Бирюзовая спираль

Посвящается Благороднейшему дону Макару Лиманческому

Давно известий нет на ПДА,
А твой не овечает на запросы...
Лишь только: "Я ушёл, Бог весть когда
Вернусь", - и дым от папиросы,
Да АКМ, да нож за сапогом,
Да груз пережитого за спиною -
Мои семья, защита, стол и дом
Опять привычно ломят дни со мною.

Ну, что-ж - нужда, любовь, долг или страх -
Всё, как всегда, подходит для причины
Тебя подняли в ночь - и ты в бегах
Или в походе - это для мужчины
Привычно. Только всё-ж болит душа -
Ты первым руку мне подал при встрече
И пригласил: "Подвиньтесь кореша, -
Садись к костру, погрейся - добрый вечер!"

Задумал - сделай, дашь потом отбой,
Молись почаще своему там Богу.
Снаряги не пришлось мне дать с собой,
Возьми хоть пожелания в дорогу:
Отчаянье пусть в сердце не вползёт,
Пусть выгода рассудок не разрушит,
А та что любит - пусть ещё и ждёт
И не стирает в прах в заботах душу.

Ну всё, старик, вернёшься - маякни...

Глава 1

"Несбывшееся - терпеливо" Скиф Анахарсис

...А вот у ТЭС хранители прижали их группу всерьёз, на убой.  С верхних этажей,
с парапета навеса станции зачирикали валы.
  Трое должан свалились сразу. Чаплыга опёрся бедром о кирпичную стенку открытого кирпичного колодца теплотрассы, вскидывая винторез и выстрелил — одна фигурка в окне исчезла; из-за перпендикулярной стенки колодца щёлкнула СВД Вепса — ещё минус один!

  Стукнув о трубу, прикрывавшую их двойку, с крыши здания полетела граната,
он почувствовал толчок и, перевалившись через стенку колодца, полетел вниз, не успев захватить с собой толкнувшего его Вепса.

  Сидя в темноте, прижавшись спиной к кирпичной стенке колодца и вытянув повреждённую осколком разорвавшейся гранаты ногу, держа на прицеле квадрат серого неба над головой и слушая хрип и кашель Вепса, он ждал.
  Выхода не было. Они просто бросят в люк гранату. Выдернут чеку, досчитают до трёх и кинут…вот…так…Всё.Пусть.
 
 …Темнота в колодце поредела.  Он поднял голову. Светилась стенка. Правая стена колодца теряла форму — свет усиливался. Он встал на корточки.
 Перед ним, у стены лежала, мерцая прибывающим светом, бирюзовая спираль, размером с ладонь.
 Портал клубился голубым дымом, потрескивали искры.
 
Хриплый голос наверху произнёс:
  "Что, Вепс, не подфартило? Попробуешь ещё?" — и короткая очередь абакана.
— Вылезай, Чаплыга, не бойся – хриплый голос сверху был бесстрастен,— ждать не буду.

  Он повесил автомат на шею, схватил спираль, и на четвереньках, боком провалился в портал.

  И будто расплавился. Вокруг было только серо-сиреневое марево. Тела Чаплыга не ощущал.
  Затем марево наполнилось какофонией звуков — шумом в котором ничего нельзя было различить,выделить.
 Мыслей не было и постепенно пропало ощущение самости, себя. Чаплыга растворился в окружавшем его хаосе и перестал быть. Звучала одна только нота, ослабляясь, превращаясь в дребезг, тонкий звон, за который цеплялось то гаснущее  мерцающее восприятие,что было Чаплыгой.
« Чап!! Чап-чап-чап! Ча-ап!!» — прозвучал заполнивший всё  голос.

  И в то, что уже перестало быть Чаплыгой из сиренево-серого, дребезжащего с немыслимой частотой хаоса потянулись тончайшие молнии сознания, наполняя собой новое, беплотное, не имеющее пока формы существо.

  Сначала Чаплыга ощутил своё сердце, потом лёгкие и, вздохнув глубоко, он наполнил сердце лепестком обжигающего любовью огня — мир вокруг него взорвался многоцветием и богатством чудных ароматов,  чувств и форм.

