Коварная Виагра

— Ты будешь моим! — прошептала Виктория, опорожняя пакетик с предварительно растёртыми таблетками «Виагры» в коньяк своего шефа.

Шеф, Борис Петрович, был высоким брюнетом со спортивным телосложением. В меру умным, как считала Вика, и состоятельным самцом, которому нужна именно такая тёлка, как она. А не эта её Галина Ивановна — супруга и мать его двойняшек.

— И где только он эту лахудру ростом метр пятьдесят откопал? — удивлялась секретарша. — Она нужна ему, как ёжику зубочистка!

Придуманное выражение ей понравилось, хотя она пока не знала, что именно в нём было остроумного, и решила, что поразмышляет над этим потом. Вполне возможно, переработает его и доведёт до нужной кондиции. Глядишь, можно будет взять на вооружение.

Виктория закрыла бутылку с коньяком, достала мобильник, включила режим съёмки и пристроила его на одной из полок между книгами так, чтобы в кадр попадал диван.

Шеф должен был появиться ровно через пять минут.

— Пунктуальный он у меня! — пробормотала Виктория и закрыла дверь кабинета.

Борис Петрович действительно был пунктуальным человеком и пришёл с обеда ровно в 12:30. Первым делом он подошёл к бару, откупорил коньяк и налил себе послеобеденную соточку, закусив долькой лимона. После этого принялся за бумаги.

Виагра начала действовать примерно через час.

Борис сам удивился, почувствовав наступление эрекции без всякого повода. Стараясь гнать от себя эротические фантазии, плотно оккупировавшие его голову, он попробовал продолжить заниматься накопившимися делами, но из этого ничего не вышло. Избавиться от шаловливых мыслишек он не мог.

И даже хуже: теперь в его фантазиях, помимо жены, начали появляться другие персонажи.

Он потряс головой, словно пытаясь прогнать их, и попытался встать, чтобы открыть окно. Но вдруг почувствовал, как всё вокруг поплыло и начало расплываться.

Последнее, что он запомнил, — свои руки со вздувшимися венами, которыми он опёрся на стол.

Потом откуда-то издалека донёсся голос секретарши:

— Хороший мой, родной мой...

После чего наступил полный провал.

Вика достала с пола рубашку Бориса и набросила её на него, прикрыв то, что не должно было быть выставлено напоказ. После чего отправилась в душ, который тоже имелся в кабинете.

Быстро приняв душ, она оделась. И только после этого вспомнила, что нужно забрать мобильник.

 

Борис проснулся от телефонного звонка.

Недоумённо огляделся. Он был в своём кабинете. Почти голый, если не считать рубашки, прикрывавшей самое стыдное место.

Он с трудом встал. Голова кружилась, его подташнивало. Добравшись до стола, Борис поднял трубку.

Звонила Галя — его жена.

— Дорогой, ты часом не заработался? Уже девять вечера. Дети спать легли, так тебя сегодня и не увидев.

— Скоро буду, — борясь с непослушным языком, пролепетал он и отключил  вызов.

Он принял холодный душ. Немного полегчало, мысли стали проясняться.

— Что тут произошло? — спросил он сам себя. — Почему я голый, а моя одежда разбросана по всему кабинету?

Ответов не было.

Одевшись, он приоткрыл дверь кабинета и заглянул в приёмную. Вики за своим столом не было. Монитор её компьютера находился в спящем режиме. По тёмному экрану хаотично плавала иконка Windows.

Разочарованию Вики не было предела, когда дома она стала просматривать запись с камеры мобильника.

— Твою же мать! — выругалась она, поняв, что ничего не удалось заснять.

Память телефона закончилась как раз в тот момент, когда она вошла в кабинет и начала раздевать шефа, стоявшего возле своего стола.

На записи Борис обхватывал голову руками, глаза у него были закатаны, а сам он покачивался из стороны в сторону.

На следующий день утром позвонила гномиха Галина и сообщила, что Борис Петрович взял больничный.

Объявился он только через три дня.

Весь какой-то поникший: сутулый, бледный. Он старался не смотреть Вике в глаза и перестал звать её в кабинет. Когда ему что-нибудь было нужно, сам выходил в приёмную и говорил.

«Стыдно», — довольно думала Виктория каждый раз.

Всё пришло в норму только через полтора месяца. Почти.

За исключением того, что Вика время от времени ловила на себе его изучающий взгляд.

Прошло ещё два месяца.

Дела в их фирме после почти двухгодичного застоя пошли в гору. Сделанные Борисом Петровичем инвестиции начали приносить заметную прибыль, а IT-сектор компании наконец ожил.

Ему понадобился постоянный бухгалтер, и он дал Вике задание начать поиски подходящего специалиста.

— Пора! — решила она.

И без стука вошла в кабинет шефа.

— Случилось что? — Борис недоумённо взглянул на секретаршу.

— Борис, нам надо поговорить, — сказала Вика и направилась к дивану.

Сев, она уставилась на шефа.

— Не понял... Как это понимать?

— А что тут понимать? Борька, я беременна! Неужели не замечаешь?

— Что? Вика, ты пьяна? Что за бред ты мне тут несёшь?

— Дорогой мой, я вполне серьёзно. Я беременна. Или ты ничего не помнишь?

Ошеломлённый Борис раскрыл рот, но забыл, что хотел сказать, и застыл.

Понадобилось несколько минут, прежде чем он смог что-нибудь произнести.

— Или ты объясняешь, что всё это значит, или...

— Или что? Выгонишь беременную от тебя девушку на улицу? Борька, я была о тебе лучшего мнения...

— Рассказывай, что всё это означает! — зло потребовал он.

И Вика начала рассказывать.

Согласно её версии, Борис позвал её в кабинет, чуть ли не на ходу разорвал с неё одежду и овладел ею прямо на этом диване. Теперь же она беременна.

Борис Петрович встал и принялся ходить по кабинету, сцепив руки за спиной. Время от времени он удивлённо смотрел на Вику и качал головой.

Наконец остановился, снова сел в кресло и достал мобильник.

Набрав какой-то номер, приложил телефон к уху.

— Да, любимая, это я. Ты была права. Это дело рук Вики. Думаю, это она подсыпала мне «Виагру» в коньяк — её обнаружил анализ крови. Да, сейчас она сидит на моём диване и утверждает, что беременна от меня. Думаю, будет требовать денег — что ей ещё остаётся? Да, целую. Пока!

Он убрал телефон и посмотрел на покрасневшую секретаршу.

— Знаешь, в чём твоя ошибка, дорогуша? Я никогда не смогу иметь детей. Это исключено в принципе.

— А близняшки?..

— Мы с Галькой их усыновили.

— У меня есть запись...

— Если бы на ней что-то было, ты бы уже давно пустила её в ход.

Борис поднялся из кресла.

— Пиши заявление по собственному желанию. Успеешь ещё куда-нибудь пристроиться, чтобы уйти в декретный отпуск. Не напишешь — пеняй на себя. После того случая я установил камеры по всему офису. И наш разговор тоже записывается.

Он указал рукой на дверь.

— Пошла вон, пока я заявление о шантаже не написал!

— Борис Петрович, я...

— Вон!

13.09.2026  Владимир Романюк (Степаныч)