Тюнинг для весёлой вдовы. Наследница мафиози

(прочитать этот рассказ с иллюстрациями можно на моём Дзен-канале здесь: https://dzen.ru/a/ap7mI7l2b0_HThi1)

Агния Трофимовна Тюнчикова овдовела. Супруг её Иван Фомич, как выражались в старину, «преждевременно скончаться изволил». Это было, конечно, грустно. В пятьдесят три года – вдова!

Похороны получились неожиданно пышные. Явилась уйма деловых мужчин, которых она не знала. Заказали всё по высшему разряду, поставили памятник, завесили его лентами «От благодарных коллег» и «От скорбящих соратников».

- Ценили, значит, моего Ивана Фомича, – сделала вывод Агния. – А я думала – он тихоня тихоней. Всю жизнь в бумажках ковырялся, сто пар очков до дыр проглядел.

Главные сюрпризы начались позже. Выждав срок, к ней пожаловал Стас Шурупиков, коллега покойного, и открыл страшную тайну. Вот здесь Агния только охала да ахала!

Оказывается, благообразный тюфячок Иван Фомич вёл двойную жизнь. Он был не только бухгалтером обычной конторы, но и серьёзной шишкой в мафии. Пусть не крёстный отец, но что-то подобное. То есть Тюнчикова не просто рядовая вдова, а вдова подпольного мафиози!

- Во даёт муженёк! – сказала Агния, оседая в кресло. – Ишь хитрец! А я, наивная, полагала, что изучила его насквозь! Тридцать лет прожили! Мужик как мужик. Средненький. Доминошечка, рыбалочка, кроссвордики…

- Иван Фомич умел заметать следы! – скромно сказал подручный Шурупиков. – В нашей профессии без этого нельзя. Он был уважаемым и авторитетным жуликом. А кроме того, предусмотрительным! Он составил тайное завещание, где и про вас идёт речь.

Одурев от волнения, Агния прочла бумагу. В ней Иван Фомич отдавал непонятные распоряжения относительно своей бандитской деятельности («это вам неинтересно» - пояснил Шурупиков). Но в конце стоял пункт, касавшийся непосредственно Агнии Трофимовны.

«…в случае моей преждевременной кончины, братья по мафии, – говорилось в завещании. – Призываю не обойти вниманием мою законную половину Агнию. Всё-таки она была верной женой и неплохой бабой, хоть я и ненавидел всем сердцем её овощные биточки…»

- Каков лицемер! – завопила Агния. – Всю жизнь нахваливал мои овощные биточки, которые ни один нормальный человек есть не мог! И вот что вскрылось… Как обухом пониже талии.

- Иван Фомич был мудр! – степенно сказал Шурупиков. – Иначе не стал бы криминальным авторитетом. Он говорил, что не стоит обижать женщину по пустякам, надо иногда делать ей приятное.

В письме говорилось, что Агнии отходит сумма с немалым количеством нулей, заработанная нелёгким бандитским трудом, а ещё:

«…повелеваю не оставить одинокую Агашу без вспомоществования! – указывал покойный Тюнчиков. – Поддержать её, чтоб не терпела она ни в чём недостатка. Если понадобится помощь по хозяйству – мало ли, картошки принести или там убить кого вредного – не откажите ей, дорогие преступные единомышленники. Я ж её любил, хоть и стряпать не умела. В чём и подписуюсь – мафиозный босс И.Ф. Тюнчиков (боевая кличка Ваня-Тюнинг)».

Агния Трофимовна не знала, как отреагировать, слишком много информации на неё свалилось разом. Пробормотала только:

- Упс! Ну и Ваня-конспиратор… При жизни меня ничем удивить не мог, зато после смерти огорошил.

Посмотрела на сумму, которую завещал муж – и поразилась:

- Ну и жук! Эх, кабы знала я, что у Ваньки столько денег…

- …тогда бы не было сейчас у вас этих денег! – подсказал Шурупиков. – Иван Фомич умел экономить. Официально вы записаны акционером компании «Газ-Таз-Нефте-Силос», поэтому можете не бояться – все денежки легальные!

Агния окинула взглядом их более чем скромную квартиру – и в глазах у неё замелькали картины одна радужнее другой. Трёхэтажная вилла… лакированный рояль… привратник у входа… От природы она никогда не была транжирой. Умела прожить хоть на сто рублей в день. Но это было ДО того, как она стала богатой наследницей, где-то в далёком прошлом, полчаса назад. Пора привыкать к роли женщины со средствами.

- Но с чего он, могущественный шишка, бухгалтером прозябал? – не могла прийти в себя Агния. – В одной курточке ходил, костюмы годами берёг. Откройся он мне – мы с таким капиталом давно бы на Канарах лежали!

- Иван Фомич поступил дальновидно. Это в прошлые времена у паханов считалось грешно работать, – сказал Шурупиков. – Нынче другие реалии. Мафия мафией, но законная пенсия под старость не помешает.

От избытка чувств Агния крутанулась перед зеркалом и нашла, что для своих пятидесяти трёх (учитывая новый финансовый статус) она вполне ничего.

