Многоугольники любви. Глава 9

Лёша стоял у дорогой с несколькими замками двери квартиры Юлечки Сердюк на втором этаже трёхэтажного здания дореволюционной постройки и не решался почему-то нажать на звонок. В руках он держал какой-то куцеватый букет цветов, что ему удалось приобрести на скорую руку, а в чёрной сумке через плечо была затарена бутылка Советского шампанского, которую он прикупил у одной знакомой немолодой продавщицы в государственном ещё магазине возле их общаги, оно обычно не выставлялось на витринах и полках, так как не всегда свободно продавалось. Плюс у неё же приобрёл и коробку хороших шоколадных конфет по тому же блату, которые рядом лежали с пузырём этого шипучего напитка.
Лёша казался себе полнейшим нищебродом, который может разочаровать такую великолепнейшую девчонку из небедной по советским меркам семьи.
Внезапно дверь открылась и там стояла Юленька в очень коротеньком, то ли платьице, то ли ночнушке, Лёша даже сразу и не смог определить. Сама она сверху довольно тоненькая с крупненькой округлой выпирающей вперёд грудью, но  приятно полненькая в районе попы, бедёр и хотя не с длинными, сама невысокая, но с такими красивыми, гладкими, упомрачительными ножками, которые сразу бросались в глаза и Лёше их очень захотелось трогать, щупать, гладить ощущая их упругую здоровую упитанность. Он не мог подобрать в уме другого слова, чем это, по отношению к ним.
Стоящая с той стороны дверного проёма Юлечка обольстительно улыбнулась и произнесла:
-Лешик, ты чего застыл у моей двери и не решался позвонить, засмущался, что ли? На тебя же это так не похоже.
От этих слов он очнулся из своего оцепенения, и молча вручил ей свой невзрачный букетик и не дав даже в ответ чего сказать, начал взасос целовать пухлые губы Юлечки увлекаю ту вглубь квартиры, сбрасывая с себя сумку с шампанским и конфетами внутри, куртку и остальные вещи, одновременно спустив вниз с неё коротенький наряд, под которым ничего не было. Она выглядела просто обалденно в своей ослепительной наготе, малышка-красатулечка неиспробоваемая мужчиной.
Юлечка, вырвав свой ротик из его рта, захихикала:
-Подожди, милый, у нас ещё всё впереди, пошли в ванную, я тебя покупаю и сама с тобой в водичке посижу. Но только там ни-ни. Я приготовила нам ложе любви, где ты, Лешик, меня должен сделать женщиной... А за цветочки спасибооооо...
Он вздохнув, согласился:
-Слушаюсь, моя маленькая чудесная принцесса!
И отпустив её, сам стал раздеваться.
Они стояли обнажённые друг перед другом, Юля усмехнувшись прошептала:
-Ого-го какой он у тебя немаленький и такой головасто-толстенький. Пошли мыться... Чуточку потерпи.

После купания, Лёша, несмотря на сильнейшее  возбуждение, лишил Юлечку девственности аккуратно и нежно, не кончив в неё, на широкой родительской кровати, где были разбросаны разной величины цветы сделанные ею довольно искуссно из разноцветной бумаги и над ними висели какие-то конфети на длинных нитках, которые она непонятно как прикрепила  к потолку. Они сидели на кровати в приглушённом свете напольной лампы-торшера с абажуром и молчали , Юля обхватив свои роскошные ноги прижавшись лицом к ним, она на удивление очень гибкая, и казалось, что спряталась за этой своей нижней красой, а Лёша задумчиво глядел на пятно крови на простыне и находился опять как-будто в какой-то простации...
Их молчание прервала Юлечка.
-Лешичек, ты все прекрасно, так замечательно сделал. Я ожидала гораздо более болезненных ощущений.
Пошли на кухню, покурим, а затем подмоемся, и я погляжу, что там к чему у моей девочки после твоего такого ненасытного мальчика.
Кстати, я ужин мясной приготовила, думала поедим сначала, а ты такой нетерпеливый.
Лёша подумав ответил ей;
-Давай покушаем просто и перенесём всё на попозже, у тебя сначала там должно зажить, а я поеду к себе в общагу, могу сейчас после ужина, или посплю с тобой, малыш, до утра, если не захочешь сама оставаться, но трахаться нам пока не нужно. А через недельку где-то, наверстаем, найдём место, если твои родители будут дома.
Юля понимающе кивнула головой:
-Ты прав, мой хороший! Пошли снова в ванную, всполоснёмся и затем покушаем, что я наготовила, но сначала я подогрею. Ещё выпьем твоего шампусика с конфетками, если захочешь могу налить и папиного коньячку, и просто поспим до утра. А сначала мы немножко будем целоваться.

