Песни мёртвых

( это продолжения книги" Первая пота проклятья ")
Глава 1. Возможно, некогда
Лунный свет здесь - не просто отблеск камня. Это свет самой жизни, пульсирующий в венах параллельной вселенной.
Я живу на Луне. И каждую ночь мы даём концерты. Моя группа и я - мы скользим сквозь тени, меняя маршруты, как ветер меняет направление. И они приходят. Оборотни, ведьмы, призраки - толпы, что собираются под серебряным куполом неба. Я вижу их всех. Вижу, как горят их глаза, как они смеются, как в этом диком веселье растворяется сама тьма.
Сегодняшний концерт - в западной части лунной равнины. Он для ведьм. Только для них.

Мы играем на свадьбах, где кольца звенят громче заклинаний. На днях рождения, где свечи гаснут от силы голосов. А на Рождество мы собираемся у забора центрального здания Луны - самого высокого и старого, чьи шпили царапают пустоту. Мы поём, и этот звук - как ключ, открывающий новый год. Время счастья. Время новых приключений. И в этой песне мы отпускаем прошлое. Оно больше не тянет нас вниз, не царапает память. Всё, что было, остаётся там - за чертой, которую мы перешагнули.
А что с моим телом? С моим прежним духом? Я не помню. В какой-то миг я просто исчез оттуда - вместе с Луной, вместе с пониманием, что жизнь не кончается, даже если ты теряешь себя. Сейчас я здесь, и я чувствую: всё хорошо.
Но вот вопрос, что царапает меня изнутри, тихий, как царапанье когтей по стеклу: вернусь ли я когда-нибудь к своему прежнему телу? Или эта новая жизнь - моя единственная правда теперь?

Глава 2. Новый гость
Привет, утро. Мой дом налился лунным светом - ярким, пронзительным, будто сама Луна решила сегодня светить только для меня. Он заливал комнаты серебром, выбеливая тени, и казался почти осязаемым.
Я собиралась на очередной концерт. Обычно я не думала о том, как он пройдёт - мне это было неинтересно. Всё шло как по накатанной. Но сегодня что-то царапало внутри, будто воздух стал гуще.
Сегодня мы играли на восточной стороне - для призраков. Их дома здесь сложены не из камня и дерева, а из иллюзий и самообмана: стены дрожат от чужих  воспоминаний, крыши проседают под тяжестью невысказанных слов.
Надев свой сценический наряд, я уложила причёску, провела пальцами по прядям, словно проверяя, реальна ли я сама. Спустившись вниз, я увидела, что вся группа уже собралась и ждёт. В их глазах читалось привычное предвкушение - тот самый электрический азарт перед выходом к толпе.
Мы шли пешком, напевая на ходу, и по пути к нам присоединялись люди - и не только люди. Те, кто любил наши песни, подтягивались, подпевали, и вскоре за нами тянулся целый хвост из голосов. Шли недолго - всё шло как по маслу, легко, по без усилий, будто сама дорога хотела нас туда привести.
Зайдя в гримёрку, мы быстро проверили инструменты, перебросились парой коротких фраз - и вот уже пора. Мы вышли на сцену, и мир сузился до этой площадки, до света рампы, до первых аккордов.
Гитара зазвенела резко, как удар хлыста. Барабаны подхватили, их грохот раскатился по округе - его было слышно даже на северной стороне. Я начала петь бодро, вкладывая в голос всю ту энергию, которая копилась во мне. Толпа отозвалась, призраки закружились в вихре, их полупрозрачные силуэты мерцали в такт музыке.
Но ближе к концу песни мой взгляд зацепился за одну фигуру в центре толпы. Там стоял кто-то в чёрном плаще - длинном, до самого пола. Лица не было видно: только глубокая тень под капюшоном, будто само пространство решило скрыть его черты.
Мой взгляд застыл на нём. Я перестала петь, просто смотрела, будто хотела задать вопрос, но слова рассыпались, не доходя до языка. А он… он будто меня и не слышал. Или не хотел слышать.
Концерт сорвался. Всё пошло прахом. Толпа зашумела, в воздухе повисло разочарование, смешанное с чем-то тёмным. Ребята из группы смотрели на меня с недоумением и злостью - мы не привыкли останавливается на полуслове.
Я чувствовала себя так, будто меня выдернули из ритма и бросили в тишину. Зайдя в гримёрку, я ругала себя, стучала кулаком по столу, шептала: «Как так? Что это было?»
Подойдя к зеркалу, я хотела увидеть своё отражение, чтобы убедиться, что я всё ещё я. Но вместо себя я увидела в стекле чёрный плащ. Он шевелился, будто жил своей жизнью. А потом он шагнул из зеркала - прямо ко мне.
- Идём за мной, - прозвучал голос, глухой и ровный, без эмоций.
И я пошла. Не потому что хотела. Не потому  что поняла. А потому что тело больше не слушалось. Я двигалась, как послушная кукла, не задавая вопросов, не пытаясь сопротивляться. Мир сузился до шуршания ткани и звука собственных шагов. И я не знала, куда и зачем иду. Я просто шла.
