Наташа Сидорова тысячу лет вперёд

Наташа Сидорова шагнула в вихрь искр — и вдруг оказалась посреди сияющего мегаполиса. Небоскребы тянулись к облакам, между ними скользили прозрачные капсулы, а по тротуарам плыли голографические вывески: «Квантовый кофе — зарядка бодрости за 3 секунды», «Био-парк: не кормите единорогов».

Наташа пошатнулась, вцепилась в край ближайшей витрины и выдохнула:
— Это что, сон? Или я опять уснула на кассе в «Пятёрочке»?

Рядом замерцала дружелюбная голограмма — симпатичный парень в футуристичном костюме.
— Добро пожаловать в 3026 год! — пропел он. — Вы прошли через экспериментальный временной портал. Чем могу помочь?

Наташа сжала кулаки, пытаясь собраться с мыслями. Потом прищурилась и выпалила:
— Слушай, тут такой деликатный вопрос… А у вас… это... ну… туалетная бумага ещё есть? Или всё, прогресс победил?

Голограмма на секунду замерла, будто обрабатывая запрос, а потом расплылась в цифровой улыбке.
— Туалетная бумага? — переспросил он. — О, это музейный экспонат. В 2150 году её признали культурным наследием и убрали из обихода. Сейчас используют нано-салфетки: они самоочищаются и поют колыбельную, если нервничаешь.

Наташа приоткрыла рот.
— Поют… колыбельную?

— Ага, — кивнул голографический парень. — Хотите, покажу ближайший санузел? Там ещё выдают персональный аромадиффузор: по настроению можно выбрать «лесной рассвет» или «запах свежего круассана».

— Знаешь, — пробормотала Наташа, оглядываясь на летающие машины, — я, пожалуй, сначала просто посижу на краю фонтана и привыкну. А салфетки… ладно, давай. Хоть с круассаном.

И, пока голограмма вела её по сверкающей улице, Наташа тихо бормотала себе под нос:
— Ну вот, работала в «Пятёрочке», а теперь мне салфетки поют колыбельные. Жизнь — штука непредсказуемая.