Мой гонорар

Из цикла «Бредни ворчуна»

Все знают значение этого слова – гонорар. И кто-то помнит, что если человек написал в газету какую-то заметку и она вышла на одной из её полос, то автору причитался гонорар за его авторский труд. Я помню свой авторский гонорар в газете «Родник», когда я пришёл в редакцию с очередным материалом для одобрения на публикацию, а меня пригласили в бухгалтерию для того, чтобы закрыть ведомость за истекший год.
Сумма была, конечно, мизерная, несмотря на то, что она была начислена не за одну заметку, а за несколько эссе и стихотворений. «На блокнот и ручку…» – так охарактеризовал мой первый и последний гонорар редактор газеты.
С той поры прошло более двух десятков лет, и сейчас изменилось многое практически во всех сферах жизни. Раньше артисты жаловались на мизерную зарплату, выходя играть на сцену за гроши. Певцы зарабатывали не на больших сценах и стадионах, а в ресторанах. Сейчас всё не так, теперь всё иначе.
Эти самые артисты соглашаются выступить где-то, даже на частной вечеринке, если сумма гонорара будет исчисляться десятками, нет, не тысяч — миллионов рублей. Они зарабатывают в надоевших до тошноты (лично мне) шоу и, не побоюсь этого слова, дебильных развлекательных, юмористических и музыкальных шоу, где корчат рожицы и друг перед другом соревнуются в остроте шуток и приколов… Это в то время, когда весь простой народ думает о том, как из скудного заработка и даже пенсии передать нашим защитникам Русского мира, бойцам СВО, хоть кроху по сравнению с тем, что могли бы пожертвовать поп-звёзды. Женщины идут вязать сетки, готовить обеды, делать заготовки на эти же скромные копейки с пенсии, дабы отогреть душу тем же бойцам домашней пищей или спасти их жизни средствами защиты от дронов.
Мы многое сейчас можем узнать из интернета и не только из «жёлтой прессы», но из общественного телевидения, из криминальной хроники или тех передач о жизни «звёзд» по НТВ. Хорошо это или плохо? Смотря что. Если пропаганда образа жизни олигархов и поп-звёзд, то я думаю, что не все от этого в восторге. Кому-то, конечно, нравятся шоу «Угадай маску» или когда на передачах у Андрея Малахова обиженная жена после развода плачет, что ей досталось всего несколько миллионов вместо миллиардов, которыми оценивается состояние состоятельного бывшего мужа. Вы за кого тогда переживаете: за обиженную жену или за мужа её, который сумел правдами или неправдами собрать непостижимый в размерах капитал — особенно тем, кто ещё живёт воспоминаниями о 90-х годах прошлого века, когда нам даже зарплату не платили или предлагали её взять крупой, сахаром, водкой, продукцией производства…
Я отвлёкся. О творчестве хотел поговорить. Вот, например, верите ли вы в то, что Дарья Донцова написала и издала без малого, а может быть, уже и перешла рубеж в 300 книг. Можно написать за 10 лет 100 книг? В принципе, можно одну книгу написать за месяц, но чтобы поточно и стабильно поставить на поток? Ведь и мозги могут расплавиться. Ну, дай Бог таким гениальным писателям здоровья! Общий тираж книг Дарьи Донцовой превысил 200 миллионов экземпляров. Получает ли она гонорары? Конечно, и немалые, учитывая её популярность.
Мне кто-то скажет: «Что ты чужие деньги считаешь? Сам выпусти книгу тиражом 20000 экземпляров… Вот и заработаешь честно». Согласен, себестоимость книг напрямую зависит от тиража, который всё равно будет в миллионах рублей. Всем известно выражение: «Что дозволено Юпитеру, то не дозволено быку». Есть ещё такая поговорка: «На чужой каравай роток не разевай».