— Ну вот и ладненько, — снова прозвучал женский голос от которого всё существо
 Чаплыги завибрировало и сердце затрепетало в томлении, — остальное — ситуационно.Макар, принимай!

  Чаплыга завращался, обретая тело, понёсся по гофрированным плотью
трубам, его засосало, утрамбовав до багровых сполохов в глазах, и выплюнуло.


— Чап? ты чё там  увидел? — высокий, с крючковатым носом и мохнатыми бровями сталкер приложил к глазам бинокль, разглядывая гору бетона обрушенной девятиэтажки.
— Чё там увидел, спрашиваю? Нет там ничего… пойдём, чё застыл?
 
  Худой, широкоплечий сталкер в пригнанном по фигуре комбезе, упакованным всей необходимой для дальних походов амуницией, быстро, как после стремительной пробежки, дыша, оторвал удивлённый взгляд от поросших кустарником развалин и перевёл его на напарника.

— Сёма… — в тихом голосе звучало удивление.
— Ну, сорок лет Сёма. Что с тобой?
— Что за… Ну-ка давай за мной, — Семён отбежал к наваленным плитам и присел, обводя окрестности биноклем,

 — Что? Мозги кто зацепил? — встревоженно спросил у приседшего рядом товарища.
 — Подожди. Мозги…нет…, -Чап посмотрел в лицо товарища и широко улыбнулся,
 — Сёма, га-га-га, — он хлопнул его по плечу, — живём, Семён!

 —  Ну-ка давай рассказывай, — а то я не врубаюсь, — Семён отодвинулся и, опуская бинокль, оставил руки у пояса.
 —  А вообще, Сёма, мож и зацепило что-то. Показалось — хранителя увидел. Гранату он кидать собрался. И чё-то аж переклинило. Знаешь, а давай-ка мы маршрут поменяем. Черт его знает, что это было.
 
  Давай по краешку обойдём, квартал пройдём. Ну чутка радиации цепанём — так и арты есть и повод тяпнуть появится.
— Воттака вот лабуда. Нам теперь без повода — ну никак, согласен,— Семён поджал нижней верхнюю губу до ноздрей и значительно покивал,— Чап, если бы я тебя не знал, то мы тут бы и разошлись. И пошёл бы ты со своими видениями без меня… Ну ладно, давай по краешку; только ты  впереди пойдёшь, я теперь тебя видеть должен.

— Давай,— Чап щёлкнул предохранителем, отстегнул магазин, добил его патронами,
набрав горсть из кармана куртки, пристегнул к автомату штык, ослабил ремень,
перевесил калаш через шею под правое плечо, опустив его стволом вниз, зарядил обрез и пошёл вперёд.

  Взгляд привычно хватал картинку целиком, пробегал по краю видимого пространства,задерживаясь на местах, которые могли таить в себе угрозу; иногда сталкер останавливался и подносил к глазам бинокль.
 
  Слух анализировал сигналы детектора, звуки таящейся жизни, населяющей мир.
  Следы, пожухлая трава, помёт зверья, движение воздуха — всё калибровалось по шкале возможной опасности  автоматически, не мешая основным мыслям. Прошедший Припять и почти пробившийся к Лаборатории сталкер мог себе это позволить.

 Почему именно сюда в это место и время было перенесено его сознание? — СЕВА и винтарь остались в портале,там же осталась и боль в перебитой голени и раны, полученные в Припяти.
 Когда они шёл тут первый раз, раньше, у Семёна заработал ПДА (его был выключен — берегли батарейки) и задыхающийся голос прокричал:«Братки, кто тут есть, помогите отбиться. Бандиты совсем оборзели».
 Сразу от вокзала, стоявшего у дороги с километр от них, послышались очереди и отдельные выстрелы.
  Он вспомнил испуг в глазах Семёна, свой страх, от которого сразу сковало тело;
тогда, даже не сговариваясь, они взяли правее — обойти не замеченными.

