Глава 3. Планшет и другие странности

Первая неделя Топтыжки в новой семье была похожа на путешествие в другую страну. Или даже на другую планету.
Каждое утро он просыпался на полке в детской, смотрел на светящийся прямоугольник на столе (Алиса называла его «зарядка»), слушал, как шумит вода в ванной, и думал: «Где я?»
Но потом приходили дети, брали его на руки, и всё становилось на свои места. Дети — они везде дети. В 1957 году они смеялись так же звонко, и глаза у них горели так же ярко, когда они видели что-то новое.
Просто теперь «новое» было другим.
________________________________________
В субботу утром Паша ушёл на стройку («Котлован заливают, я должен быть там»), Оля уехала к подруге, а дети остались дома с Топтыжкой.
— Топтыжка, хочешь мультик посмотреть? — спросила Алиса, подпрыгивая на диване.
— Мультик? — переспросил Топтыжка. — Это когда диафильм? У нас в саду был диапроектор. Воспитательница вешала простыню, гасила свет, и мы смотрели «Ну, погоди!». Только он тогда ещё не был «Ну, погоди!». Мы смотрели «Мойдодыра». И «Айболита».
Алиса засмеялась:
— Какой ты смешной! Сейчас всё по-другому.
Она взяла с журнального столика планшет, поставила его на подставку и нажала кнопку.
Экран засветился. Ярко. Топтыжка отшатнулся:
— Ой!
— Это планшет! — объяснил Митя, усаживаясь рядом. — Там можно смотреть мультики. Любые. Сколько хочешь.
Алиса провела пальцем по экрану. Картинка сменилась. Потом ещё раз. Ещё раз. Ещё раз.
Топтыжка смотрел на это с растущим недоумением.
— И как вы в него залезаете? — спросил он.
— Куда?
— Ну, внутрь. Там же, наверное, маленькие человечки живут, которые картинки рисуют? Или кукольный театр?
Митя фыркнул:
— Топтыжка, это же экран! Там никто не живёт. Это цифровое изображение.
— Цифровое... — Топтыжка почесал лапой за ухом. — А что такое «цифровое»?
Дети переглянулись.
— Ну... — Митя задумался. — Это когда картинка нарисована не красками, а ноликами и единичками. Кодом. Внутри компьютера.
Топтыжка долго смотрел на планшет. Потом спросил:
— А где тут у него лампы? У нашего телевизора в саду было три лампы. И кинескоп. Мы его разобрали один раз. Или не разбирали... Не помню.
Алиса включила мультик. На экране запрыгали яркие разноцветные существа. Они кричали, смеялись, бегали друг за другом. Всё происходило очень быстро, очень громко и очень... странно.
Топтыжка смотрел на экран во все глаза.
— А почему они такие быстрые? — спросил он.
— Это просто мультик, — пожала плечами Алиса. — Они всегда быстрые.
— А где сюжет? Где добрый герой? Где злодей? Кто побеждает?
— Щас будет! — Алиса ткнула пальцем в экран. — Смотри, сейчас они будут драться с роботом!
На экране появился огромный робот. Из его груди вылетали лазерные лучи. Герои мультика бегали от него и кричали.
Топтыжка закрыл глаза лапой:
— А где «Кот Леопольд»? Где «Винни-Пух»? Где «Умка»?
— Кто? — не поняла Алиса.
— Умка! — повторил Топтыжка. — Белый медвежонок! Он жил на Севере, с мамой-медведицей! И он всё время задавал вопросы!
— А, — сказал Митя. — Не знаю такого.
Топтыжка опустил лапы.
— Так, — сказал он. — Стоп. Выключите.
Алиса послушно выключила. В комнате снова стало тихо.
Топтыжка посидел в тишине. Потом сказал:
— Дети, я, конечно, старый и, может быть, ничего не понимаю в ваших «цифровых картинках». Но я точно знаю одно: мультик должен быть тёплым. Когда я смотрел «Умку», мне хотелось его обнять. А когда я смотрю на эту... эту... — Он мотнул лапой в сторону планшета. — Мне хочется спрятаться под кроватью.
Алиса надула губки:
— А мне нравится! Там смешно и ярко!
— Ярко — да, — согласился Топтыжка. — Но смешно ли? Ты смеялась?
Алиса задумалась.
— Ну... не знаю. Наверное.
— А ты чувствовала что-нибудь к этим героям? Ты за них переживала?
— Не-а, — призналась Алиса. — Они же ненастоящие.
— Вот! — Топтыжка поднял лапу. — А Умка — настоящий! Даже если он нарисован, он настоящий! Потому что его придумали с любовью. А это, — он кивнул на планшет, — придумали, чтобы быстро-быстро показывать картинки. Без души.
Митя задумался.
— А разве не всё равно, как сделано? Главное — что смотришь?
Топтыжка посмотрел на него внимательно:
— А ты как думаешь? Вот ты смотришь мультик про робота. Потом выключаешь. И что остаётся?
Митя пожал плечами:
— Ничего.
— А когда мы смотрели «Умку» — что оставалось?
Митя молчал.
