Коля Медведь

Студенческая осень на картошке.
В самом начале сентября, как только съехались студенты БИТМа в институт, получили свои комнаты в общежитии, послали нас в колхоз на картошку. Нашей группе досталась лесная деревня на краешке области с красивым лесным название Жучок. Распределили нас по хатам по два – три человека. Нам со старостой группы досталась вполне комфортная хатка, с садиком и банькой, со всеми удобствами во дворе, с приветливыми и добродушными хозяевами. Баня хоть и топилась по- курному, но помыться и попариться после грязной полевой работы можно было в свое удовольствие. За дровишками мы ходили сами в лес, он тут прямо за огородами. Хозяин дома оказался очень разговорчивый и щедрый мужичок, он угощал нас яблоками, грушами из своего сада, иногда предлагал самогон, который гнал тут же в саду. Пить, конечно, мы не пили, лишь изредка составляли ему компанию, но в этом нехорошем деле все же ему помогали, следили чтобы брага не кипела, приносили дрова из леса. После рюмки самогона хозяин становился очень словоохотлив и снабжал нас бесконечным числом всяких былей - небылей про свои места, про местных знаменитостей. Одной такой знаменитостью оказался местный чудак по имени Коля. По рассказу хозяина этот человек действительно достоин того, чтобы о нем рассказывать легенды. И он рассказывал:
    «Был у нас в деревне один мужичок по прозвищу Медведь. Он не был таким большим, как настоящий медведь, и по паспорту он был Николаем. Коля, стало быть. Но вот что примечательно, как-то так получалось, что бывало в какой деревне ни встретишь уличного дурачка, ну, того, который настоящий, мешком из- за угла шибанутый, его обязательно зовут Колей. Увидишь, где на улице дурачка, можно смело говорить ему-Коля! Правда сейчас их как-то на улицах уже не видно. Может где с дуру бизнесом занялись, а может и в политику кого взяли, там такие нужны черную работу для ушлых делать. Тут всякие были. А этот Коля, был как раз из этих и жил он вон там, с краю его хата, и он нигде официально не работал, типа свободный художник. Но промышлял он лесом, разными лесными сборами. Ранней весной наберет в лесу этих, даже не знаю, какие из них съедобные сморчки и строчки, в общем этих насобирает и на базар. Первые грибы идут хорошо. Потом наставит лотков на березах и насобирает березовый сок. Тоже продает, тоже заработок. А осенью уже в лесу есть все. У нас Райпотребсоюз заготавливал грибы, потом в магазинах продавал, даже в Москву отправляли. Теперь что- то уже никто не заготавливает, появились другие заработки, пожирнее этих лесных. Бывало, привезут летом грибнику несколько небольших кадушек, дадут соль, лавровый лист, перец, в общем все специи, и все, дальше действуй сам. Надо насобирать грибов, отварить и засолить. Да так засолить, чтобы в каждой бочке была только одна порода грибов, и не путать белые с черными. Вот он собирает грибы, варит и засаливает. А когда бочка готова, приезжает заготовитель с длинным черпаком, сует этот черпак до дна, вытаскивает пробу, смотрит, все ли так, как сверху, нет ли других сортов. Потом на вкус пробует-хорошо ли посолил. Если все нормально, платит деньги и забирает бочку. Ну, а ягоды, конечно, надо сразу использовать, иначе черви. Особенно на малине. Малина сладкая, ее черви очень любят. Да малина в лесу еще чем плоха, бывает, что на малину забираются гадюки и лежат там, греются, заодно малинкой лакомятся и поджидают, кого бы там на сладком подловить и цапнуть. Одна наша баба недосмотрела, они ж гадюки маскируются так, что от ветки не отличишь, потянулась за ягодой, а там гадюка. И эта тварь ее за палец хватила, потом рука, как бревно была.
    И вот как-то раз настала грибная пора, пошли боровики, да так много, что все обносились, насолили, намариновали. А Коле -то надо бочки потребсоюзовские насолить, он же их получил, это его заработок. А тут по областному радио сообщают, что в наши леса из Белоруссии перешли несколько медведей. Просят всех остерегаться и в лес не ходить. А Коле-то надо, это ж его деньги там в лесу пропадают, и он собирается. Ему мужики шутят:
    «Коль, не ходил бы ты туда, а то напорешься на медведя, а у нас проблема с деньгами, на поминки тебе будет не чем сбрасываться».
