Брюс Ли в поисках чуда 4

К вечеру заметно похолодало. Солнце давно спряталось, а небо затянули тяжёлые тёмные облака. Они медленно наползали на лес, заслоняя последние светлые клочки, и всё вокруг становилось серым и неприветливым. Кажется, скоро будет дождь, а перо всё летело. То поднималось выше, подхваченное ветром, то опускалось почти к самой земле, едва не касаясь травы. Брюс не сводил с него глаз. Сэм же с каждым шагом всё сильнее сомневался в разумности происходящего.

— Мы весь день идём за пером, — наконец проворчал он. — За обычным пером, Брюс. Ты ведь понимаешь, насколько это странно?

Пёс обернулся.

— А вдруг оно знает дорогу?

— Перья ничего не знают.

— Откуда ты знаешь? Ты когда-нибудь проверял?

Сэм открыл рот, но так и не придумал, что на это ответить. В этот момент перо перелетело через небольшую отломившуюся ветку, лежавшую поперёк тропинки. Для человека она показалась бы совсем маленькой. А вот Брюсу и Сэму пришлось приготовиться к прыжку. Брюс уже занёс лапу, когда вдруг замер. Пёс насторожил уши. Откуда-то снизу доносились тоненькие голоса.

— Поторопитесь, друзья! — кричал один из муравьёв своим собратьям.

Брюс заметил, как несколько муравьёв пытались сообща сдвинуть ветку, преградившую им дорогу. Они упирались крошечными лапками, толкали её изо всех сил, но ветка даже не шелохнулась. Пёс недолго думая подошёл ближе, осторожно подхватил её зубами и отнёс в сторону, освобождая муравьям путь. Сэм, успевший уйти немного вперёд, остановился и оглянулся. Кончик его хвоста раздражённо подёргивался: "И что он там опять делает? Кому-то помогает? А как же «выживает сильнейший»? В этом мире мечтателям долго не протянуть."

— Ох, Брюс… Ты опять кому-то помогаешь? — недовольно спросил кот. Неожиданно прямо из-под его лап раздался тоненький возмущённый голос:

— Лучше бы вы, сэр, под ноги смотрели! Не видите — мы идём!

Сэм вздрогнул и поспешно переставил лапу, увидев муравья под ней. Брюс уже собирался ответить другу, но вдруг замер. Чего-то не хватало. Перо исчезло. Брюс метнулся взглядом к траве, посмотрел под кустами, на ветвях, даже несколько раз принюхался, будто надеялся отыскать его по запаху. Но белого перышка нигде не было. Хвост пса медленно опустился.

— Сэм… А где перо?

Кот оглянулся.

— Какое перо?

— Наше! Ты же присматривал за ним! — Брюс снова беспокойно завертел головой. — Ты отвлёкся? Куда оно полетело?

Сэм сел и обвил лапы хвостом. В голосе Брюса ему послышалось обвинение, и это ему совсем не понравилось.

— Вообще-то это была твоя идея идти за ним, а не моя, — буркнул кот. — И мне всё больше кажется, что мы зря тратим время. Лучше бы вернулись домой. Глядишь, люди еды вынесут… Поели бы хоть нормально.

Сэм не успел договорить, как на его нос упала первая холодная капля. Кот вздрогнул и недовольно фыркнул. Следом ещё одна капля запуталась в шерсти, потом ещё и ещё. Сэм тревожно завертел головой, высматривая, куда бы поскорее спрятаться. Брюс остался на месте. Слова друга задели его сильнее, чем он хотел показать. Выходит, Сэм всё это время считал их путешествие бессмысленным? Не верил ни в птичье чудо, ни в то, что его вообще возможно найти? Пёс опустил голову. Может быть, Сэм прав? Может быть, никакого чуда действительно нет, а он просто бежит за обычным пером и верит в то, во что очень хочется верить? Тем временем дождь становился всё сильнее.

— Ну уж нет, — пробормотал Сэм, когда холодная вода добралась до его ушей.

Он заметил неподалёку раскидистую ель и поспешил под её густые ветви. Дождь кот не любил никогда. Даже одна мокрая лапа могла испортить ему настроение, а уж промокнуть целиком казалось настоящей катастрофой. Добравшись до укрытия, Сэм отряхнулся и только тогда оглянулся. Дождь лил стеной — будто небо прорвало, и потоки воды сливались в сплошную серую завесу. Сквозь эту пелену кот видел исчезающий в мутной мгле собачий хвост. Пёс остановился не под самым густым деревом, и теперь его шерсть, насквозь промокшая, тяжёлыми прядями липла к телу, а с кончиков ушей срывались капли.

Рядом, в кустах, ёж съёжился в колючий клубок — и даже он, казалось, жалел пса: в его осторожном шуршании слышалось тихое сочувствие. Брюс стоял, глядя куда-то в сторону леса, и сердце сжималось от горечи. Он не смог удержать тот хрупкий свет маяка — то самое пёрышко, что вело его к чуду. Пальцы разжались, и чудо ускользнуло, растворилось в ливне. Он опустился на холодную, пропитанную дождём землю, не чувствуя ни сырости, ни холода — только пустоту внутри. Под густыми ветвями неподалёку так же безмолвно прилёг Сэм.