Библиотека

Пятиэтажные жилые модули - серовато-белые, с рядами окон, перемежавшихся лоджиями, бурыми от ржавчины пожарными лестницами на торцах, похожие больше на футляры или шкафы - проносились за окном. Монотонно, словно во сне, стучали, перестукивались колёса под полом.

Вагон вылетел на мост. Замелькали за стеклом опоры автомобильного яруса.

Игорь поднялся с кресла. Алая точка на наддверном табло приблизилась к отметке "ПРОСПЕКТ СТАЛИНА" - и тотчас вежливый голос информатора с расстановкой проговорил:

- Станция "Проспе... - тут буква "Е" слилась в гул, срывающийся в дребезг - ...ина". Переход на линию девять.

Двери с силой распахнулись.

Огромный станционный зал освещали подвешенные под самым потолком люстры в виде огромных колец. Они отражались в гранитном полу, в мраморных стенах, в свежей тёмно-синей краске поезда.

Эскалатор ехал медленно, будто нехотя. Вот он вынес Игоря в огромный аквариум вестибюля - и, пройдя через выход в продуктовый магазин сети "Продмагцентр", парень оказался на утренней улице.

Пахло дождём. Прошуршал троллейбус; вновь стало тихо.

Квартира эта располагалась в серваторе. Их было четыре - огромные серые бетонные глыбы нависали над частным сектором. Что-то было в них от утёсов на Планете имени Вулыха.

"Улица Генерала Хрулёва, 4" - промчалась мысль - "Этаж 209, квартира 209-120"

На одном из них как раз была огромная неоново-алая четвёрка - и Игорь пошёл по переходу.

***

"Пожалуй, это и чувствует муравей около муравейника" - именно так подумал парень, когда вышел на крохотную площадь с чахлой клумбой по центру и заросшей мхом статуей "Давид".

Серватор - гигантский серый цилиндр - был в диаметре не меньше стадиона или квартала. Он рвался в небо - ровно на триста этажей вверх, а ещё - на столько же под землю. Окошки больше напоминали иллюминаторы - можно сказать, их и не было.

Игорь направился к крыльцу проходной, поднялся по разбитым ступеням.

Автоматическая стеклянная дверь с шипением открылась. Вестибюль был ярко освещён покрашенным светокраской потолком. Горели яркими цветами вывески магазинов, мастерских, контор, ресторанов; блестели хромированные створки лифтов между витрин.

Станция бесплатного муниципального лифта оказалась тесной коробкой с единственным тусклым светокристаллом под потолком. Отделанные фарфоровой изразцовой плиткой стены были изрисованы маркером - "Маша+Денис=Л", "Тут был Вася", "Туши свет!", человечки из палок и кружочка, рожицы, даже стихи, а между ними - автографы, прокрашенная через трафарет реклама самогона, чьи-то мысли, которые сошли бы за философию двадцать первого этак века - "человек существует как носитель информации".

Изразцы, впрочем, тоже вызывали интерес - это была синяя роспись: средневековые крестьяне, дворцы, кареты, деревца...

Отделанная псевдошпоном дверь - одна из пяти на левой стене - открылась. На потрескавшуюся метлахскую плитку упал свет тусклой углеродно-кислородной трубки.

Игорь зашёл в кабину, и набрал на клавиатуре число "209".

Створки закрылись, перегрузка вжала в пол.

***

Коридор казался бесконечным. Всё те же одинаковые двери, всё та же зелёная масляная краска, всё те же золотистые латунные ручки.

Вот взгляд зацепился за подсвеченную крохотной лампой эмалированную табличку: "209-120".

Коснувшись прохладного сенсора звонка, вправленного в сине-серебристую рамку, Игорь встал на коврик для ног и отряхнул ботинки.

- Да, проходите - сказал молодой голос из решётки переговорной трубы.

Дверь открылась, заскрипели петли. Парень перешагнул порожек, огляделся.

Прихожая была небольшой. Квартира находилась в глубине здания, и поэтому вместо торцевого иллюминатора висела видеорамка. Слева и справа - две покрашенные суриком двери. Одна - в кухню, и оттуда в туалет и умывальную, другая - в проходную гостиную и спальню.

