Участковый уполномоченный деревни Выдрино. -4

Глава четвёртая.
Кузьмич.

Следующий день был выходным, но Горин домой не поехал.
- Нам нельзя терять ни минуты, - сказал он. – К тому же сегодня Кузьмич свободен от своих школьных забот и сможет уделить нам столько времени, сколько понадобится, чтобы выяснить, для чего приезжали эти двое на «Мерседесе» в ваше Выдрино.
Я уже знал, что, если Михаил начинает с утра говорить длинно и не совсем понятно, значит, он очень устал.
- Может, отдохнём сегодня? - предложил я. – Сходим на рыбалку, ухи наварим, купим в магазине бутылку «Столичной» и прекрасно проведем время на природе.
- Отменяется, - безапелляционно отверг моё предложение Горин.- Хотя мне ужасно хочется сейчас выпить и … уснуть. А ты знаешь, что я обычно вижу во сне после выпивки? Я стреляю из моего ТТ в этих мразей и кричу «Банзай!».
- А почему именно «Банзай!».
- А я и сам не знаю. Наверное, потому, что в детстве я хотел стать самураем.
К Кузьмичу пошли сразу после завтрака, и застали его сидящим на веранде уютного домика, построенного по инициативе председателя сельсовета специально для директора школы.
Кузьмич сидел в кресле – качалке в халате и при тапочках, а столик , стоявший рядом, был завален книгами и географическими картами.
- Хотел выяснить до вашего прихода, как этот Лжедмитрий Четвёртый мог в смутное время очутиться в наших местах, - сказал Кузьмич. – Но, как видите, не успел, раненько вы явились. Теперь давайте поразмыслим над этим вопросом вместе. Итак, доподлинно известно, что этот самозванец со своей дружиной расположился во Пскове, затем неожиданно прорывается в Астрахань, где местные бояре давно мечтают выйти из-под влияния Москвы и создать самостоятельное царство – государство. Поэтому они признают Лжедмитрия подлинным сыном Ивана Грозного и намереваются посадить его на престол. Но этого не хочет народ и поднимается на борьбу с войском незваных пришельцев. Точных сведений о дальнейшей судьбе Джедмитрия я в трудах наших историков не нашёл, ни у Карамзина, ни у Соловьёва, ни у Ключевского. Но, судя по всему, самозванец погиб именно в Астрахани. А теперь, вопрос на засыпку: как же он мог очутиться в наших краях? А то, что он здесь был, я знаю точно, и докажу вам, как говорится, документально, сразу же после нашей беседы.
Итак, кто из вас самый смелый?
Самым смелым оказался Горин, который ответил на этот вопрос сразу же и без запинки:
- Самозванец мог очутиться в наших местах только по пути из Пскова в Астрахань, то есть, с северо-запада на юго-восток.
- Правильно мыслите, товарищ следователь! – похвалил его Кузьмич. - А теперь пойдем смотреть вещественное доказательство сего факта. Следуйте за мной!
И он пошел впереди нас двор, как указывая нам дорогу к разгадке многовековой тайны.
В самом конце обширного двора, за которым уже начинался огород, он остановился у маленького сарайчика, открыл его скрипучую дверь, но прежде чем войти туда, решил пояснить нам суть дела:
- Этой весной жена попросила меня вскопать здесь грядку под морковку, которой нам обычно на зиму не хватает. Воткнул я, значит, в землю лопату, а она уперлась во что-то твердое и не идёт дальше. Тогда я снял верхний слой земли, сантиметров этак с двадцать, и увидел такое чудо, что у меня аж дух захватило. Заходите в сарайчик, я его сейчас вам покажу.
В сарае было полутемно, но это Кузьмич не волновало. Он снял с пола кучу какого-то тряпья, включил электрический фонарь, висевший на стене, и мы увидели у ног черную гранитную плиту с вычеканенной на ней надписью:
                Бичевскій Станиславъ, сынъ Юрьевъ
                1586 -1618
Одни эти даты могли заставить надолго задуматься любого человека, хотя бы мало-мальски знакомого с историей России. А меня поразило всё: и эта гранитная плита, и непривычное написание слов и, главное, то что, в глубине могилы может находиться клад, который так упорно ищут люди на «Мерседесе», прибегая к пыткам и даже к убийству.
И тут Кузьмич, словно угадав мои мысли, твердо сказал:
- Никакого клада здесь нет и быть не может.
- Откуда вы это знаете? – спросил Горин. - Вы вскрывали могилу?
- Боже сохрани! Это большой грех: копаться в чужих могилах. Просто я прощупал это место очень чутким металлоискателем, и никаких следов драгоценностей он не обнаружил.
- А если там одни бриллианты? Ведь металлоискатель на них не реагирует.
- Я советую, уважаемый товарищ следователь, зайти в любой ювелирный магазин и найти там хотя бы один чистый бриллиант.


