Живи долго. Глава 13. Письмо

Лера с дедушкой, с полными корзинками, выходили из леса. И увидели рядом с домом чёрный лакированный джип. Из него лениво выбрался Борис, стоял, смотрел своим холодным пронизывающим взглядом, не отводя глаз. А Соболька где? Когда надо, его нет. Может быть Борис его убил? Волна страха накрыла с головой, и Лера... проснулась.
С колотящимся сердцем. Спокойно дед посапывал за печкой, в окне начинался рассвет.

Теперь не уснуть. Сейчас примерно часов пять. Лера стала перебирать в уме события последних дней. Как удивился дед, увидев незнакомого полицейского, миниатюрную китаянку и худенькую девушку, в которой признал, по давней фотографии, внучку свою.

Дед открыл ворота, запустил новенький, изрядно запылённый уаз в ограду, поспешил унести ружьё и растопить маленькую летнюю печку под навесом. Вскипятил чай. Электричества, как у всех в деревне, у него не было.

Стол у деда Трофима побогаче был, чем у дяди Гриши. Яйца от своих курочек, мёд, сметана, молоко, сыр, домашний хлеб. Лера колбасу нарезала, но её почти никто не ел.

К дедушке Трофиму как-то сразу расположились все. И поле обеда принесли свою добычу. Два кейса и коробку. Начали с неё. Там оказался запаянный пакет с пятитысячными банкнотами, потрёпанными, видавшими виды. Видно, что их не вынули разом из банковской ячейки, а копили, считали и пересчитывали, обматывали разноцветными резинками. Под пакетом обнаружилось незапечатанное письмо без подписи. Лера с волнением открыла его.

«Доченька...». У неё перехватило дыхание.

«Доченька, Валерочка, пишет тебе твой папа. Раз ты читаешь это письмо, значит меня уже нет в живых. Я готов, может быть Бог, которому молились твои мать и бабушка, пожалеет меня и пошлёт кончину мирную и непостыдную, как они говорили. Прости. А Борис в покое не оставит. Ему нужны деньги и документы. Если что, я — лишний свидетель.

Я не знаю, где ты, как ты, жива ли. Душа воет, а Борис и не собирается тебя искать. Не он ли и устроил похищение? А, может быть, ты сама сбежала и прячешься где-то? Я не знаю, что думать, что делать.
Моя вина велика, но, оказывается, я знал только сотую часть того, что творит этот человек. У него руки по локоть в крови, деточка моя! Я знал только содержимое коричневой папки, а есть ещё синяя и красная. Если ты читаешь это письмо, ты их увидишь.

Родная, я бесконечно перед тобой виноват. Зачем толкнул в руки этого человека? Хотел как лучше, чтобы с тобой был надёжный обеспеченный человек. А он вор и убийца. Так больно, горит грудь. Врач поставил мне прединфарктное состояние и велел беречься от стрессов. Где ж тут убережёшься, если я не знаю, что с тобой, птичка моя.

Храни тебя Бог. Живи долго, родная моя! Обязательно, живи долго! Любящий тебя папа.

Деньги в этом пакете — чистые, я их копил для тебя».

Егор заглянул в коробку и обнаружил на дне два ключа.
Чёрный кейс был доверху забит иностранными купюрами, в заводской упаковке. В серебристом кейсе обнаружилось, как и писал отец, три пухлые папки. Егор заглянул в красную и присвистнул:
— Тут дел, думаю, не на один срок хватит. Трофим Авдеевич, вы сможете где-то в своём хозяйстве припрятать эти кейсы, на время? В полиции у Бориса есть свои люди, надо, чтобы до срока о документах никто не узнал.

Егор и Юля уехали, прошло несколько дней, и снова знакомый уазик подкатил к воротам. Соболька коротко взлаял и замолк.
— Свои! — крикнул Егор.

Посмотрел на раскрасневшееся лицо девушки, что выскочила на крыльцо. Почему он подумал «девушки», она же замужем. Молодой женщины. Но как-то не подходило к ней это словосочетание. Настолько ясным и чистым был её облик. Волосы переливались на солнце. Лера напарилась в баньке деда Трофима, а волосы промыла самым лучшим шампунем, что нашёлся в сельском магазинчике.

— Лера! Сегодня, ты не поверишь, твои похороны. Поедешь проводить бренное тело?
— Что это вы удумали, молодёжь? — на крыльце возник дед, — А если признают? Натворите дел.
— Не узнают, дедушка. Я сейчас сама себя в зеркале не узнаю. Исхудала до щепки, а ведь плотненькая была. Мне бы глазком глянуть, новыми глазами на Бориса, так называемого супруга моего.
— Почему так называемого? Самого настоящего, — откликнулся Егор, — но недолго будет это недоразумение.

И Лера разулыбалась в ответ на его тёплую улыбку.

Да, Лера уже потратила немного денег из отцовского наследства. Они с дедом съездили в сельпо. Выбор там был небогатый, но нашлась длинная сиреневая куртка, зелёный берет, а главное — тёмные очки. Лера надела кроссовки, что подарила Юля. Отличный прикид. И они поехали. Дед перекрестил вослед.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ
Иллюстрация ИИ.