"Если, конечно, планировку не меняли" - сразу возникла мысль - "Но... Это же серватор, кто разрешение даст?"

Из кухни вышла молодая девушка.

- Я ухожу пока, задаток - десять тысяч денежных единиц.

- Десять тысяч? Сейчас.

Игорь вынул из кармана синтхитиновый жетон кошелька - лиловый, исцарапанный, с надписью по кругу "ГОСБАНК ЧЕЛОВЕЧЕСТВА" и голограммой Земли по центру.

- Куда приложить?

Хозяйка открыла тумбочку, вынула свой - кастомный, в виде старинного телефона-раскладушки с хромированной клавиатурой и сенсорным экраном-зеркалом.

- Хорошо.

Парень чётко подумал сумму - десять тысяч. Десять тысяч, и ни процентом меньше.

- Всё, я пошла.

***

Старенькие счёты - на штампованной железной раме, с алюминиевыми выгнутыми спицами, с молочно-белыми костяшками - заливал яркий светокристалл настольной лампы.

Минус две - сверхсильный ход.

"Герман аккуратно положил золотистое яйцо-оотеку серватора в яму. Залил канистру щёлочи для активации, засыпал грунт и утрамбовал его тяжёлыми сапогами скафандра" - придумывал сюжет Игорь.

Как известно, серватор сначала растёт вглубь, распрямляя корневую систему всюду, где позволяет среда. Он высасывает из почвы минералы, воду, которую использует как энергоноситель, растворяет и приносит себе горную породу. И строит подземные уровни - сначала базовые девять, толщиной в гектар. Это - первая очередь. Затем - рост вверх и вглубь, по мере гипнопрограммирования главным архитектором. А значит...

Оставалось три свободных костяшки. Скоро - конец игры. Конец целой истории - а значит... Значит, рухнет серватор. Аварии зданий случались всегда.

"Но из-за роста в зимний период Гэлора, конструкции наземной части серватора состояли и из льда в том числе - ганглии сами решили использовать "местные материалы", поскольку этого не запретил главный архитектор".

Плюс одна.

"Началась весна. Температура поднялась большим скачком - до тридцати градусов. Вода стала оттаивать, и серватор начал экстренно делить клетки. Это истончило его запасы псевдожировой ткани, но при этом не помогло. В дело вмешались строители, поставили упоры. Но..."

Плюс две.

"Но серватор начал заваливаться к северу, и, подняв столб пыли, огромной грудой кремниевых биополимеров обрушился на пустырь"

Игорь встал из-за стола, размялся. Прошёл на кухню, вынул из буфета стакан-гранчак, приложил его к крану.

Свежая, прохладная вода полилась из форсунок. Отпив, парень прошёл обратно - и заметил дверь.

Это была обычная, стандартная дверь - покрашенная белой краской, с латунной ручкой, с квадратным окошком из молочного стекла.

"Но ведь планировка... А как? Объединили две соседние квартиры? Или что?"

Неожиданно он, будто что-то поняв, дёрнул ручку - и уставшие петли застонали.

***

Стеллажи с книгами стояли по обе стороны длинного коридора. А сам коридор уходил вдаль. Гирлянда потолочных светокристаллов, вкрученных в фарфоровые плафоны, сливалась в линию тёпло-белого цвета.

На корешках блестели золотистые тиснённые буквы: "ВСЕ ЗНАНИЯ ВСЕЛЕННОЙ"

Игорь открыл случайную книгу.

"...управления вагоном бензотрамвая типа 71-376Д используется система из рычага механической коробки передач, педали сцепления и педалей газа и тормоза. Чтобы пустить вагон в ход, установите первую передачу, зажмите сцепление, зажмите газ. Убедитесь, что пневматический тормоз отпущен..."

"И... Что?" - мелькнуло в голове - "Что это за место вообще?"

Но библиотеке было будто наплевать на всё - она просто была. Была!

Игорь положил книгу, взял другую.

"Схема принципиальная электрическая видеоприставки Asting AR-Turbo..."

Пролистав страницы, парень аккуратно поставил её на прежнее место - и двинулся вглубь.

***

Казалось, что коридор не кончится никогда. Пожалуй, он был больше не то, что диаметра серватора - больше, похоже, даже длины всего города.

