Последняя встреча памяти Владимира Бикмаева

ПОСЛЕДНЯЯ ВСТРЕЧА (Памяти Владимира Бикмаева).
В органный зал на концерт меня пригласил мой давний знакомый: музыкант и писатель Валерий Грунер. Я не очень легка на подъем, но он предложил очень недорогой и хороший билет от себя. Отказаться было невозможно, и я решила посетить такое большое мероприятие. Действительно, концерт был интересный, разносторонне представлено творчество Валерия. И я с интересом изучала его творческую натуру. Остановилась у стендов с иллюстрациями его книги прозы.
Наверное, настраивала телефон, чтобы что-то сфотографировать. И в это время почувствовала, что на меня наведена фотокамера с объмным и профессиональным объективом.
«Что Вы делаете?», - спросила я мужчину. Конечно, я видела его и раньше, но знакомы мы не были. «Я Вас фотографирую». «Зачем»? «Вы меня заинтересовали». «Я Вас раньше видела».
«Я фотограф, Владимир Бикмаев». «Я поэтесса и писательница». «Тем более, я должен сделать Ваш портрет, но не здесь. К портрету надо готовиться». Он сделал еще один снимок – где мы с отцом Игорем Ануфриевым. На память. И записал мой телефон.
Через некоторое время Владимир прислал мне фото с концерта. А мне позвонил журналист Игорь Крестников и представился, что он журналист и хочет написать обо мне статью. Владимир рекомендовал ему. Я не раздумывала долго, мне показались интересным обращение и подход Игоря Викторовича, к тому же имя и отчество полностью совпадали с именем моего брата.
Благословение на статью я получила. Когда пошли по интернету вопросы, я немного растерялась, настолько они были неожиданными и где-то вызывали даже страх и смятение. Но идти на попятную я уже не могла. Мы работали долго.
Когда статья была готова, рядом с ней появилось и фото, выполненное Владимиром Бикмаевым в органном зале.
 Статья обязывала. По правилам журналиста я должна вручить ему экземпляр своей новой книги прозы, когда она выйдет. А когда она выйдет? Я всё тянула.
В то время  готовилась к выходу программа «Камертон» с заданиями и пояснениями к избранным стихотворениям. Эта программа адресована как подросткам для укрепления духовно-нравственного стержня и профилактике зависимостей, так и взрослым для раскрытия творческого потенциала и устранения причин, мешающих этому. Я была на международном православном слёте в Мариинске, когда Владимир Степанович Бикмаев позвонил мне. Где-то, по-моему, в Сиве намечался праздник сена, и он хотел предложить мне сделать портфолио там. По его мнению, мой образ соответствует деревенскому ландшафту. Ну, так оно и есть. Я выросла в своём доме, папа косил сено И возил нас на лошади: на телеге, вместе с сеном. Иногда мы даже ночевали с братом на сеновале.
Время сенокосное.
Ранняя роса.
Здравствуй, жизнь колхозная!
Вилы да коса.



Солнце загорелое
Нам помочь спешит:
Лучиком, несмело,
Сено ворошит.

Поехать в Сиву у меня не было возможности.
Прошло еще больше месяца. Программа «Камертон» уже была свёрстана. На обложку просилось фото. Мне не очень-то и хотелось. Но читателям это было важно.
Всё произошло как-то само собой, не без вмешательства и помощи свыше. 
Позвонил Владимир и сказал, что, учитывая мои пожелания, готов сделать фото возле берез. Березовая аллея есть возле издательства «Заезда». У него скопилась целая фотовыставка пермских писателей. И он хотел бы дополнить её моим портретом. Всё соединилось, и мы назначили время.
Ко мне приехала приятельница из Екатеринбурга, жена ветерана СВО, который финансировал программу. Мы с ней днём встретились и гуляли по территории Успенского женского монастыря. Был ветер, красивые синие тучи и яркое солнце.
Я не успела даже волосы привести в порядок. Наталия сказала: «Ничего, фотограф тебе поможет. А ты почитай мне стихи из «Камертона». Я читала стихи, мы фотографировали небо, жизнь была наполненной и богатой. Я чувствовала вдохновение и подъём: «Ну, всё, мне пора». Я зашла в трапезную, купила целый пакет пирожков, которые здесь пекут монахини: с морковью и изюмом, тыквой и яблоками, и с рыбой, и с капустой, и с грибами. Для Владимира.

Ветер усилился, волосы не слушались и распадались, и крестик и кулон на ниточках – всё было в полном хаосе. 
…Видно было, что я имею дело с профессионалом. Он привёл меня к берёзам, показал, где встать, навёл объектив… Потом подошёл, поправил мне волосы и подвески, и начал расспрашивать про мою жизнь. Велел вспомнить что-нибудь самое приятное. У меня в голове крутился родительский дом, сенокос, огород с помидорами и мамины грядки с гладиолусами и астрами…
«А что бы Вы хотели дальше в своей жизни?» У меня защипало в глазах. Я представила простой, деревянный, деревенский дом, небольшие посадки, церковь рядом с домом. И мы с мужем, хозяином и главой семьи. Раздался последний щелчок. «Снято!».
Мы шли обратно: он домой, а я на остановку. «Впервые в жизни у меня такая короткая фотосессия, всего 15 минут – и образ готов. Иногда у меня уходит около трёх часов на это. А тут – надо же! Какая Вы лёгкая и какая-то невесомая.» Мы еще немного повспоминали пермских поэтов, которых он снимал. Со всеми я тоже была знакома. «И почему я Вас раньше не видел среди них?» «На всё воля Божия». Мы договорились, что я приглашу его на презентацию сборника.
Фото он выслал не сразу. Оно появилось у меня как раз в тот момент, когда его надо было размещать на обложке. Запрыгнуло туда против моей воли. Сборник направился в реализацию через церковную лавку монастыря. А с ним и надпись: «Фото выполнено Владимиром Степановичем Бикмаевым» на молитвенную память.
Презентация в монастыре всё откладывалась. Зато она сразу же состоялась в библиотеке Кондратовского поселения. Владимир Степанович участвовать не смог в связи с открытием своей выставки. Но я должна была передать ему авторский экземпляр. Я почувствовала родственную душу, и мне хотелось еще увидеться и пообщаться.
Этому не суждено было быть. Я отправила электронный вариант сборника по почте. Владимир позвонил и поблагодарил за вкусные пирожки.
События затянули. Казалось, что жизнь бесконечная. Встретиться ещё успеем. Сборник уже читали во многих городах России, начались занятия по программе «Камертон». И только иногда где-то глубоко в душе тревожило что-то недоделанное, недосказанное, вызывало горечь и в то же время радость и тепло. Ну, ещё немного и позвоню.

Не позвонила. Мне сообщили в Горьковской библиотеке, что ушёл из жизни известный пермский фотограф, посвятивший всю свою жизнь любимому делу, Владимир Степанович Бикмаев.
Теперь сборник «Программа Камертон» имеет для меня историческую ценность из-за фотографии, с такой любовью и профессионализмом выполненную им. Не обошлось здесь без промысла Божия и высшего благословения на то. Вечная память рабу Божиему Владимиру.