Пушкин. Отмывать эфиопа

К изречениям, размышлениям и толкам о напрасном труде в исполнении Эзопа (Сизиф),  Оккамы (Бритва), Эразма Роттердамского (Агадии) или Мерфи (Законы) добавился сегодня толк от Эзопа о труде Хозяина, затершего черного раба, из которого родился латинизм «Мыть эфиопа» (в смысле – напрасно  стирать черную краску с эфиопа)

У нас эфиопом был Пушкин, хотя в большей мере немецким (в смысле из Немец прииде)

Жизнь Пушкина в 30-х напоминает вид напрасного труда  в семейном кругу: уйдя с головой в гон женихания с 1826-го, в семье он надеялся  найти тихую гавань  и бухту счастья.  Однако он обдернулся и его настигла буря кокюажа, шалостей женки-танцовщицы в потоке пасквилей, анонимок, молвы и сплетен. И сколько бы он не терзался  попытками  «прибрать бабу к рукам», труд его был напрасным, его рок  (путь) шел к его уделу по судьбе – к барьерам в хилой роще за Черной речкой в поздних сумерках  вечера 27 января с наемным надежным стрелком

I

Исходник:

Aethiopem lavare

Отмывать эфиопа   [эцио;пэм лява;рэ]
Источник выражения: Эразм Роттердамский (Adagia, I, iv, 50)
Античная поговорка о напрасном труде, разобранная Эразмом. О работе, которая не может закончиться успехом по устройству задачи.
Aethiopem lavare — «мыть эфиопа». Поговорка греческая, восходит к басне Эзопа о хозяине, купившем раба и решившем, что тот просто грязен; он тёр его, пока не довёл до болезни. Эразм разбирает её в «Адагиях» среди изречений о напрасном труде.
Ошибка в басне не в усердии. Хозяин работал добросовестно и много; ошибка была сделана до начала, при постановке задачи — он принял свойство за загрязнение.
Стоики называли это смешением списков. Эпиктет предлагает первым делом разделить: что во власти, что нет, — и предупреждает, что упорство в невозможном изнуряет вернее любой лени. Труд, вложенный не туда, у него не считается добродетелью.
Проверка, которую он предлагает, короткая: спроси, как выглядит успех. Если описать его не удаётся, ты трёшь эфиопа.
Раб, разумеется, тоже пострадал. В басне об этом сказано вскользь.
СЦЕНЫ ПО ТЕМЕ   ;Арриан записывает Эпиктета
ПЕРСОНЫ  Гуго Сен-Викторский   Эпиктет
ПОХОЖИЕ ПО СМЫСЛУ  ;Frustra fit per plura quod potest fieri per pauciora;Frustra probatur quod probatum non relevat;Natura nihil frustra facit

Источник (вникник): Латинизмы Virtus Cardinalis 4  https://vc4.ru/latinisms/ 
Prudentia = Практическая мудрость — способность различать важное от второстепенного и принимать решения в согласии с разумом.
Термины и выражения стоической традиции — с переводом, историей происхождения и контекстом. Латынь — не мёртвый язык: эти формулы точнее любого современного слова описывают то, что происходит внутри человека.

Доппаёк 1:
Эпиктет  50 н.э. — 135 н.э. • Римская империя
Михаил Чернолесов
«Не требуй, чтобы происходящее происходило так, как ты хочешь. Желай, чтобы происходящее происходило так, как оно происходит — и будешь спокоен.»
Эпиктет — единственный великий философ с рабским клеймом в биографии и, возможно, поэтому самый практичный из всех. Его учение выросло не в саду и не при дворе, а в положении, где у человека нельзя было отнять уже почти ничего — оставалось выяснить, что именно отнять нельзя.
Раб философа не выбирал
Он родился около 50 года в Гиераполе, во Фригии, и попал в Рим рабом Эпафродита — вольноотпущенника и секретаря Нерона. Имя Epiktetos значит просто «приобретённый»: даже оно было инвентарной биркой. Хромоту его Цельс объяснял историей, ставшей визитной карточкой стоицизма: хозяин выкручивал ему ногу, Эпиктет спокойно заметил — сломаешь; хрустнула кость; «я же говорил». Без героики, без крика — точный прогноз, и всё.  Ещё в рабстве он слушал лекции Мусония Руфа — «римского Сократа». Получив свободу, стал преподавать сам, а когда Домициан в 90-х изгнал философов из Рима, перебрался в Никополь на греческом побережье — и превратил провинциальный город в философскую столицу: к нему ехали через море.
Школа, где ничего не записывали
Сам Эпиктет не написал ни строчки — как Сократ. Всё, что мы читаем, записал ученик Арриан, будущий историк и наместник: восемь книг «Бесед» (дошли четыре) и выжимку — «Энхиридион», «Карманную книжку». Арриан клялся, что записывал слово в слово, и, похоже, не врал: с страниц звучит живой голос — резкий, смешной, без академической ваты, с внезапными обращениями к слушателю: раб ты, а не человек, если плачешь о том, что не в твоей власти.
Ядро учения умещается в первой главе «Энхиридиона»: одни вещи в нашей власти — суждение, стремление, уклонение; другие нет — тело, имущество, репутация, должности. Все человеческие несчастья — из путаницы между списками. Не требуй, чтобы происходящее происходило, как ты хочешь, — хоти, чтобы оно происходило, как происходит.
Жил он по написанному: глиняная лампа, подстилка, ни замка на двери. Когда единственную железную лампу украли, заменил глиняной: вору она обошлась дороже. После смерти философа глиняную лампу, ехидничал Лукиан, продали поклоннику за три тысячи драхм. На старости лет одинокий Эпиктет взял на воспитание чужого ребёнка, которого родители собирались оставить, — и нанял кормилицу. Философ безразличия к внешнему сделал исключение размером в человеческую жизнь.
Самая длинная цепочка учеников
Через записи Арриана Эпиктет дотянулся дальше любого современника. Марк Аврелий получил «Беседы» из рук учителя Рустика и цитирует их в «Размышлениях» чаще всех. Через семнадцать веков Альберт Эллис положил его формулу — людей расстраивают не вещи, а мнения о вещах — в основание рационально-эмотивной терапии, а вслед за ней вся когнитивно-поведенческая психотерапия признала фригийского раба предшественником. Лётчик Джеймс Стокдейл, катапультируясь над Вьетнамом, сказал себе: вступаю в мир Эпиктета — и выжил в плену по «Энхиридиону».
Что читать  «Энхиридион» — час чтения, годы распаковки. «Беседы», книга I — особенно главы 1 и 2. Для контекста — Арриан и его посвящение.
Раб, калека, изгнанник, ничего не написавший, — по всем внешним меркам биография не состоялась. По его собственной классификации внешние мерки в список не входили. Похоже, классификация верная.
СЦЕНЫ;Арриан записывает беседы Эпиктета по памяти;Эпиктет об актёре и чужой пьесе;«Ты актёр в чужой пьесе»;Эпиктет о разнице между знанием и мудростью;Эпиктет и богатый ученик, которому всё надоело;«Скорее голову, чем бороду»
ЛАТИНИЗМЫ;Nihil ex his quae in nostra potestate non sunt bonum aut malum est;Spes et fortuna valete;Summum nec metuas diem nec optes;Tristitia de bono alieno;Visum et assensus;Nihil tam acerbum est in quo non aequus animus solacium inveniat