А стеллажи всё продолжались. Продолжались и продолжались...

Неожиданно пол будто подпрыгнул. Игорь потерял равновесие, упал - и вовремя успел подставить руки.

Никаких книг - во всяком случае, в земном понимании, - тут больше не было. На причудливых полках, ступенями уходивших вверх, на высоту шестиэтажного дома, лежали странного вида конусы из тёмно-синего прозрачного материала, похожего чем-то на кобальтовое стекло - и в них темнели будто вплавленные кубы чёрного цвета. Вместо кристаллов горела длинная, словно состоящая из самого света нить, закреплённая на нефритовых кольцах, вмурованных в потолок.

А ещё имелась развилка.

"Нет..." - пробежала невольная мысль - "Не развилка. Перекрёсток"

Куда идти? Этот вопрос раньше не возникал в жизни Игоря. Всё было предопределено - выпуск на Южноуральском человекостроительном заводе, учёба в Институте Электропроммеханики в Уссолье-Сибирском по плану подготовки кадров, отправка по распределению на Сиург, потом - на Елсы-8, на эту бескрайнюю угольно-алмазную пустыню, изрезанную карьерами, потом - обычная жизнь и работа на Ларре, на Промкомбинате-9 (тут Игорь вспомнил свой ассемблерный станок, настроенный на производство фишек для настольных игр), потом - командировка сюда...

Но всё же. Куда, чёрт побери, идти? Теперь-то этот вопрос возник.

"Направо" - будто подсказал внутренний голос.

***

Конусы будто манили. Нет, носители информации не были специнтересом Игоря - но вот чисто как человеку, ему хотелось исследовать эти... Книги? Или не книги? Как они работают?

Парень подошёл к нижней степеньке, нагнулся, поднял конус. И тут...

***

...Старенький терминал "Пагариа" - беспроводной, исцарапанный вусмерть, с корпусом из вонючего чёрного синтхитина, с пожелтевшим защитным стеклом крохотного точечного дисплея - глухо щёлкнул.

- Нашей Родины счастье и славу
Мы проносим путём небывалым...

Голос певца с трудом пробирался сквозь помехи. Аккумулятор уже почти сел, и капсула с тараканьими нейронами изо всех сил пыталась обрабатывать сигнал.

Юрий аккуратно повесил аппарат за ручку на гвоздик, плюхнулся на диван и закрыл глаза. Музыка пропала - раздался голос диктора:

- Начинаем трансляцию виртуальной реальности по вселенной Александра Степановича Грина. Готовьтесь к гипнотическому внушению. Ожидайте гудка.

Тишина длилась недолго. Дешёвый графеновый динамик завыл - и сознание провалилось. Показалось, что тело падает в бездну.

Над Лиссом вставало солнце. Оно отражалось в лужах; приятно пахло грозой. Шелестели деревья - сонно, медленно. С громом проехал двухосный трамвай - деревянный, с чугунными решётками вместо дверей.

Юрий поднялся со скамейки.

"Неплохо потрудились" - промчалась мысль - "Но не люблю я Грина. Писал он сначала трэшанину... Да "Гладиаторы" одни чего стоят! Разве что..."

Додумать не дали. К парню подошёл странный человек - в матросской тельняшке, джинсах, со свисающей из кармана цинковой часовой цепочкой.

- О, привет!

- Вы кто? Я не знаю...

- Так это я, Валера из второго Б!

- Валет! - Юрий пожал руку - А жизнь у тебя как?

- Да нормально. На даче отдыхаю.

- Я тоже.

Неожиданно Юрию пришла в голову мысль.

- А давай банк ограбим?

- Б-банк? Ты... Совсем? Понимаешь, что админы...

- ...ничего не сделают! - оборвал его Юрий - Инфосеть пассивна. У терминала нет абонентского номера. И это я о проводном - что уж говорить про эфирный. Ничего не будет.

- Но логика...

- В Киберпространстве логика разрешает всё, что не запрещает. Тут просто нужна сила воли. Либо мощный передатчик, в идеале... Блин!

Он подпрыгнул, выругался, и шепнул на ухо Валерию.

- Передатчик? Так ты что, радиолюбитель?