Их продают обычно оптом искусным ювелирам, которые изготовляют из них кольца, серьги и прочую дребедень, в коей обязательно присутствует металл. И я боялся этого одного… Что односельчане, прознав о находке, ринутся на моё подворье, чтобы заполучить клад, и специально соорудил над могилой этот сарайчик.
- Но почему преступники ищут именно могилу? – не унимался Горин. – Ведь они тоже не дураки, и должны знать, Станислав Бичевский не стал бы прятать драгоценности в собственном захоронении. Кому захочется, чтобы твои потомки копались в твоей могиле в поисках клада.
- Вероятно, где-то здесь есть указание на то, где он находится. Над этим нам и следует серьёзно поразмыслить, еще раз изучив все документы и переговорив с черным монахом, который явно что что-то знает, но скрывает от нас и своих преследователей.
- Так, может, пойдем к нему прямо сейчас?
- Нет, не надо. Пусть придет в себя после ночного визита незнакомцев и вашего допроса.
Я облегченно вздохнул, увидев, что Кузьмич и Горин пришли к одной и той же точке зрения, но меня интересовала совершенно другая сторона дела, и я обратился к Кузьмичу с сугубо личным вопросом:
- Так какое же отношение имеет  Станислав, сын Юрьев к нынешним Бичевским? Действительно ли, что это их далёкий предок, взятый в плен во время смуты?
- А почему тебя это интересует? – спросил Кузьмич.
- А потому, что я хочу выйти на убийц Юли! Я хорошо запомнил, что сказал один из ночных визитеров в избе черного монаха: «Мы узнаем о захоронении от других людей, более осведомлённых». И при этом мерзко рассмеялся. Мне сейчас важна любая деталь, и поэтому, Кузьмич, ответьте на мой вопрос.
- Да, теперь можно доподлинно сказать, что Станислав Юрьевич - это Юлин предок. Ты заметил, что я сделал ударение в его имени на втором слоге? Потому что он чистокровный поляк. А вот Юлиного деда звали уже СтанислАв, так как он уже стал обрусевшим поляком. Судя по надписи на плите, СтанИслав скончался в возрасте тридцати двух лет, а так как 1618-й год был уже мирным, то версию насильственной смерти я отвергаю. Такой памятник ему могли поставить люди отнюдь не бедные , следовательно, я пришел к выводу, что его семья жила достаточно богато. Но кто мог позаботиться о захоронении его праха. Дети? Так им к тому времени  исполнилось годика три, не более.. Судите сами: Бичевский мог пересечь границу России вместе с войском самозванца Лжедмитрия Первого только в 1604-ом, году года ему было всего восемнадцать лет. А после разгрома этого войска и убийства злодея 1606-ом году он, как говорится, пошел по рукам, то есть, исправно служил остальным трём самозванцам. Я думаю, в это поистине смутное время ему было не до женитьбы. И обзавестись семьёй он мог только в 1612-ом году;то есть,после окончания смуты и русско-польской войны. Лишившись своих начальников и поддержки Войска Польского, он решил отсидеться в глуши, и избрал для этого наше село. Да-да, Выдрино тогда считалось селом, так как в нём была церковь. Так вот я считаю, что женой СтанИслава была местной , то есть, .исконно русской женщиной, весьма деятельной и грамотной. Только такая могла заказать подобный памятник и организовать похороны. Думаю, что вскоре я смогу узнать её имя и девичью фамилию и даже отыскать потомков по женской линии, если они, конечно, существуют..
Мы возвращались домой уже затемно.
- Всё, что рассказал нам Кузьмич, интересно и поучительно,- уныло сказал Горин. –Но, к сожалению, это нам ничего не даёт. Мы должны продолжить поиски убийцы. А вот где, я пока не знаю…
(продолжение следует)