Дни после этого для него стали тянуться невысимо долго, он с Юлечкой не виделся, так как она сделала себе больничный на всю рабочую неделю, а Лёша об этом не знал.
Он несколько раз звонил ей с уличного телефона домой, но там, или никто не брал трубку, или отвечала какая-то женщина с очень приятным голосом, видно мама Юли, а Лёша ничего не сказав, на её "Алло, говорите, не молчите!", бросал трубку.
Чувствуя, что сходит с ума просто от неведенья, он метался нервный по комнате, иногда охвачеваемый каким-то форменном ужасом, думая, что всё, их таким коротким отношениям конец, и ей он нужен был лишь для лишения невинности.  А Влад с Ильёй недоумённо глядели на него, не понимая в чем причина, но спросить не решались, зная его непростой, порой взрывной характер.  Если захочет, то им расскажет.
Владик и сам был малость не свой, его Светка училась в другом вузе Одессы, куда перевелась из аналогичного Ленинградского и проживала там в общаге, он ревновал и боялся измены с её стороны, девка видная, с таким бюстом, которую могли бы склонить хитро, по-мимо воли, к сексу, придумав повод какой, типа, липового дня рождения кого-то, и там напоив, или подмешав чего в выпивку, зная нравы студенческих общежитий и эктренно решал вопрос в своём деканате, чтобы им как будущим супругам выделили тут  маленькую комнатку такую, как у соседа Карлоса. И его любовь отсюда добиралась бы на занятия в свой институт. Немного дальше и дольше чем сейчас, конечно, что поделаешь. Но зато будет вечерами и ночами находиться рядом.
А когда Лёша уже начал думать, не заглушить ли тоску свою да страдания по Юлечке хорошей пьянкой, настал пятничный вечер, канун субботы и воскресенья, вдруг в комнату вошёл какой-то малознакомый парень и сказал ему быстро спускаться вниз к вахте, туда позвонили и ждут у телефона, чтобы срочно с ним поговорить.
Он недоумённый и встревоженный прибежал, думая, кто это, может что-то дома случилось, ведь сей номер Юлечке не давал. И с радостью услышал её волшебный для него голосок.
-Приветик, Лешик! Очень рада, что нашла телефон твоей общаги в домашней абонентской книге. Бегом к выходу в чём есть, там тебя такси ждёт, надеюсь ты сейчас не в одних трусиках. Никаких цветочков-конфет-шампанских не надо искать-покупать, мигом ко мне! Жду с нетерпением и вся уже теку в предвкушении тебя, мой сладкий. Папа всё ещё на учениях, они до конца следующей недели будут продолжаться, а мамочка снова поехала к бабушке в село, та малость приболела, будет там до понедельника. Я посреди недели сама также к ней ездила на нашей Волге, кстати. И мне по дороге мужики сигналили-пипикали, махали и даже слали воздушные поцелуи из своих машин. А теперь матушка на ней поехала.
Ты, Лешичек, видать переживал, набирал меня,  она сказала, что кто-то названивал пару раз и молчал в трубочку.
Сообщая тебе, у меня теперь всё зажило, и я буду твоя сколько ты пожелаешь, хоть всю ночь, а потом и завтрашний день тоже весь наш будет, а если выдюжишь меня, то и следующий за ним.
Лети ко мне скорей. Я тебя с нетерпением жду!
Выслушал этот такой для него радостный и волнительный монолог, Лёша воодушевлёно прокричал в трубку:
-Взлетаю, Юль! Скоро буду!
-


И вот он снова у Её квартиры, чувствуя как бешено колотится сердце от сильного, но такого приятного волнения и дверь пред ним сразу открывается, хотя даже не нажал на звонок, где Она, его прелестная, такая красивая, стоит обнажённая лишь прикрытая спереди небольшим игривым передничком.
-Лешик, давай я тебя сначала покормлю, ты ж голодный бедненький студентик...
-Нееет... Я тебя хочу!-нетерпеливо прорычал Лёша легко подняв такую им желанную Юлю на руки, зная уже расположения того траходрома.