 Идти пришлось по целине — не было ни тропки. 
 Только попадавшиеся в жёсткой как проволока, топорщившейся клочками облезлой шкурой траве,рваное тряпьё, пожелтевшие, обглоданные кости,  мятая разбросанная снаряга предупреждали о том, что значит  тут каждый неосторожный шаг.

  Шли медленно, бросая  вперёд набранные у плит кусоки битого бетона и щебня.
  Стрельба оборвалась. Через время затрещал динамик:
— Фух, отбились. Двое погибших. Помяните Андрюху Голуба и Митяя. Ждём подмогу.
Самим не удержаться.

 Они переглянулись с облегчением, на душе было гадко и тут на них с рычанием выбежала свора собак, до того молча, на запах, ожидавшая их подхода за горой мусора.
  Выстрелы из дробовика Семёна и его длинная очередь срезали двух, один пёс, заскулил, прихрамывая в сторону, освобождая дорогу ещё десятку огромных тварей.

  Они бежали к ангару наудачу так быстро, как не бегали никогда в жизни.
 Семён бросил дробовик и сверкал подкованными берцами впереди Чаплыги, всё увеличивая расстояние.
 Чаплыгу резко потянуло влево, но инерции  вырваться из юлы хватило. А двум собакам, уже примерявшимся к его ногам не повезло.
 
  Обогнув по периметру аномалию, он успел пристегнуть магазин и расстрелял его наполовину в замешкавшихся собак, кинувшихся вправо от аномалии.

  Разорвалась граната, не долетевшая до своры метров десять — ещё два зверя, визжа захромали с поля боя.
 Стреляя одиночными, к перекрёстку у остановки шёл от вокзала сталкер, прижав к плечу дробовик.   
 Голова его была обвяза бинтом с выступившим кровавым пятном. За ним, стреляя из макара, поспевал Семён.

 Чаплыга пошёл навстречу, переведя режим стрельбу на одиночные и подняв, по пути обрез, брошенный Семёном.

  Сошлись у остановки. Три твари лежали со стороны откуда приближался сталкер.

  — Ну вы пацаны везучие, однако. Там, за кучей уже столько зелёных пропало. Хорошо ёщё, что бандюки откатили, — так бы пришлось вам самим выпутываться,— уставшие, спокойные глаза открыто и с добром смотрели Чаплыге в глаза.

  — Батя я, — он протянул руку, — пошли за ворота, сейчас тут особенно не разгуляешься, надо в укрытии сидеть.

  В ангаре было ещё трое. Один на лежаке без сознания. Другой сидел, привалившись к ящикам небольшой баррикады, откинув бледное, вспотевшее лицо.
 Куртка его была растёгнута, свитер свёрнут до груди, живот обмотан бинтами, под которыми угадывалась пара артов.
— Иса,— кивнул головой Батя. Ничего, отойдёт. Сохатый — в том конце, присматривает за территорией. Ну и Голуб с Митяем, пусть им земля будет … — он вздохнул и откинув назад наголовник. Два тела лежали на путях, между платформой и вагоном.

— Должны ребята подойти. С Агропрома. Мы держимся, но бандидосы тоже не откажутся от такого куска. Нужно до утра достоять, парни. Если влезут, то потом — хана — перекроют и на Агропром и на Бар дороги,— решайте!
  Всё так же спокойно смотрели серые, глубокие  глаза и Чаплыга понимал, что Батя  прекрасно догадывается, что они-то не поспешили на помощь а потом, когда самим пришлось туго, бросились к нему спасать свою шкуру.

  Дальше были по сто на обтир жопы, по выражению Бати, вкусный, ароматный чай с ежевичным листом и сахарком внакладку от него-же и новый бой.
 Бой в котором никто не хотел отступать и приходилось мотаться ветром и вытворять такое, чего и сам от себя не ожидал.
  Выстрелы были и впереди и сзади. Он просто решил, что спину уж как-нибудь прикроют и нырял перебежками, останавливаясь только перезарядить стволы
на переднем крае, стараясь, чтобы противник не прорвался внутрь ангара, и вдруг лежащая навзничь фигура перевернулась на бок, вскинув вальтер. Два выстрела Чаплыга ещё увидел в темноте,
заползающей в ангар. А третьего — уже нет.
Вот что было в первый раз. В первый раз на этом месте.

