Астралий. В преддверии финала

Стараниями обоих врачей, аналитика и доктора Павловой Клюг оказался окончательно дискредитирован. Мало того, что мужчина проявил полную некомпетентность и даже преступную халатность в вопросах настоящего расследования – о чём также не преминули сообщить каждый из докторов и оба специалиста своему руководству – в которых по иронии судьбы когда-то сам Клюг обвинял нейробиолога, Иоганн оказался и здесь замешан как в дурно пахнущую историю по диверсионной деятельности в отношении роботехники, так и в направлении по ложному пути самого следствия. И это не говоря уже о его попытке взять в заложницы, или даже вовсе устранить, штатного психолога.

Совсем снять полномочия следователя с Клюга до получения приказа от руководства на Эликатруме не могли, а вот ограничить передвижения майора по станции у и.о. капитана экспедиции – доктора Портеса – допуска вполне хватило. Так ИА и просидел в каюте до прибытия челнока с Земли, вроде и не арестованный – задержанный до получения новых распоряжений из Центра. Лишённый, под надёжной охраной его нелюбимыми андроидами, возможности покидать помещение. Поглощая галлонами алкоголь, костеря на чём свет стоит и периодически швыряя в своего визитёра, которому не поздоровилось обзавестись таким «хозяином» всем, что попадалось под руку.

По прибытии патруля за задержанным раскрылось, что и отчёты ИА собственному руководству грешили поспешными выводами, неправомерными действиями в отношении персонала Эликатрума и прочими нарушениями и допущениями.

Что ж… сожалеть об аресте и отправке на Землю Иоганна Антовича никому из остающихся на станции в голову не пришло. Не говоря уже о тех, кто возвращался на Землю.

 

   *   *   *

 

Перед отбытием домой Инга забежала в дальний отсек попрощаться с онийлийцем. В секторе доброго друга её ожидал сюрприз. Ноло-э встретил девушку как родную. За время её пребывания на станции, иномирянин настолько близко сошёлся с земным нейробиологом, насколько это вообще было возможно для кристаллоподобного негуманоида… и даже по-своему полюбил девушку, как доброго друга.

- Привет, Ноло-э. – Уже без всяких экивоков обратилась Инга к иномирянину.

- Привет-привет, душенька. – Почти сразу откликнулся онийлиец. – Слышал, ты покидаешь станцию.

- Да, - с выдохом облегчения подтвердила психологиня, - и не я одна. Мы отбываем завтра.

- Жаль… - В голосе Ноло-омнэ даже в интерпретации переводчика сквозило сожаление. – Я надеялся ещё поработать со славной землянкой.

- Спасибо, Ноло-э. Мне тоже приятно было с тобой сотрудничать. И… прости, что уезжаю.

- Лёгкого пути тебе, Инхгха. – Иномирянин так и не научился правильно выговаривать её, такое лёгкое для землян в произношении, имя. Доктор Павлова удавалось ему на порядок лучше.

- Благодарю, - улыбнулась девушка, уже собираясь распрощаться, - и тебе доброго успеха на пути и плодотворных изысканий.

Инга хорошо изучила и сейчас легко применила самое приятное для любого онийлийца пожелание.

- Погоди… У меня для тебя подарок. – Иномирянин остановил на полушаге нейробиолога. – Возьми.

Психологиня протянула руку к выемке, из которой с мягким чавканьем выдвинулась панель, и взяла с неё светящуюся теплым светом кристалловидную фигурку.

- О, это так мило, - её улыбка стала шире, - спасибо, Ноло-э. У меня теперь будет твоя миниатюрная копия.

- Это не только то, что ты назвала. – Откликнулся онийлиец. – Я много времени провёл в размышлениях о тебе и происходящем на Эл… эа… станции. – Было видно, что кристаллообразный силился выговорить название исследовательской экспедиции, но не сумел. - И всё, что я хотел тебе сказать, записал на этом кристалле. Как ты сказала? Моей мини-копии.

- Спасибо. – Ещё раз горячо поблагодарила иномирянина Инга. Она не стала по глупой старой земной традиции оправдываться, извиняясь, что не приготовила ничего взамен. Ноло-э это было не к чему. Она прекрасно понимала, что их общение – лучшее, что они смогли другу другу дать.



Окончание следует...