А что делать нераскрученным, никому не известным читателям даже на своей малой родине? Если провести социальный опрос, скажем, в центре посёлка, где спешат на работу, с работы домой, в магазин за покупками или просто прогуливаются в тени каштановой аллеи наши земляки различного возрастного контингента, с разным родом занятий и уровнем образования: «Назовите, каких вы знаете наших местных писателей и поэтов?» Как вы думаете, многих назовут или их у нас просто нет, так как писатели живут в крупных городах, это занятие не для глубинки, там другой уровень культуры, условия и прочее? Думаю, что не более двоих.
А если упростить задачу, спросить у постоянных читателей библиотеки, придерживаясь того же принципа опроса: без разбивки на группы и категории, результаты будут другими? Не думаю, что они сильно изменятся. Почему? Я часто хожу в библиотеку, особенно тогда, когда не занят написанием больших творческих работ, требующих усидчивости и большого количества времени, желательно без длительных перерывов. Иначе приходится долго настраиваться на творческий лад. Это я о себе, может быть, у кого-то всё иначе. Сейчас читаю много, ощущая постоянный голод до чтения. И, замечая, какую литературу предпочитают читать посетители, каких жанров и авторов, задавал всем в принципе один вопрос: «Извините! А почему вас не интересует, вы не читаете книги местных писателей-земляков?» Ответ был всегда однозначный: «Я читаю тех, кто мне нравится… по душе» — и прочее в том же роде. Но никто не спросил, а кого бы вы посоветовали? Кто здесь есть из местных писателей или какого жанра книги: стихи, проза и пр.? А кто-то просто отмахивается жестом, который можно трактовать как «Тьфу!».
Говорят: «У соседа трава зеленее». И тут патриотизм в душе человека отдыхает, хоть в большом, хоть в малом измерении. Вы помните 90-е годы, когда мы покупали хорошо разрекламированное «масло» под названием «Rama»? А ведь оно и близко возле масла не валялось — это не масло, а спред (растительно-жировой продукт), но мы уверовали. А растворимые порошки «Yupi» помните? Люди брали их на свадьбы, проводы в армию, на столы к дню рождения или новогоднему празднику, бадяжили в молочных флягах и упивались во всех смыслах дешевым продуктом от тех, кто нас просто травил химией.
Какая тут связь с творчеством? Да никакой. Хотя, как сказать. И чужая женщина, кажется, краше, чем моя, – есть такое мнение. Прочел я немало книг различного жанра. Хотя «о вкусах не спорят», а я и не собираюсь, только мнение высказываю. Если бы в моей личной библиотеке было такое обилие книг и я решил сделать ревизию, то… Две трети, нет, больше, три четверти книг просто выбросил бы. Есть понятие «промыть мозги». Я бы к такому разряду книг применил характеристику «засорять мозги» или, в лучшем случае, убивать свободное время.
Мне нравятся наши отечественные писатели: русские, советские (почему-то сейчас многие стесняются их так называть) или российские, если иначе. Конечно, я мог бы назвать десяток писателей, которых хочется читать и читать… Есть один минус: у меня слабое зрение, а они в большинстве своём изданы мелким шрифтом. Те же детективы и «женские романы» часто имеют более крупный шрифт, хоть и на некачественной бумаге. А что вы хотели? По 20 тысяч экземпляров и ещё на офсетной бумаге?
Дорого стоит издать книгу? Очень! Тем более если вы хотите сделать это на свои средства, а у кого-то их и нет — этих лишних денег, которые можно было потратить не на ливерную колбасу, а на то, что не съешь и само кушать не просит, но может существовать десятки и сотни лет. Кто-то может меня упрекнуть: «Но ты же издал не одну книгу. Как? Много зарабатывал, воровал или крутого спонсора нашёл?» Ни первое, ни второе, ни третье. Я начал издавать книги, уже будучи на пенсии, так как всё моё основное творчество «варилось» именно в эти годы. Нет, не с пенсии. Пенсия — на продукты и лекарства. Просто десять лет на пенсии мне пришлось работать, чтобы издавать книги. Вот весь секрет. Спонсоры? Я не знаю, что такое спонсорство и как нужно просить для своих нужд, чтобы потом моё личное было всеобще доступным. И это не гордость и не гордыня. Я могу делиться, дарить, жертвовать, но не могу просить, считая это чем-то ниже достоинства, унизительным, что ли. Я понимаю тех, кто стоит на паперти, и сочувствую им, как минимум, даже если это для них не способ выжить, а работа, на которую их кто-то заставляет идти.