  Но Коля только смеется:
   «Я знаю, как спасаться от медведя- говорит -убегать нельзя, надо ложиться на землю и притвориться мертвым. А мертвечину медведи не любят.»
   Отшутился, подхватил пару корзин и в лес. Лес-то рядом, вон он, за огородами. Да он весь лес уже изучил, как свою хату. Он лес знает, лес его знает, его даже клещи не замечают. И вот ушел Коля с утра пораньше и весь день его нету. Нету к обеду, нету ближе к вечеру, а обычно после обеда он уже дома, сидит чистит свои грибы. Его жена заволновалась, стала мужиков просить пойти с нею в лес, поискать -а вдруг что случилось? Заблудиться-то он не может, но может и ногу подвернуть, и в яму какую угодить, ну а про медведей она даже боялась думать. Его места в лесу, где он всегда ходит, она знала хорошо, сама там ходила, и несколько мужиков пошли с нею на розыск. Через час, когда солнце уже почти на горизонте, из леса прибежал один из мужиков и стал быстро запрягать лошадь. Народ всполошился: «нашли?»
       «Нашли, -говорит мужик, - но идти не может, надо везти». И быстро погнал лошадь.
Вскоре Колю привезли. Он весь мокрый и бледный лежал на сене в повозке, как в гробу, и даже не шевелился. Занесли его в хату, дали попить водички. Он попил и открыл глаза. Я осмотрел Колю, вижу жить будет. Наливаю полстакана самогона:
«Щас я его оживлю», —сказал и приподнял Коле голову и поднес стакан к его носу. Он почуял запах самогона и живехонько открыл глаза, потом рот и стакан пару раз стукнулся об зубы и опорожнился. Через десять минут Коля уже сидел на стуле, и все с нетерпением ждали от него рассказа, что там было. Он попросил еще стопочку, выпил и стал рассказывать убитым голосом:
«Я уже набрал полные корзинки, надо бы уходить, а боровики один за другим так и стелются дорожкой. Думаю, дай соберу еще малость в пакет, не пропадать же добру и моим деньгам. И стал доставать из штанов пакет. И слышу, кто-то за кустами ветками хрустнул. Хрустнул и тишина. Я стою жду, когда еще раз хрустнет. Тишина. Ну, думаю, наверно показалось. И только нагнулся к боровику, чтобы срезать, а из кустов метрах в двадцати от меня вылетает здоровенная коричневая куча и несется на меня- медведь. Я как -то сразу забыл, что надо делать и побежал. Но сделал пару шагов и все, ноги подкосились, не держат, и я упал. Лежу и вижу, медведь уже в десяти шагах от меня. Тут-то я вспомнил, что надо притвориться и закрыл глаза. Закрыл и чувствую, что все мышцы размякли, как не мои, а держалки вовсе расслабились так, что из меня поползло в штаны все, что накопилось в животе за неделю. А медведь подбежал ко мне, ткнул мордой в лицо, видно хотел проверить живой я еще или уже готов. Только дальше обнюхивать меня не стал, а повернулся ко мне задом и метку свою, как собака на забор, на мне оставил, вроде как цену мне мою показал. А потом встал на все четыре лапы и ушел. А я встать не могу, не слушаются ни ноги, ни руки. Лежу весь в дерьме своем и в медвежьем. А потом слышу мужики кричат, меня зовут. А у меня и голоса нету, тоже пропал. Тут ко мне подбежала собака, загавкала и мужики подошли. Это они меня всего вымочили, поначалу брать меня такого не хотели, говорили, что в таком виде меня ни одна зараза не тронет. Но потом нашли способ меня забрать. Хорошо, что после дождей поблизости на просеке лужа была, они меня по ней туда- сюда потаскали, кое-как отмыли. Вот теперь и думай, как надо спасаться от медведя. А у него не спросишь, что ему во мне не понравилось, чем я ему аппетит испортил. А надо бы знать и другим, чтобы не попасть к нему на шашлык.»
   После этого Коля стал Медведем.