Северный полюс, чтобы связать воздушным путем два великих народа, осуществить давнюю мечту человечества.
Утренняя туманная дымка ползла над лесом. Небо было чистым, ясным и беспредельно глубоким. Самолет широко раскинул свои красные крылья.
Стоман аккуратно и тщательно протирал стекла пилотской кабины. Механики опробовали мотор. Бешено завертелся винт. Приехали Байдуков и Беляков. Альтовский - начальник Главной аэрометеорологической станции - вручил им сводку погоды. До Архангельска ожидалась хорошая погода, в районе Белого моря летчикам могли встретиться грозовые дожди.
Спортивные комиссары Центрального аэроклуба им. Косарева опечатали и запломбировали бензиновые и масляные баки, прикрепили барографы. На узкой ленте барограммы будет вычерчен весь героический полет трех отважных, преданных партии и народу Героев Советского Союза.
Чкалов присел на траве в кругу своих старых друзей летчиков-испытателей. Он выкурил последнюю папиросу, затем прошелся в одиночестве, оглянул длинную стартовую дорожку...
Сегодня здесь стартует отважная, любимая всей страной тройка. Верные сыны партии, бодрые, уверенные в успехе, они горды тем, что страна доверила им выполнение высокоответственного задания.
Чкалов дал знак садиться в самолет. Летчики простились с провожающими. В небе сверкнула и описала дугу красная ракета. Это был сигнал очистить бетонную дорожку. Летчики один за другим поднялись в пилотскую кабину и закрыли люк. Взметнулась вторая красная ракета. Это означало - до взлета осталось десять минут. Уже было совсем светло. Безветренное, прекрасное утро. Сверкнула третья красная ракета: путь свободен!
В 4 часа 5 минут утра 18 июня 1937 года четвертая белая ракета дала сигнал к взлету. Мгновение спустя машина ринулась вниз по широкой бетонной дороге.
- Хорошо пошел, - воскликнул Я. И. Алкснис, с восхищением всматриваясь в изумительно-мастерский разбег мощной машины.
В 4 часа 7 минут Валерий Чкалов легко и плавно оторвал самолет от земли. Краснокрылая птица, освещенная лучами восходящего солица, легла на курс к Северному полюсу. Счастливого пути, дорогие товарищи!"
И пилоты подняли тост "За краснокрылых птиц!" Возможно, по этому случаю писатель - подполковник Росгвардии Захар Прилепин, 4 июня 2026 решил напомнить особо забывчивым о том, что надо бы учиться, но... «НЕ ХОТЯТ УЧИТЬСЯ» и добавил запись - "Из дневника Г.М. Димитрова.
Тост Сталина на праздничном ужине в Кремле 7 ноября 1940 года:
«...Необходимо постоянно учиться и каждые 2-3 года переучиваться. Но у нас не любят учиться. Не изучают уроков войны с Финляндией, уроков войны в Европе.
Мы победили японцев на Халхин-Голе. Но наши самолёты оказались ниже японских по скоростности и высотности.
Мы не готовы для такой войны, которая идет между Германией и Англией.
Оказалось, что наши самолеты могут задерживаться только до 35 минут в воздухе, а немецкие и английские по несколько часов!
Если наши воздушные силы, транспорт и т.д. не будут на равной высоте наших врагов (а такие у нас все капиталистические государства и те, которые прикрашиваются под наших друзей!), они нас съедят.
Только при равных материальных силах мы можем победить, потому что опираемся на народ, народ с нами.
Но для этого надо учиться, надо знать, надо уметь.
Между тем, никто из военного ведомства, не сигнализировал насчет самолетов. Никто из вас не думал об этом.
Я вызывал наших конструкторов и спрашивал их: можно ли сделать так, чтобы и наши самолеты задерживались в воздухе дольше?
Ответили: Можно, но никто нам такого задания не давал! И теперь этот недостаток исправляется.