- Бывают же на свете чудеса! – воскликнула. – Утром я была никому не известной вдовой бухгалтера Тюнчикова, а сейчас – вдова мафиозного миллионера Тюнинга! Спасибо, Шурупиков! Можешь быть свободен. Мне надо оценить масштаб события, а заодно пробежаться по магазинам. Мне нужны… что мне нужно? Да куча всего!

Она начала загибать пальцы:

- Макароны кончаются – раз. Лук и томатная паста – два. По пути в продуктовый не мешало бы прикупить брильянтовое колье и квартиру на Мальдивах – это три… Эй, ты ещё здесь?

Шурупиков шаркнул ножкой.

- Жду распоряжений. Патрон завещал: оказывать вам всяческую помощь. Картошки принести, кран починить или убить кого вредного. Я всё умею.

- А-а-а! – сообразила вдова. – Будешь состоять при мне типа референта? Респект Ванечке, уважил жёнушку! Тогда шагай со мной, потащишь сумки с макаронами и брильянтами! И ещё… у тебя на яхту права есть?

- Есть. В том году купил.

- Не прячь далеко. Возможно, домой вернёмся уже на яхте. Сколько планов впереди, сколько дел! Макароны, лук, причёска, яхта, пара новых тапок… Как бы ничего не пропустить.

Шурупиков вновь не тронулся с места:

- Вы не обратили внимания на мелкий шрифт, Агния Трофимовна. Прошу прочесть, он важный.

Надев очки, Агния вчиталась в мелкий шрифт и настроение слегка просело. Скрупулёзный Тюнчиков отдельно уточнял, что жена имеет право тратить из наследства не больше ста тысяч в день и убивать не больше одного недруга в день (дабы не пуститься в тяжкий грех мотовства и кровожадности).

- Вот злодей! – вздохнула. – Даже из гроба добавил ложку дёгтя напоследок! Не успеет вдовая женщина расправить крылья – тут же всякие ограничения! Больше одного врага не убий, больше ста тыщ не потрать… Я-то уже миллионов сорок в мечтах растрясла! И как долго я смогу тратить по сто тысяч в день?

- Пока не кончатся, хозяйка.

- А как долго я смогу убивать по одному недругу в день?

- Тоже пока не кончатся.

- Кто?

- Недруги или дни. Одно из двух.

- Ладно, выйди, – сказала Агния. – Мне надо переодеться. Сначала идём в «Пятёрочку» за луком, потом в ювелирный за драгоценностями. А кого убить в первую очередь – я по дороге подумаю.

***

Утро Агния Тюнчикова встретила не в самом блестящем виде. А как выглядели бы вы, проснувшись на автобусной остановке посреди поля, с трещащей от похмелья головой?

- Мамочки, где я? – сказала Агния, спуская ноги с лавки. – Что вчера было? Поправьте, если я ошибаюсь, но мне казалось, миллионерши должны просыпаться в более подобающей обстановке. В золочёной кровати, в лепестках роз, под песни живого Стаса Михайлова.

- Из Стасов могу предложить только себя! – отозвался Стас Шурупиков, который мрачно курил за остановкой. – А вместо роз… клевер подойдёт?

Незадачливая наследница обрадовалась живой душе в этой загородной пустоте. Всё-таки не совсем одна! Она порылась в сумке. Макароны, лук, бриллиантовое колье, томатная паста, ещё какая-то провизия. Значит, в магазинах они были. А что потом?

- Потом суп с ментом! – огрызнулся Шурупиков. – Я, конечно, знал, что когда на бабу падают шальные деньги, она становится бамбукнутой на всю башку. Но вы, Агния Трофимовна, открыли новую страницу в этом деле!

- Не забывайся, смерд! – одёрнула обиженная Тюнчикова. – Как разговариваешь с состоятельной дамой?

- Хотя бы макароны из декольте вытряхни, состоятельная дама! Надо думать, как обратно выбираться! Телефон сел, денег нет.

С помощью Стаса Агния восстановила события ночи. Оказывается, закупившись по магазинам, она поволокла Шурупикова в ночной клуб «Ужаленный пингвин», где ушла в абсолютный отрыв. Напилась вдребезги, кричала, что купит весь город с потрохами и всем пыталась показать новое бриллиантовое колье – но каждый раз вместо него доставала из сумки то пачку макарон, то банку шпрот.

- Я не виновата, что оно на самое дно завалилось! – оправдывалась теперь Тюнчикова. – Не привыкла я пока к роскошной жизни. Как отнеслась к моим выходкам почтенная публика?

- Нормально отнеслась. Тебе хотели вызвать личный спецтранспорт с красным крестиком на боку. Но ты вдруг заявила, что намерена встретить рассвет в Стамбуле, вызвала такси и мы поехали в Турцию.

Агния оторопело посмотрела вокруг. Поле, трасса, автобусная остановка… Мимо летают какие-то птички, но чирикают явно по-нашему. Нет, на Турцию это не тянуло.

- Где мы?

- Я полагаю, в районе Воронежа, – сказал Шурупиков. – Таксист нас кинул. Да и как не кинуть двух пьяных дураков? И денег на сегодня у нас нет, мы на мели.

