Крысы

В те далёкие-далёкие времена, когда Жорик служил ямщиком… зачёркнуто… вылезет же такое…
В начале 80-х, когда по Суворовскому проспекту, в доме 57, был пивной бар, называемый в народе «Шалман», Жорик начал свою трудовую деятельность в этом баре швейцаром, т.е. вышибалой.
Он вышибал из бара хулиганов, пьяных в хлам, товарищей, желающих принести и распить свои алкогольные напитки, и прочих нарушителей правопорядка и многочисленных распоряжений Ленгорисполкома, Ленсовета, Смольнинского РУВД и общества защиты животных.
У него был мандат Ленина… вот загнул… ему в «мусарне» на Мытнинской, дом 3, так и сказали:
— «Мочи, пакуй, звони — мы приедем и оформим».
Комитетчики сказали:
— «Если менты, партийные, комсомольские, военные будут трясти “корочками” —
отбирай, мочи, пакуй, звони — мы приедем и оформим».
Участковый, заходя через чёрный вход и посасывая кружку пива, говорил:
— «Мочи, пакуй, звони — я приду и оформлю».
Вот Жорик и мочил, паковал, звонил… не всегда.

Однажды он стоял в дверях и, расставив ноги, наблюдал за залом, где народ, жужжа и позвякивая пивными кружками, как всегда обсуждал — «что делать»?
Он не сразу заметил огромную жирную серую крысу с розовым лысым хвостом, которая подошла к нему и, задрав морду кверху, внимательно смотрела Жорику в глаза. Как бы знакомилась.
Первой реакцией было футбольное движение ногой, как при ударе по мячу с лёта.
Крыса перелетела половину зала и шлёпнулась на стол, в тарелку с солёными сушками. И тут же слетела со стола. Пьяные мужики продолжали смотреть на то место, откуда убежала закуска, но так ничего и не поняли…

Крысы жили в этом доме давно. Да и в других домах тоже. Это было видно по их размерам. Работники бара и жильцы дома вызывали всяких борцов с крысами и тараканами. Те приходили, сыпали мешки яда в норы, муровали выходы и входы бетоном, смешанным с битыми стёклами, но крысы всё это сгрызали и вырывались на свободу, пугая лысыми хвостами повариху Дохлую. Кличка такая у неё была.
Дохлая одним взмахом огромного белого халата подпрыгивала на стол и хрипло визжала.
Жорик командовал закрыть все двери подсобок и гнать крысу стуками по кастрюлям на него. Сам он вставал в конце коридора со шваброй и, как заправский теннисист… зачёркнуто… хоккеист, сшибал крысу щелчком по воротам… в дверь гальюна.
Но крысы не сдавались и выдумывали новые тактики воровства объедков ставриды.

Жорик помнил кота Борьку, которого купили в блокаду за 500 рублей жители квартиры 11 в доме 65 по Суворовскому пр., где Жорик родился в 1954 году.
Борька сразу передушил всех крыс и мышей в его парадной — в команде с другими котами.
В блокаду крысы стадами переходили улицы и транспорт, и люди останавливались и терпеливо пережидали это шествие. У Смольного у них была тропа на водопой — на Диком песчаном пляже, тогда в том месте был лесозавод.
Там, где Нева резко поворачивает налево. В этом месте самая чистая вода. Вся грязь прибивалась к правому берегу, в районе Полюстровской набережной, где дача Кушелева-Безбородко и Ленинградский металлический завод, в 40-х годах — Металлический завод №371 имени Сталина.

Морской порт Питера — и все моряки знают: если в городе живут крысы, то городу ничего не грозит. Вот когда они побегут…