У нас теперь пехота перестраивается, кавалерия была всегда хорошая, надо заняться серьезно авиацией и противовоздушной обороной.
С этим я сейчас каждый день занимаюсь, принимаю конструкторов и других специалистов.
Но я один занимаюсь со всеми этими вопросами. Никто из вас об этом и не думает. Я стою один.
Ведь я могу учиться, читать, следить каждый день; почему вы это не можете делать? Не любите учиться, самодовольно живете себе.
Растрачиваете наследство Ленина"»
"Бесцельно! Надо заметить. Вопреки товарищу Сталину. - Добавил мысленно Чаадаев. - И, конечно, Сталин ищет в потоке вредителей, честных людей, имеющих "Цель жизни". Одним из таких людей оказался советский авиаконструктор, Лауреат Ленинской, Государственной и шести Сталинских премий, Генеральный конструктор ОКБ имени Яковлева (1956—1984), Александр Сергеевич Яковлев (1906, Москва — 1989, Москва) в своей книге "Цель жизни" писал: 9 января 1940 года произошло событие, оказавшее большое влияние на всю мою будущую работу, особенно во время войны.
Я сидел за столом в кабинете у себя в конструкторском бюро, занятый составлением доклада о ходе испытаний нашего истребителя. Раздался звонок кремлевского телефона, и мне сообщили, что будет говорить Сталин.
— Вы очень заняты? Вы не могли бы приехать сейчас? Нам надо решить с вашей помощью один организационный вопрос.
Я вызвал машину и через 15 минут был в Кремле.
— Вас ждут, идите скорее, — сказал Поскребышев.
В кабинете кроме нескольких членов Политбюро находился также коренастый, русоволосый, не знакомый еще мне человек.
Сталин поздоровался, пригласил сесть и сказал, что ЦК решил освободить от должности наркома авиационной промышленности М. М. Кагановича, как несправившегося. Сталин дал Кагановичу довольно нелестную деловую характеристику.
— Какой он нарком? Что он понимает в авиации? Сколько лет живет в России, а по-русски как следует говорить не научился!
Тут мне вспомнился такой эпизод. Незадолго до того М. М. Каганович при обсуждении вопросов по ильюшинскому самолету выразился так: "У этого самолета надо переделать "мордочку"". Сталин прервал его: "У самолета не мордочка, а нос, а еще правильнее — носовая часть фюзеляжа. У самолета нет мордочки. Пусть нам лучше товарищ Ильюшин сам доложит".
Новым наркомом назначался Алексей Иванович Шахурин. Мы были представлены друг другу.
— А вас решили назначить заместителем к товарищу Шахурину. Будете заниматься в авиации наукой и опытным строительством.
Я был поражен. Ожидал чего угодно, но только не такого предложения. Я стал отказываться. Приводил множество, казалось убедительных, доводов, а главное, старался доказать, что не могу быть на такой большой руководящей работе, не справлюсь, не имею достаточного опыта.
На это мне ответили, что Шахурин тоже не имеет такого опыта, он секретарь Горьковского обкома партии.
— Я специалист-конструктор, а не руководящий работник.
— Это как раз и хорошо.
— Я еще очень молод.
— Это не препятствие, а преимущество..."
В обратный путь никто уже не летел.
Океанский пароход «Мавритания» повез экипаж "Страны Советов" из Нью-Йорка во Францию, в Гавр. С ними приехали и тракторы, подаренные американцами Советскому Союзу. А самолет «Страна Советов» отправился на другом пароходе далеким путем — через Атлантический океан, через Средиземное и Черное море — в Одессу.
Конечно, командир Семён Шестаков, второй пилот Филипп Болотов, штурман Борис Стерлигов и бортмеханик Дмитрий Фуфаев хотели перелететь Атлантический океан. Но Осоавиахим не дал им на это разрешения.
Атлантика 9 Страна Советов
© Copyright: Ханин, 2026
Свидетельство о публикации №226091300228
Свидетельство о публикации №226091300228
Рецензии