  Чап остановился и оглянулся. Семён подошёл и теперь стоял, глядя на него вытаращенными глазами.
— Ты чего? — спросил Чап.
— Ты так не ходил, Чап. Ты не мог так идти. Мы прошли километр от Квартала за два часа. А  сейчас ты обошёл две юлы так, будто они очерченные. У тебя походка другая.
— Что произошло? Что ты там увидел, Чапа?

  Справа у распадка послышалась стрельба.
— «Братки, кто тут есть, помогите отбиться. Бандиты совсем оборзели. Нас прижали у выхода из Парка. Самим не справиться».

— Ну вот! Что совой об пень, что пнём об сову, — Чап положил руку на плечо Семёну,— Сёма, не ссы, всё путём. Давай сейчас за мной. В темпе. Остальное потом. Я пойду по верху. Ты двигай ниже. Вверху фонит,— он полез на сопку, переламывая и разряжая обрез и бросился через кусты, сразу пропав из поля зрения.

  Семён с опаской потрусил по середине сопки, всматриваясь вперёд и вниз.
  - Вот я вас, ****ей! — раздался крик  с сопки и застучал одиночными калаш.
  — Обходи их, Сёма, не давай высунуться! — не унимался Чап, перемещаясь куда-то влево,— на! Занюхивай!— рванула их единственная граната.

  — Пацаны, наших валят! Отходим!— Сёма увидел впереди мелькавшие среди валунов фигуры.

  Четверо молодых сталкеров, воодушевлённые неожиданной и результативной подмогой бросились, раздухарившись,вверх по сопке, прикрывая друг друга по науке.
  С фланга, не давая высунуться, лупила одиночными Чапова ксюха. Бандюки, не ожидая такого бугра на ровном месте рванули откуда пришли. Семён, как предчувствуя, что произойдёт через мгновение, бросился вперёд
и успел, отбуцнув гранату, повалить молодого парнишку, стрелявшего им вслед. Граната, перелетев упавшее дерево,взорвалась. Все попадали навзничь.

  - ****ец и девичья фамилия! — возвестил появившийся Чап. Всем лежащим — отжаться!
  — Ты и ты — вперёд, оценить обстановку!

  Двое ребят уверенно, уже чувствуя себя победителями в первой из своих стычек, бросились вперёд, держа макарычей стволами вверх и поддерживая левой.
.........

 Ещё один крест в Зоне из сосновых ветвей над валунами. Оглядываются, уходя, товарищи. Группа уходит к вокзалу.
  Семён молчал. То что происходило с Чапом и с ними всеми не укладывалось в голове.
  Чап шёл впереди группы и Сёма знал, что сейчас уже не важно кто впереди, кто взади.
 Его было уже не остановить. И желания останавливать не было. Семён понял кто ведёт Чапа.
Или не Чапа. Сталкер, шедший впереди, был не тот парень с которым он пил напропалую месяц, деля хату,случайные бабки, баб и деньги с тотализатора.
И бой в котором им пришлось сойтись в октагоне, бой, после которого он, Семён, стал главным в их паре, главным уже не по возрасту и жизненному опыту — а по духу и желанию сдохнуть, но не уступить,тоже уже не был его козырём.
 С тем парнем, кто шёл сейчас впереди Семён не справился бы.

  А сейчас, понимая,  чем живёт сейчас Чап, идущий как по паркету впереди отряда, это уже алгебра Зоны, понимая, что и его, похоже, переводят уже в другой класс, Семён собрался.

  Прошла ладонь по воде. Его жизнь перестала быть просто мусором. Его уже не крутит ветром,его несёт течение.
  Семён шёл, замыкая колонну, переживая снова и снова свой поступок.
 Отбросив гранату и повалив парня, Семён как будто освободился от чего-то, что мешало ему быть самим собой.
 Он чувствовал, что плечи его расправились и даже дышать стало легче.
 
