Похороны

Есть в Питере место, которое мне дорого.
Это ничего не представляющий из себя дом №57 по Суворовскому пр. Доходный дом постройки 1907 года
Отец рассказывал, что в блокаду здесь в подвале была керосиновая лавка. До войны лавка была в доме №53, но там не было подвала, и, опасаясь бомбежек, лавку перевели в подвальное помещение дома №57
Как только я стал ходить после рождения в 1954 году, первым делом я пошёл сюда. Здесь был игрушечный магазин и мне сразу понадобился пистолет.
И ружьё с пробкой.
И алюминиевую сабельку.
И пистонов побольше.
Позже я обнаружил, что мне нужны тетрадки, авторучка и пенал. В магазине был и канцелярский отдел.
Я продолжал сюда ходить до 1972 года, пока ни поступил в мореходное училище после окончания школы.
Вернулся я сюда в начале 80-х годов, когда в помещении игрушек и канцелярских товаров открыли пивной бар.
Названия у бара не было и местные сразу его прозвали «Карандаш», а чуть позже приклеилось название «Шалман»
В 1983 году я устроился сюда гардеробщиком, то бишь - «вышибалой» или «дверным». Но функции у меня были административные - порядок в зале, контроль дверей, гардероба и помощь буфетчику и повару по необходимости и главное - пресекать любые попытки приносить в бар и распивать алкогольные напитки.
Меня кормили и бармен давал 10 рублей в конце работы.
В 1984 году «Решением тарифно-квалификационной комиссии Треста столовых Смольнинского района города Ленинграда» мне присвоили «квалификацию буфетчика 3-го разряда».
Драки здесь были каждый день.
Постовые милиционеры стреляли из ПМ по пустым кружкам в мойке.
Случались коллективные драки, когда как в Вестерне - дрались все и гардеробщик Витамин бил пустые пивные кружки о головы хулиганов.
А вот зарисовка одного спокойного рабочего дня.

« Этот февральский день 1984 года отличался от остальных дней лишь только тем, что все посетители пивбара в глубоком молчании, посасывая мутное пиво, наблюдали за происходящим по телевизору, который был подвешен в углу зала.
Никто даже не разговаривал шепотом.
Хоронили Генерального Секретаря ЦК КПСС тов. Андропова. Юрия Владимировича.
Иногда кое-кто вставал и выходил в "предбанник" у гардероба покурить и перекинуться словами (в зале нельзя было курить), продолжая наблюдать за событиями на Красной Площади через открытую дверь.
Администратор Жорик сегодня был одет в галстук. Черный.
Неспеша прохаживаясь взад-вперед по бару со скорбным выражением на лице, Жорик изредка пожевывал усы.
Бармен Бублик тихо разговаривал с поварихой по кличке Дохлая, обсуждая заборный лист.
- Изолентой бы хоть примотали руку, - произнес тихо Вова по кличке Подосиновик. «Погоняло» он получил за постоянно красное лицо и выражение на этом лице, будто он тужился на толчке в гальюне.
- Или гвоздями бы приколотили - ухмыльнулся в огромный кулак гардеробщик Фома, наблюдая как новый Генсек КПСС Черненко опускал и неимоверным усилием опять поднимал руку к голове, отдавая честь почившему. Фоме было 80 с лишним лет, но он и в свои годы выглядел мощно.
Фома приехал в Ленинград в 30-х годах и был профессиональным швейцаром. Еще администратор Жорик знал, что Фома в начале 20-х годов воевал в "отряде самообороны". От кого он самооборонялся в тамбовских лесах, можно было только догадываться.
В зале послышалось какое-то движение.
- Какой-то лох переключает телевизор. - произнес Фома, выглядывая в зал.
Жорик, бросив "хабарик" в банку, быстро направился в зал.
Крупный "малый" стоял у телевизора и переключал программы телепередач. Симфонические оркестры везде играли что-то тягучее и мрачное.
"Здоровый конь" - подумал Жорик, пошевелив пальцами рук и ног для разминки.
- Вы почему без разрешения переключаете программы? - спросил "коня" Жорик.
- Да задолбали напрочь! Может мультфильм какой где кажут - ответил "конь".
- Извините - продолжал громко Жорик так, чтобы слышал весь зал, - но когда вся страна в едином порыве склонила голову у великой могилы и, скорбя, со слезами на глазах хоронит верного ленинца, вы ведете себя крайне несознательно. Посмотрите на эти лица, которые собрались у гроба… эээ... у телевизора проводить любимого вождя в последний путь!
Тут Жорик сделал жест в направлении зала, который, склонившись над кружками в «едином порыве», наблюдал за этой сценой.
Даже курильщики вернулись из "предбанника" и заняли свои места.
Буфетчик Бублик с Дохлой, жуя чего-то, тоже подошли к барной стойке и наблюдали. По Дохлой было заметно, что она уже приняла грамм 150 на тощую грудь.
- Так что, товарищ - решил закончить Жорик, - идите на свое место.
- А ты кто такой? - вдруг спросил товарищ, выкатив глаза.
По залу прошел тихий шелест.
"Пассажиры" знали, что Жорик не любил бардак и всех, кто не подчинялся правилам пивбара, выкидывал на улицу.
Телевизор замер на какой-то программе, где оркестр ожесточенно пытался перепилить смычками инструменты.
Жорик поморщился, как от зубной боли и, пожевав усы, вздохнул:
- Видите ли, гражданин, если вы не понимаете всю драматичность и трагическую обстановки в стране, то тогда хочу вам заметить, что телевизор этот мой личный и не нужно без разрешения его трогать.
Здесь Жорик соврал.
Телевизор был его приятеля Сереги, старшего сержанта в местном районном отделении милиции на Мытнинской
Серега поставил "телек" в пивбаре потому, что до этого тот стоял в милицейской общаге, где Серега жил. Но так, как Серега в последнне время чаще жил у любимых девушек, а не в, как он называл, "мусарне", где все "кому не лень щелкали ручками у телека в поисках вестей с полей", то он с радостью установил телевизор в баре.
- Так надежней. - думал старший сержант
Дефицитный цветной телевизор «Радуга 719» достался Сереге после какой-то мутной истории, где действовал принцип «ты мне - я тебе»
- А зачем он тогда стоит здесь, если он твой личный?  –не унимался "конь".
И тут произошла трагическая ошибка - «конь» двумя пальцами дотронулся галстука у Жорика.
- А вот это вы зря сделали… -попытался упредить это движение Жорик, но не успел.
С криком:  - А что б тебя, козла, током дербалызнуло!" с ближнего столика вскочил Вадик, один из постоянных посетителей, и влепил непонятливому гражданину в ухо.
Гражданин, удержав равновесие, кинулся на Вадика, но был отброшен ударом ноги в грудь на стол.
На пол посыпались кружки и тарелки. Несколько человек упали с лавки, облив пивом спины у каких-то дам рядом. Их кавалеры накинулись на упавших. Началась общая перебранка и потасовка. Кто-то кинулся помогать Вадику пинать "коня".
Почему-то все тащили друг друга к выходу. Внезапно на всю мощь из огромных динамиков раздался вопль:

You need coolin', baby, I'm not foolin',
I'm gonna send you back to schoolin',

Бублик включил магнитофон, где Роберт Плант вместе с остальным Цепеллином мощно исполняли «быстрый фокстрот»".
Перепрыгнув через барную стойку, Бублик начал отвешивать руками и ногами оплеухи "коню", который с кем-то, сцепившись и упираясь, боролся.
"Конский" пиджак был порван на спине по шву до самого воротника. Рубашка выбилась из штанов и была расстегнута до ворота.
Там ее стягивал галстук, который был вытянут до колен.
Жорик про себя заметил, что галстук и трусы, торчащие из брюк, были одного цвета – синие.
Матерящийся и изменяющийся по размерам клубок из ног, рук, разбитых носов и глаз потихоньку смещался к выходу, сокрушая все на своем пути. Отдельные пары и тройки сцепившихся мужчин и женщин были разбросаны по залу и предбаннику. Потасовка достигла апогея, когда клубок застрял в дверях на улицу.
Пивбар находился в полуподвальном помещении и чтобы выйти на улицу надо было пригнуться в дверях. Но тут раздались строгие окрики снаружи и клубок, рассыпавшись, скатился вниз по леснице.
С легкого морозца в пивбар ввалился милицейский наряд из трех человек.
Стараясь не подскользнуться на разбитых тарелках и копченой рыбе, наряд прошел в зал. Уютные черные дубленые полушубки, перетянутые кожаными ремнями, внушали почтение.
- Ну, кто!?  – скрипнув портупеей, спросил Жорика старший наряда Славик. Тот, который стрелял по кружкам в мойке пару недель назад.
Краем глаза Славик заметил, что Бублик с Дохлой кого-то выпускали через черный ход. Зал опустел на две трети. Кого-то спрятал Фома в гардеробе, кто-то заперся в туалетах.
- Это? – спросил Славик, кивая на «коня» - Педальный… Пройдемте! – продолжал старший наряда,
- Где его манто?  – спросил он Фому и потом непосредственно "педального" - Где номерок?
"Конь" пытался что-то объяснить про телевизор, но Славик отрезал:
- В отделении расскажешь.

Старший сержант Серега сидел и ворочал мыслями в размягшей голове - Послать кого в магазин или дотерпеть до окончания дежурства и в пивбаре у Жорика опохмелится?
Блииин… Опять какая-то драка... Такой день. Охренели они там, что ли?

Ну, что произошло? Рассказывйте. – вяло приказал Серега человеку, которого привезли из пивбара.
- Да я просто хотел переключить телевизор, а...
- Постой! Како-о-ой телевизор? - у Сереге в голове все стало кристально чисто - Это же ЕГО телек!

- Гражданин, сюда! Осторожно, здесь ступени..
Да осторожней же вы, я ведь говорил – ступени!
А вот еще ступени, ещё!
Вот тебе, гандольеро, еще ступени!
Еще! Ступени!
Телевизор удумал переключать?!
Ишь, гандон, вот тебе переключать!
Вот тебе телевизор!
Вот тебе Андропов!
Вот тебе "ну, погоди"!
Вот тебе "фашисты"!

- Ну, вот и до обеда доработали. Закрывай, Жорик, этот шалман на обенный... блиин.. обеденный перерыв!
-сказал Бублик, подливая Дохлой.
;;

Первое фото мое. Оно есть на PastVu
Я сделал его в 1989 году когда здесь уже был гриль-бар
Напитки были другие.
И истории другие

https://www.facebook.com/share/p/1DGtKZQkKH/