- Тихо ты! - цыкнул Юрий - Админы услышат и прервут трансляцию. Я сейчас.

В тесном шитовом домике пахло деревом. Половицы скрипели под ногами, из форточки дул свежий ветер. На столешнице секретера лежал микрофон - силуминовый, литой, из тех, что стоят в пунктах управления. Рядом - растянутая на хромированной рамке графеновая плёнка. И совсем слева, около настольной лампы - патрон с белёсым полупрозрачным синтхитиновым цилиндром нейропройессора. В ярком дневном свете даже виднелись голубые кровеносные сосуды и крохотное, размеренно пульсирующее сердечко.

Юрий повернул выключатель, зажал педаль - и властно заговорил...

***

Игорь очнулся. Это был кусок чей-то жизни - размеренной, будничной - и немного хулиганской.

"Знание!" - неожиданно пришла догадка - "А информация с мозга - тоже знание!"

И следом по спине пробежал холодок.

Последний раз Игорь ел в каюте космоплана - часов восемь назад примерно. И не что-то калорийное даже - так, онигири с тунцом. И голода просто... Не было? Не было и сигнала о переполнении мочевого пузыря - хотя пил Игорь совсем недавно, и при этом не слишком уж мало.

"Сердце?" - мелькнула идея.

Тишина. Никаких ударов. Ни в груди, ни на шее.

"И усталости нет" - буднично подметил мозг, даже не удивившись.

И тут появился азарт.

Юноша взял следующий конус...

***

...С алмазного карьера доносился вой мощных кологовых моторов, визг цепных пил, перестук электрогенераторов системы Ферригсона. Антрацитово-чёрная пустыня уходила вдаль; в горизонт уходили бескрайние ряды одинаковых трёхэтажных домов барачной системы - их узкие, однорядные, похожие на бойницы окна блестели, отражая встающую Глорию. Блестели и четырёхскатные алюминиевые крыши. Будто светились закопчённые серо-чёрные фасады. Квадратные жилмассивы очерчивали фуллеритные шестиполосные магистрали - они состояли из алмазных трубок, и тут, в заселённом лишь на треть супергороде Елсы-Главный, столице планеты Елсы-8, лишь изредка прерывались нормальным стеклоасфальтом. В основном, на центральных улицах - где имелись чахлые парки, живущие лишь благодаря привозной почве и лишь десять лет назад сформированной атмосфере.

Денис отошёл от окна, взял чёрно-зеркальную стеклоуглеродную кружку с размашистым зигзагом клейма Промкомбината-132 на дне, и отпил чай.

- Артель "Моспластмасспереработка" представляет новый френч в китайском ретро-стиле, а также перевыпускает полный комплект униформы бойца Корейской Народной Армии... - доносилось из графенового репродуктора термоакустической системы. Он был похож на подвешенный к стене прямоугольник из стекла размером с лист бумаги; на переднюю сторону был нанесён графен, на обратную - приклеен лист бумаги с репродукцией картины Шишкина "Утро в сосновом лесу". Воздух перед ним чуть подрагивал от жара.

Реклама прекратилась.

- Говорит радиостанция "Рассвет"! Слушайте передачу с Земли!

Что-то щёлкнуло, булькнуло, забурлило, заклокотало - и донёсся искажённый помехами голос диктора:

- Система Глория-Елсы - это важнейший промышленный регион, горнодобывающий регион. Постановлением Мирового Правительства за номером 619 от этого года, на планете Елсы-8 будет заложено ещё три города - Парандай, Заурье, Еманкаши. Также лицензию на добычу и переработку углерода получат семь новых Народных Корпораций - "Чхоллима", "Алтай", "Окинава"...

Денис снова отпил.

"Да уж" - промелькнула мысль - "Серьёзно взялись. Ладно, пора уже"

Он поставил кружку, коснулся сенсора выключателя - круглой стеклоуглеродной пластины, вправленной в стену слева от двери - и толкнул дверь из вспененного алмаза, неаккуратно покрашенную суриком.