— Я расскажу, что оставалось, — сказал Топтыжка. — Оставалась песенка. «Ложкой снег мешая, ночь идёт большая...» Я её до сих пор помню. Семьдесят лет прошло, а я помню. Потому что мультик — он как друг. Он с тобой остаётся. А эти ваши, — Топтыжка махнул лапой в сторону планшета, — они дело тёмное.
Алисе стало грустно.
— А что же нам смотреть?
— Давайте я вам расскажу историю! — предложил Топтыжка. — Настоящую. Я её в саду рассказывал. Только садитесь рядом.
Дети уселись на диван. Топтыжка забрался к ним, пристроился на подушке.
— Только сначала покажите мне ваш планшет поближе, — попросил он. — Я хоть посмотрю, что это за зверь такой.
Алиса подала ему планшет. Топтыжка взял его в лапы, повертел, понюхал.
— Пахнет пластмассой, — сказал он. — И чуть-чуть чем-то сладким. Наверное, вы с ним ели конфеты.
— Ага! — засмеялась Алиса. — Я вчера на нём мультик смотрела и бутерброд ела.
— Бутерброд с чем?
— С колбасой!
— Ай-яй-яй, — покачал головой Топтыжка. — Нельзя есть за таким делом. Крошки попадут внутрь, и он испортится. У нас в саду была одна девочка, Маша, она в диапроектор сунула печенье. Хотела спрятать. Так потом полгода из него песок сыпался.
Митя и Алиса засмеялись.
— А вы знаете, — сказал Топтыжка, откладывая планшет в сторону, — что в моё время телевизор был один на весь детский сад? Мы его называли «ящик для чудес». И дядя Коля, сторож, приходил его включать. Это был целый ритуал. Он приносил ключ, отпирал специальный шкафчик, и все дети садились на стульчики. Ровно в четыре часа. И всё это — чтобы увидеть три мультика по пятнадцать минут.
— Три мультика?! — удивился Митя. — И всё?
— И всё, — кивнул Топтыжка. — А остальное время мы играли. В мяч. В прятки. В казаки-разбойники. Строили из кубиков. Читали книжки. И обнимались. Много обнимались.
Алиса прижалась к нему.
— А я с тобой обнимаюсь. Прямо сейчас.
Топтыжка улыбнулся:
— Вот видишь. А если бы мы сидели и смотрели ваш планшет — обнимались бы?
— Не-а, — сказал Митя. — Мы бы на экран смотрели.
— Вот именно! — кивнул Топтыжка. — А это самое главное. Мультик, планшет, телевизор — это всё хорошо. Но они должны быть не вместо тебя, а вместе с тобой. Понимаете?
Митя задумался. Потом взял планшет, подержал в руках и... положил на стол экраном вниз.
— Ладно, — сказал он. — Расскажи лучше историю.
Топтыжка просиял:
— Ну-с. Слушайте. Было это давным-давно, ещё до того, как построили ваш город. В одном лесу, на самой опушке...
И он начал рассказывать.
Солнце светило в окно. За окном шумели машины и звенели трамваи. В квартире пахло утренней кашей и свежим хлебом. А на диване сидели двое детей и слушали историю, которую им рассказывал старенький плюшевый медведь.
В комнате было тепло. И тихо.
— А потом? — спросила Алиса, когда Топтыжка остановился.
— Потом? — Топтыжка хитро прищурился. — Потом медвежонок нашёл в лесу домик. И там жила девочка. И у неё был такой же медвежонок. Только у неё он был розовый. И они стали дружить. Но это уже другая история. На сегодня хватит.
— Ну Топтыжка! — захныкала Алиса. — Ну ещё чуть-чуть!
— Завтра, — пообещал он. — А сейчас пойдёмте. Я вам покажу одну игру. Она называется «Колечко». Очень простая. Но в неё надо играть всем вместе.
Он слез с дивана и заковылял к детской.
— Ну что, пойдём? — Митя посмотрел на сестру.
— Пойдём! — Алиса спрыгнула с дивана.
И дети побежали за медведем.
________________________________________
Вечером Паша вернулся со стройки уставший. Снял ботинки в прихожей, зашёл в гостиную и замер.
На полу сидели Митя и Алиса. Между ними — Топтыжка.
Все трое смотрели на планшет. И что-то пели.
— Что вы делаете? — спросил Паша.
— Учимся! — крикнула Алиса.
— Мы нашла старый мультик! — объяснил Митя. — Про белого медвежонка. Топтыжка рассказал нам про него. Сказал, что называется «Умка». Мы нашли!
На экране планшета медседовжонок-Умка сидел на льдине и смотрел на огромную северную звезду.
Топтыжка сидел между детьми и подпевал:
— «И во сне тебе приснится, что на льдине, как на лодке, — уплывёшь ты вниз по лунной белой ледяной воде...»
Паша стоял в дверях и смотрел на эту картину. Сердце его сжалось — не от боли, а от какого-то тёплого чувства, которого он давно не испытывал.
— А ты чего такой довольный? — спросил он медведя.
— Я сегодня сделал большое дело, — ответил Топтыжка. — Я познакомил детей с Умкой. А это, доложу я вам, не меньше, чем познакомить их с другом. Настоящим. С тем, кто останется с ними на всю жизнь.
Паша улыбнулся и пошёл на кухню. Всё-таки не зря он принёс этого медведя домой.