А что делать, когда у тебя остался «порох в пороховницах», не иссяк ещё творческий потенциал, а возможности издать книгу уже нет? Надеяться, что потомки откопают рукопись в горе макулатуры где-то на пыльном чердаке и у кого-то появится желание, после того как, не поленившись, прочтёт откровения деда или бабушки, что-то ёкнет в груди и решится он увековечить память своего предка… Сомнительно, но один процент на это из тысячи есть.
Я могу назвать себя счастливым человеком в этом плане. Конечно, если не учитывать, что моё творчество однозначно отражалось на бюджете семьи и то, что я мог потратить на улучшение условий жизни, на отдых, досуг и здоровье, что могло перепасть внукам, уходило на издание книг. Жалею я об этом? Никогда! Много я продал своих книг? Когда они стоили 300 рублей, хоть и в мягкой обложке, были востребованы. Как только книга стала стоить 400-500 или как сейчас, 700-800 и одну-две, и более тысяч рублей, в зависимости от заказываемого количества тиража, то люди, сравнивая цену с килограммом колбасы, покупают колбасу.
За последние два года стоимость услуг типографии возросла вдвое. Если я захочу приобрести, скажем, два-три экземпляра своих же книг (например, романа «Вишни»), так как меня спрашивали о нём, то два тома сейчас стоят практически четыре тысячи. Но существует ещё одно «но»: заказать одну, две или пять книг я не могу — минимальный тираж десять экземпляров, а с учётом того, что эта книга — двухтомник, то издать нужно 20 книг. Сорок тысяч для кого-то мало, а для пенсионера — две пенсии; с учётом того, что на эти два месяца сам, как животные, впадающие в летнюю (эстивацию) или зимнюю спячку (гибернацию).
Куда я девал раньше свои книги? Дарил и передавал в качестве пожертвования в библиотеки, знакомым по случаю и даже победителям конкурсов или турниров, почётным гостям каких-либо мероприятий на работе и прочему.
А что теперь? Настал период — самому, как диким животным, впадать в депрессивно-творческую спячку, даже не в творческий отпуск, а в длительный анабиоз, возможно, с переходом из одного состояния пребывания в другое, уже не физическое, а духовное.
Конечно, есть у нас и такие люди, которые могут найти «дядю», для которого кошельком является вышедший из моды дипломат (а зря, помню — удобная вещь и не только для студентов) или, что ещё круче, дорожный чемодан, и которому в конечном счёте благотворительность зачтётся не только в налоговой службе, но и в общественном или политическом рейтинге.
Ещё один момент хотелось бы отметить. Иногда творческих людей приглашают в библиотеку на какое-либо мероприятие, где они читают авторские стихи, исполняют бардовские песни или музыкальные произведения. И при этом приглашается какой-либо один, максимум два учебных класса из той или иной школы, практически всегда районной. То есть кто-то из учащихся за время учёбы в школе сможет один-два раза познакомиться с каким-либо поэтом или писателем. А большинство, по теории вероятности, — ни разу. А что говорить о школах периферийных? А ведь в этих школах есть актовые залы, где можно было бы за один раз собрать, например, все старшие классы или, наоборот, младшие.