Двор кипел. Лежали везде связки кирпичей из пеноуглерода, мотки графеновых кабелей, алмазные листы оконного формата, перевязанные верёвками. Площадка, ещё вчера совершенно пустая, теперь превратилась в огромный котлован. Поднимались стены первого этажа дома - уже виднелись проёмы дверей и окон, рвались вверх трубы печного отопления.

Денис прошёл за угол, и зашагал к остановке - лёгкому скворечнику из листов графена, растянутых на столбиках из армированного углеволокна.

От угольной пыли зачесался нос. Денис чихнул - да так громко, что из окна раздался выкрик:

- Будьте здоровы!

"Экология тут..." - пролетело в мыслях.

Внезапно парень вспомнил шумиху вркруг выбросов Co2 в двадцать первом веке. Видели бы те экологи Елсы-8! Видели бы они эти чёрные от пыли стены бараков, эти некогда синие, а теперь какие-то бурые грузовики марки "Витязь" и "Ёнгван", эти автобусы "Рёнмён", похожие на большие аквариумы - которые пытались мыть, и которые пачкались обратно после первого рейса.

Даже вода тут была совершенно негодна - её приходилось пропускать через квантовые фильтры.

Вывеска "Продмагцентр" заливала алым неоновым светом небольшую площадь. Запылённые витрины - во весь человеческий рост, похожие на стеклоуглерод к низу - опоясывали угловой дом.

Денис толкнул массивную дверь - автоматические механизмы быстро бы сломались от пыли.

Аккуратно вытершись после душа, Денис накинул унифицированный костюм. Прошёл к стойке продавца-консультанта, сел на продавленный конторский стул.

В магазине было пусто. Совершенно пусто - основная масса жителей района или управляла через гипноканал роботами-шахтёрами, или синтезировала кабели на Промкомбинате-8, сидя у пультов массивного сверхассемблера, занимавшего целый квартал. Делать было по сути нечего...

***

"Елсы-8" - подумал Игорь - "А ведь я там жил. И вот снова буквально оказался там. Из чужого воспоминания"

И тут появилась идея. А если Библиотека - именно так, с большой буквы, - его ведёт? Показывает города из биографии? А может быть, так и есть. Только... Первое там про что было? Про каких-то гриферов на даче? Ладно. Проверить можно лишь другим случайным конусом.

***

УКМ-7 щёлкнул тумблером. Неяркий светокристалл отразился в покрытой геттером колбе нейромашинного процессора, загудел насос синткрови.

На диагностической панели замигали индикаторы. Алая струйка побежала по прозрачному шлангу от бака вещобмена до патрона. 

По экрану пробежали строчки логов. Высветилось окно операционной системы - и андроид воткнул картридж в слот.

Поначалу всё шло нормально. Вычстанция даже расшифровала первые две страницы текста - но пользы было мало. Обычный эзотерический трактат, полезный разве что культурологам.

И вот это снова произошло. Колба начала светиться изнутри; тонкие стенки из боросиликатного стекла покрылись трещинами - и во все стороны брызнула раскалённая каша, ещё секунду назад бывшая нейронами с двоичной ДНК в двух ядрах.

"Нет" - промчалась мысль - "Так дело не пойдёт. Хватит жечь несчастные радиодетали"

Вытащив платок, УКМ вновь стал оттирать ошмётки и кровавые пятна.

"Но как? Да, перегрузка. А защита? Где защита, а?"

Автоматическая дверь открылась. В каюту вошёл Р-1850М9. Его похожее на скелет тело сверкало под мощной люстрой.

- Всё ещё пытаешься познать Манускрипт?

- Да. И он взорвал три процессора.

- Так отложи это дело. Незачем познавать то, что нельзя познать.

УКМ-7 дал сигнал сомнения.

- Создатели прямо сказали: изучить всю эту планету. В том числе и Манускрипт...

***

Догадка подтвердилась. И намёк Библиотеки Игорь понял хорошо. Не надо познавать то, что тебе познавать нельзя. Даром, что ты человек.

А коридор всё так же уходил вдаль. Всё так же горела рыжеватая нить, продетая в кольца. Всё так же стояли на ступенях, уходящих к потолку, конусы. Свет нити играл в их синей материи - завораживающе, будто гипнотизируя.

"Что делать?" - сформулировал мысль Игорь.

Сформулировал - и взял следующий конус.