  Впереди, за атобусной остановкой у дороги показалось одноэтажное здание вокзала из дикого камня.
 Чап стоял, разглядывая вокзал в бинокль. Затем выстрелил в воздух из пистолета.

— Кто? — крикнул дозорный.
— Свои,— откликнулся Чап,— Батя здесь?

  Семён решил уже ничему не удивляться. Из приоткрытых ворот вокзала к ним вышел сталкер, Чап бросился к нему навстречу.
 Они встретились и Чап обнял сталкера, подняв его в воздух. Они хохотали, отступали, разглядывая друг друга, хлопали друг друга по плечу.

— Пойдёмте, парни,- Семён повёл молодняк к зданию.
— О! И Семён здесь! - Сталкер протянул Сёме руку — Давай знакомиться: Батя. Проходите парни, как раз на файф-о-клок поспели.

  Пока вновь прибывшие попивали чаёк с ежевичным листом и бутербродами, Батя с Чапом отошли к Южному входу и зашли в помещение бывшей кассы. На полу стоял кальян, который Батя усевшись, скрестив ноги на один из лежавших вокруг кальяна матрасов стал налаживать.

— Хотел тебя спросить, о многом, конечно… — Чап замешкался,— ты всё знаешь, Макар?
— Ну, если в общих. Так сказать, чертях — то конечно. Положено… — Батя ухмыльнулся, поправляя фольгу.
— Кто он? Хранитель? Откуда он знал моё имя, откуда ему известно было о Вепсе?
— Киргиз… — помолчал Батя, — так сказать «субьект» Зоны, ну ежели по Гегелю. Георгу Вильгельму Фридриху.
  Крут, чертяка. Зона поставила на нём метку сразу после того как он набрал команду.
  Действительно — из лучших. Действительно — те ребята с которыми можно было идти к Монолиту.
 Команда. Каждый отдал бы жизнь за то, чтобы дошли другие. Чтобы дошёл хоть кто-нибудь. Дошёл только Киргиз.
  В первый раз. И то желание, что он успел прохрипеть у Монолита было именно тем, что дало ему силы дойти.
  Он хотел чтобы все были живы. Снова.

  Во второй раз он дошёл уже со Стариком. И опять по их желанию Монолит отбросил их в прошлое.
 Третий проход был феерический. Они дошли без единого выстрела. Как они шли видела только Зона.
 Трое — Киргиз, Старик и Леший даже не пошли к Камню; остались с хранителями.    Трон и Перс вошли в Монолит.
Тогда у Зоны родилась идея «изумрудной спирали». Видишь как непросто.
 То что ты видел на первый взгляд — бой, где Киргиз едва тебя не убил, хотя, конечно, хотел бы убить — вряд ли мы с тобой бы тут беседовали. А на второй взгляд — портал этот, от голубой спирали появился благодаря Киргизу и его парням.
Но сейчас больше я тебе сказать не могу ничего. Придёт время…,— Батя принялся раскуривать трубку.

  По полу потянулся кружащий голову дым.

- Подожди Батя, скажи хоть два слова про Вепса, про Семёна.
— Про Сёму? Объявился Сёма. Дня через три после того как вы с Вепсом ушли. У бандосов объявился. Мы тогда отошли. Не было смысла ложить там парней. Не та была ещё сила.

  Батя закрыл глаза и стал и стал медленно раскачиваться
— А про Вепса всё ещё сложнее. Вепса вели в Зону из Соборного места. Сначала Микса, Потом — Ийя, до встречи с тобой и боя у ТЭС. Видно только, что не всё вы прошли что было назначено и Даг — Рыба прислал за вами Киргиза. Сейчас Вепс, как и ты, идёт во вторую ходку...В Соборном... К Источнику... С Миксой,
— Батя опустил голову на грудь и ровно засопел выронив трубку.

далі буде