К примеру, работая педагогом, у меня получалось организовать встречу студентов с музыкантами и бардами (с концертом более чем на два часа) и поэтами, читающими авторские стихи. Вот такие встречи запомнятся надолго, на всю жизнь. Но кто этим будет заниматься, когда программа мероприятий для школ как под копирку запрограммирована свыше и доведена до низов? «Шаг влево, шаг вправо — смерти подобно» — как бы это грустно ни звучало, а всякая инициатива наказуема! А где же региональный компонент, где же инициатива с проведением чего-то такого, чего в московских школах никогда не проводили и чему наши позавидуют?
«Александр Иванович! Успокойся, проверь давление и пульс. Нервные клетки не восстанавливаются…» — слышу внутренний голос, но не хочу с ним соглашаться. Ну простите меня, что перестраховщики из отделов, отвечающие за что-то (или просто перестраховщики, если точнее сказать), невзирая на содержание, лепят на все книги ярлык «18+», и поэтому не видать вам в ваших школьных библиотеках моих сборников стихов или прозаических произведений. Это ещё одна беда «перегибов» перестраховщиков. Вот и подумаешь теперь, есть ли у нас цензура или нет. И уступает ли она цензуре советского периода или она ещё жёстче?
А вы знаете, хоть и говорят, что «рукописи не горят» и творческие труды могут быть на века, бессмертны, но увидеть, услышать живьём поэта, писателя, музыканта — можно не успеть: они, хоть гениальные, хоть бездарные, но смертны. От кого будет зависеть, будут наши внуки и правнуки знать Пушкина, Лермонтова и Гоголя или вспомнят кого-то, кто писал о нашей с вами глубинке, о нашем Примиусье, о славной реке Миус и подвиге советских воинов-освободителей на Волковой горе или на горе Чёрный Ворон, о том, как выжили и совершали подвиги наши герои-земляки на Миус-фронте и на чужбине, как возрождался наш край, как мы жили при социализме, пережили «перестройку» и «откололись» от западных ценностей в 2000-х… Может быть, об этом вы прочитаете у Дарьи Донцовой (я не имею к ней ничего личного и обидеть не хочу). Я умышленно не называл имена местных творческих людей, с которыми могли бы познакомиться молодые люди ещё в школе, когда формируется у них в сознании патриотизм — и не только к нашему Отечеству в большом смысле, а к нашей любимой родной, обильно политой кровью воинов и потом хлеборобов малой родине, глубинке…
О чём вы говорите на «Разговорах о важном» со своими подопечными на классных часах? То, что прописано бюрократами, которые сломали нам отлаженную, некогда лучшую в мире систему образования, — об этом без отступления ни на йоту, ни на шаг, ни на одно высказывание вне запланированного?! Надеюсь, меня поймут правильно, а не так, что я противник всего нового. Нет, конечно. А где наш разум, если мы все, как марионетки, думаем умом одного, кто продвинул своё мнение, и все поголовно проголосовали, не задумываясь и не внося свои предложения? Так ведь проще: сопи в две дырочки, дольше проживёшь…
Мне даже не обязательно слышать мнение о высказанном здесь мною, ответы на вопросы и личное мнение. Можно не соглашаться, можно критиковать, но главное, что мне хотелось, чтобы были те, кто, кроме возмущения, задумался над сказанным. А писать на меня «донос» в компетентные органы или нет — это уж ваше личное дело. Лично я криминала и крамолы в сказанном не вижу. Возможно, ошибаюсь. Простите, если что не так.

С некоторых пор неугомонный Александр Иванченко.

12.09.26 г.

P.S.: Прошу прощения, на главный вопрос не ответил. Я получаю гонорары, которые дороже любых денег, любых наград. Это отзывы читателей, пусть они не всегда одобрительные, но если человек не остаётся равнодушным к тому, что хотел донести до него писатель или поэт, — поставленная автором цель достигнута, пусть не на все сто, на 30–50 процентов, и что-то у читателя задержится в душе и разуме. Это самый дорогой гонорар, которому могут позавидовать поп-звёзды, и я эти гонорары на их миллионы не обменяю.

https://youtu.be/sRyENizJxFs