Теперь Агния вспомнила всё. Муж Иван Тюнчиков оставил ей наследство с секретом: со счёта можно снимать не больше ста тысяч в сутки. Сняла сто тысяч – и счёт блокируется до двенадцати ночи. Хоть тресни, но раньше ни копейки не получишь.

- На первые сто тысяч я вчера купила продукты, бриллиантовое колье, а остатки спустила в баре! – сообразила вдова. – В двенадцать ночи я вызвала таксиста и перевела ему вторые сто тысяч за нас двоих, чтобы отвёз нас в Стамбул. Но почему он нас не довёз?

- Жулик потому что, – сказал Шурупиков. – По пути мы уснули на заднем сиденье, он разбудил нас и наврал, что бензин кончился. Типа подтолкните до заправки, она близко. Мы вышли, а он фьють – и угнал восвояси! 

- Почему ты не убил подлеца? – возмутилась вдова. – Что за халатность? Забыл, что по завещанию ты обязан мне убивать по одному редиске в день?

- Так приказа не было, Агния Трофимовна! Вы сидели на дороге, хихикали и жевали рукава. Благодарите, что в павильон вас оттащил.

Тюнчикова стыдливо покраснела. Да, нечего валить на Стаса, сама облажалась. Над полем вставало солнце. Путешественникам хотелось пить и есть, им жутко хотелось домой, но положение было патовым. Они брошены на произвол судьбы в воронежских полях, как пара Робинзонов.

Агния снова порылась в сумке.

- Серьёзные дела на пустой желудок не решаются. Шурупиков, если ты найдёшь кастрюлю и разведёшь костёр – я могу сварить нам макароны.

- Вы вовсе уж того, хозяйка. Где я её возьму?

- Роди! – взорвалась Тюнчикова. – Ты мафиози или кто? А ещё врут, будто мафия всесильна! Паршивую кастрюльку больной женщине найти не могут. Позор. Во все газеты напишу.

Пытались голосовать проезжающим машинам, но никто не торопился взять на борт двух мятых странников подозрительного вида, да ещё бесплатно. Правда, один камазист тормознул, но попристальней вгляделся в Тюнчикову и отказался:

- Извини, тётка, старовата ты! Да ещё с мужиком на прицепе. А то б, конечно, посадил… за известное вознаграждение через койку.

- Вот хам! – возмутилась Агния. – Это я-то старая? Я вдова бандитского босса! У меня миллионы на книжке лежат!

Камазист покачал головой, обидно заржал и уехал. С попуткой не клеилось.

- Надо было поручить тебе его грохнуть! – сказала Тюнчикова Стасу. – Но ладно, пусть на будущее копятся. Эх, скинуть бы мне годков двадцать! Меня бы с ручками и ножками любой мужик увёз! Шурупиков, тебе сколько лет?

- Тридцать семь.

- Салага! Поменяться бы нам годами на время. Всё равно от тебя никакого проку.

- Зато пока ты с камазистом лаялась, я у него ведро с фаркопа спёр! – похвастался Стас. – Пошли к ручью макароны варить, богатая вдова с причудами.

Отварив на костре макароны в краденом ведре, путешественники немного воспрянули и дошли до деревни. Здесь они попытались продать злополучное бриллиантовое колье. У Агнии не было опыта продавать в деревнях бриллиантовые украшения. Стучась в дома, она почему-то кричала с цыганским акцентом:

- А вот алмазы, кому алмазы? Выгляни, яхонтовая моя, недорого возьму!

Продажи не шли. Окна как по команде захлопывались, а жители грозили спустить на гостей собак. В воздухе пахло скандалом.

- Мы с тобой так в тюрягу загремим! – разозлился Шурупиков. – Давай сюда свои цацки, бамбукнутая! Учись работать с ювелиркой!

По каким-то ему одному известным приметам он нашёл в деревне жуликоватого барыгу с деньгами, таинственно пошептался – и продал колье с большой скидкой за треть цены. К счастью, вырученных денег хватило на ближайший автобус, а на большее они и не рассчитывали, тут не до жиру.

- Умирать буду, не забуду свой первый вояж после того, как разбогатела! – говорила Тюнчикова. – Шурупиков, брось ты своё ведро! Я тебе дома хоть тысячу вёдер куплю… но завтра.

К вечеру, вымотанные донельзя, Агния и Стас с грехом пополам вернулись в родной город. Слов у них не было. Их пошатывало от обилия впечатлений и даже ругаться не хотелось.

- Спасибо за познавательное путешествие в Турцию, хозяйка, – иронично сказал Шурупиков. – Но теперь я пас, ухожу спать.

- А то поднимайся ко мне! – сказала Агния. – Не бойся, взрослая тётя ребёнка не обидит. Могу сделать тебе овощные биточки, которые готовила мужу.

- Нет уж, обойдусь! – содрогнулся Стас. – У меня твои макароны до сих пор в глазах стоят! Теперь я догадываюсь, от чего умер Иван Фомич.

- Грубиян некультурный! – надула губы вдова. – Ладно, иди. Я тоже малость не в форме. Сегодня больше никуда не поедем.