3 глава.
Мы шли долго - так долго, что время будто стёрлось, растворилось в безмолвии лунной пустоши. Наконец, миновав последние мёртвые станции, мы оказались на самом краю Луны.
Передо мной распахнулся вид на Землю - словно сквозь линзу огромного иллюминатора: хрупкий сине-белый шар, висящий в бархатной тьме космоса. И вдруг - вспышка. Не слепящая, не грубая, а пронзительная, как удар по памяти.
Осознание накрыло ледяной волной.
Я вспомнила.
Стояла на этом самом краю, когда солнце, словно золотой клинок, рассекало тьму и грело Землю своим светом. В тот миг мир казался вечным.
Незнакомец медленно снял тёмный плащ, который до этого скрывал его фигуру целиком. И тогда передо мной встал он - призрак во гневе, подобный вечному огню. Он не растворился под тяжестью лунного притяжения, не истёрся во тьме, не угас. Напротив - он пылал, ярко и безжалостно, освещая путь к Земле. Его свет резал глаза, слепил, но был предвестником чего-то нового - с горьковатым привкусом прошлого, с тяжёлым осадком утраченного.
- Вспомнила? -и в нём слышалось искреннее любопытство.
- Это ты?
Мой вопрос прозвучал глупо, и я сама это понимала. Но в ту же секунду память щёлкнула, как сломанный затвор, и я вспомнила, кто она.
«Светлая душа» смотрела на меня пристально, с изумлением, словно видела не просто меня, а всю ту пропасть времени, что пролегла между нами. По моим глазам она всё поняла - каждую тень, каждый обрывок воспоминаний, каждую каплю боли.
опрос прозвучал неожиданно, но голос был приятным - мягким, будто из далёкого,  прошло

4 глава. Приходи.
Мы смотрели друг другу в глаза, будто не виделись вечность - и, по сути, так оно и было. Больше десяти лет. Срок, который в обычной жизни кажется просто цифрой, а здесь, на кромке Луны, ощущался как целая эпоха, выжженная пустотой. Столько всего случилось… или, вернее, столько всего стёрлось. С тех пор как я попала на Луну, прошлая жизнь рассыпалась на обрывки, словно старая плёнка, которую слишком долго держали на свету.
Тишину, тяжёлую и звенящую, первой нарушила она:
- Я надеюсь, ты всё вспомнила? Всё помнишь?
- Конечно, - ответила я искренне, но в груди всё равно дрожала тонкая струна тревоги. Хотелось верить, что теперь всё будет хорошо.
- Давай вернёмся назад, на Землю? Мне нужна твоя помощь! - в её голосе звенело не просто желание - в нём была надежда, почти мольба, от которой становилось не по себе.
- Давай, - выдохнула я, и на секунду мир будто стал светлее. Но тут же радость разбилась о тень на её лице.
- А всё, что ты строила здесь… как же это будет?
Я замерла, чувствуя, как слова повисают в воздухе, тяжёлые и неудобные. Этот вопрос ударил не по логике, а по сердцу. Всё, что я возводила здесь, шаг за шагом, в этой мёртвой тишине, - не просто стены и планы. Это были мои якоря.
Я медленно, подбирая каждое слово, произнесла:
- Я не бросаю. Я просто ставлю на паузу. Чтобы помочь тебе.
Она поняла. Кивнула, и в этом кивке было столько благодарности, что у меня защипало в глазах.
«Светлая душа» шагнула вперёд. Уже через несколько шагов она оказалась на приличном расстоянии, будто пространство здесь слушалось других законов. Она ступала во тьму - и там, прямо под её ногами, из пустоты проступали ступени. Они возникали лишь на мгновение, ровно настолько, чтобы удержать её вес, а потом исчезали, растворяясь в темноте, как будто их никогда и не было.
Я пошла за ней. Сделала шаг во тьму… и провалилась.
Гравитация исчезла, как выключенный свет. Я потеряла направление: верх смешался с низом, тьма поглотила всё. Мои ноги уходили в пустоту, как и я сама, и казалось, что меня просто стирает, растворяет в этой бездонной тишине.
И в тот самый миг, когда паника уже готова была поглотить меня целиком, меня подхватила «Светлая душа». Её рука была твёрдой, настоящей, обжигающе тёплой на фоне ледяного космоса. Ступень, на которой она стояла, тут же исчезла, будто сама реальность не могла удержать этот момент дольше секунды.
Мы зависли между мирами - на грани падения и спасения.
5 глава.
Я проснулась от тишины - такой густой и неестественной, что она звенела в ушах, как натянутая струна. Небо нависло над домом свинцовой плитой, будто само пространство сжалось, готовясь к удару. Воздух был плотным, вязким, с привкусом меди и озона. Казалось, сама Луна затаила дыхание.
Кислотный дождь не пошёл - он собирался пойти. Я чувствовала это кожей: волоски на руках встали дыбом, а в груди поселился холодный, колючий ком.