С ним такого никогда ещё не происходило, по-мимо невероятного желания овладевать снова и снова своей Орнеллочкой, его накрывали  огромные волны невероятной нежности к ней.
Тонкость её талии со впалостью подтянутого животика резко переходящая в роскошные бёдра, приятная полноватость низа волнительно контрастировала на фоне худобы верха, скорей даже не худобы, она и там гладенькая, а щуплости вкупе с крупными красивыми упругими сисями. Когда Юлечка лежала на спине, они расширялась и визуально казались шире её грудной клетки. И эта вдобавок кукольная мордашка молоденькой Орнеллы с выразительными  глазами, обрамлёнными большими ресницами, красиво очерченные брови, пухлые губы его сводили просто с ума.
А неопытность компенсировалась  гибкостью и на удивление какой-то немалой силой в таком прекрасном тельце. Юлечка порой в каком-то невероятном изгибе поясницы выдерживала спокойно его. Она быстро схватывала на лету, как максимально приятно сделать своему Первому Мужчине, доставить как можно больше удовольствия. У него были неописуемые ощущения с ней.
 Лёша поймал себя на мысли даже, что так красиво и волнительно, будто в кино. Как в отлично снятом эротическом фильме. Может это между ними любовь вспыхнула?
Но ни он, ни она любимыми друг друга пока не называли. Ему почему-то не хотелось, казалось, что в глазах Юли такое будет выглядеть фальшивым.

Успокоились они только под утро, лёжа обессиленно рядом. Юленька тихо произнесла:
-Лешик, ты молоток!
А он ей ответил:
-Ты, моя Орнеллочка, тоже.
И глядя в приглушённом интимном свете на потолок, там по-прежнему всё висело над ними, как и первый раз, спросил:
- А как ты, маленькая моя, прикрепила всё это, что над нами висит к таким высоким потолкам? Немного Новый год напоминает.
И мама тебе, что сказала насчёт этого? Ты бы ещё игрушки ёлочные повесила, девчонка моя хорошая.
Юля рассмеялась и ответила:
-Да кнопками прикрепила. А мамане сказала, что скучно стало, вот поэтому повесила, праздника какого-то захотелось. А она мне в ответ, мол, прикольно, пусть висит, но к приезду папки снять, он человек военный, не любит такие вольности.
Есть у нас раскладная лестница в гараже, на ней и достала до потолка. Там стоит папина Волга, у меня права, иногда езжу, он разрешает. Я тебе уже по телефону поведала про это. А за ним приезжает военный УАЗик, если в полевые условия. А если куда-то в штаб округа, то служебная тоже
Волга, только чёрная, в отличии от нашей белой.  Отец редко ездит на ней, больше я, или мама. Только он меня предупредил, чтоб я на ней не гоняла. Но это больше по выходным за город, а на работу я еду троллейбусом немного, а потом на трамвай пересаживаясь и так несколько остановок. Ну ты же знаешь, милый мой мужчина.
И добавила:
-Давай ещё разочек, только на этот раз я сверху, буду подымать твоего мальчика и управлять им, а потом баиньки. А если захочешь, то можем выпить чайку с пироженьками из холодильника затем перед сном.
А завтра я проведу экскурсию тебе в нашей четырёхкомнатной квартире, поговорим после, я чего-нибудь расскажу тебе, предложу дельце интересненькое, и может ты на это согласишься. А пока пусть это остаётся мой небольшой тайной, интригой для тебя, мой такой сладкий и хороший Лешик.
Ну что начинаем?

"Он сказал "поехали", он взмахнул рукой!"

Пропев строчку из всем известной песни про Гагарина, Юлечка набросилась на лежащего на спине Лёшу покрывая его лицо поцелуями, гладя мускулистое, такое восхитительное для неё мужское тело руками и легонько щекочя своими такими ласковыми пальчиками и ноготками...

Чай они так и не попили, а после очередной порции страстной любви и запредельной нежности между ними, просто провалились обессиленные в сон.



ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...