Я не помнила, как оказалась здесь. Ни единого мгновения между «там» и «здесь». Только обрывки образов, ускользающие, как дым: вспышка света, чей-то крик, тяжесть, которая  вдруг исчезла…
А потом из-за стен дома донёсся гул. Не просто голоса - это было ликование. Радостный, почти звериный рёв, от которого по спине пробежал ледяной ток. Почему они кричат? Что празднуют?
Я вышла на порог. Мир будто сдвинулся на полтона темнее. Прямо посреди площади стояла клетка - не из прутьев, а из переплетённых полос тёмного металла, покрытых инеем, хотя воздух был тёплым. И внутри неё, свернувшись в маленький, хрупкий комок, сидела Светлая Душа.
Её сияние не исчезло - оно просто сжалось  стало приглушённым, как свет лампы под
 плотной тканью. Она не металась, не кричала. Она смотрела прямо на меня. В её глазах не было страха. Только мягкая, невыносимо горькая надежда, от которой хотелось выть.
Толпа ликовала, размахивая самодельными флагами и подбрасывая в воздух шапки. Они смеялись, хлопали друг друга по плечам, будто только что спасли себя от гибели. Но я видела, как дрожат их руки. Видела, как они стараются не смотреть прямо на клетку. Их радость была похожа на истерику.
Я подошла ближе, и металл отозвался низким, вибрирующим гулом, словно клетка была живым существом. У основания, прижатая ржавым зажимом, висела картонная табличка
 Буквы были выведены дрожащей рукой, будто автор торопился, пока не стало слишком поздно: «В ночь».
И тут память обрушилась на меня лавиной. Я вспомнила всё. До мельчайшей детали. Как она заслонила меня собой, приняв удар, который должен был стереть меня в пыль. Как её свет вспыхнул, поглощая тьму. И как жители Луны, ослеплённые этим светом, увидели в ней не спасительницу, а угрозу - яркую, слепящую, которую нужно погасить.
«В ночь…» - повторила я про себя, и слова обожгли язык. Значит, именно тогда произойдёт то, чего все так боятся. То, что может уничтожить Луну. И они думают, что,
 заперев её, спасутся. Но я знала правду: без неё мы все сгорим.
Время таяло, как лёд в горячей воде. Мне нужно было успеть. Нужно было вытащить её до того, как опустится тьма.
Она всё так же смотрела на меня. И в этом взгляде читалось: «Я верю, что ты сможешь».
6 глава.
Она смотрела на меня из клетки - спокойно, без упрёка. Но я убежала.
Не от страха. От стыда.
Я помнила наш вчерашний разговор до последнего слова. Каждый выдох, каждую паузу. Я обещала ей - ради неё - поставить всё на паузу. Остановиться. Не лезть. Дать миру выдохнуть.
А в итоге страдает она.
Я должна. Всё. Исправить.
Время таяло. Солнце скользнуло по небу, как лезвие по стеклу - медленно, беззвучно, оставляя за собой темнеющий след. Тени удлинялись, вытягивались.Приходила ночь.
Я бежала из дома, не закрыв дверь. Площадь встретила меня пустотой - ни толпы, ни факелов, ни звука. Клетка стояла на месте, но дверца была распахнута настежь, и иней на прутьях уже растаял, оставив только тёмные потёки, будто металл плакал.
Её там не было.
Я сорвалась с места, врезалась в темноту - и тьма приняла меня, как воду. Улицы Лунного города были пусты, ставни закрыты, фонари не горели. Только мой дыхание рвалось из груди белым паром и тут же растворялось.
А потом - впереди - мелькнул огонёк. Маленький, дрожащий, как свеча на ветру. Она вышла из переулка - Светлая Душа, и её сияние было тусклым, усталым, но живым.
Я подбежала и схватила её за руку. Рука была холодной, как ледяная.
- Бежим. Сейчас. Быстрее.
Мы сорвались с места. Всё как вчера - тот же маршрут, та же дорога, тот же край Луны.
Только вчера я бежала от опасности, а сегодня - навстречу ей.
- Быстрей, иди, иди! - я толкала её вперёд, не давая обернуться.
- А как же ты?
Вопрос простой. Три слова. Но ответ был нереален.
- Разберусь и приду к тебе, - выпалила я, и голос не дрогнул, хотя внутри всё кричало.
Я толкала её, потому что если остановлюсь хоть на секунду - передумаю. Останусь. А этого нельзя.
Она пошла. Не оглядывалась.
Я смотрела ей вслед, и взглядом желала удачи так отчаянно, будто от этого зависело всё. Может, и зависело.
Как только она скрылась за облаками - я побежала.
Меньше метра. Ровно один шаг - и чья-то
рука сомкнулась на моём плече, жёсткая, как тиски. Я не рухнула. Я скользила дальше, волоча за собой хватку, пока цепи не оборвались с глухим лязгом, будто перерубленные невидимым топором.
Я упала. Ударилась коленями о камень, поползла, поднялась - и побежала. Домой.
Дверь. Засовы. Замки. Я забилась внутрь и заложила вход так плотно, что уже никто не войдёт. Никто.
Я сидела на полу, прижав колени к груди, и слушала, как снаружи нарастает гул.