Доппаёк 2:
Арриан записывает Эпиктета . Эпиктет не пишет. Он говорит.
Никополь, ок. 108–113 н.э. Флавий Арриан составляет из своих записей «Беседы» и «Энхиридион», а потом становится знаменит сам.
Арриан — будущий историк походов Александра и будущий римский консул — пока просто его молодой ученик, из тех, кто записывает не для памяти, а из нежелания терять услышанное.
Годы спустя, собирая записи в книгу, он предупредит читателя в предисловии: это не мои сочинения. Я старался передать слова Эпиктета так, как они звучали. Он говорил для слушателей, а не для книги; если что вышло неверно, вина моя, не его. Для античного автора честность необычная. Многие на его месте присвоили бы себе хотя бы половину чужого блеска.
Дальше Арриан делает карьеру, к философии отношения не имеющую. Он служит при Адриане, становится консулом, потом наместником Каппадокии. В этой должности он отражает вторжение аланов и пишет о нём отдельное сочинение — руководство по построению войска против конницы. Он же напишет «Анабасис Александра», пользуясь утраченными ныне записками Птолемея и Аристобула. Это лучший источник по Александру из существующих.
Человек, сохранивший для потомков Эпиктета, оказался заодно военачальником и лучшим биографом Александра. Редактор, как выясняется, порой становится крупной фигурой сам.

Доппаёк 3:
Гуго Сен-Викторский  ок. 1096 н.э. — 1141 н.э. • Средневековье   Владислав Фэйн
«Учись всему — потом поймёшь что не было лишним.»
Гуго Сен-Викторский руководил школой при аббатстве Сен-Виктор в Париже — и написал «Дидаскаликон» («О том, как читать»): программу систематического образования через свободные искусства.
Его знаменитая фраза:
«Учись всему — потом поймёшь что ничто не является лишним».
 Это не призыв к энциклопедизму ради эрудиции, а принцип интеграции: всё знание связано, разделение поверхностно.
Он также написал «Дидаскалию» — о мистическом значении ритуалов — и «О таинствах» — первую систематическую сакраментальную теологию.
Гуго напоминает: настоящее образование — не набор знаний, а способность их связывать.

Доппаёк 4
Бритва Оккама срезает лишнее. Логик Оккам оттачивает правило:
не умножай сущностей без нужды, из двух объяснений вернее то, что обходится меньшим.
Формулы «не следует умножать сущности без необходимости» у Уильяма Оккама нет.
В таком виде она появляется в XVII веке, в изложениях у последователей Дунса Скота, и Оккаму приписана задним числом. Само название «бритва Оккама» вошло в обиход позже — в 1852 г, у шотландского логика Гамильтона.
Что у Оккама действительно есть, звучит иначе.
Никогда не следует полагать множественность без необходимости.
И второе, взятое им у предшественников:
напрасно делается посредством многого то, что может быть сделано посредством меньшего.
Принцип этот не был его изобретением и до него формулировался постоянно — у Аристотеля, у Фомы Аквинского, у Дунса Скота. Отличие Оккама в том, к чему он его применил.
Он взялся за понятия схоластики и стал их вычёркивать. Общего, существующего помимо единичных вещей, нет: общие понятия суть только имена и знаки в уме. Отношения, количества, разнообразные формы, которыми объясняли устройство вещей, он объявил лишними способами говорить об одном и том же.
Богословские выводы отсюда оказались опасны. В 1324 г его вызвали в Авиньон, где комиссия разбирала его тезисы четыре года. В 1328 г он бежал вместе с генералом францисканского ордена к Людовику Баварскому, воевавшему с папой, и был отлучён. Приписываемое ему обращение к императору — защити меня мечом, я защищу тебя пером — засвидетельствовано поздно. Умер он в Мюнхене около 1347 г, по-видимому, от чумы. Отлучение с него сняли только в XX веке, когда францисканский орден добился пересмотра дела.

(II)

ПОХОЖИЕ ПО СМЫСЛУ

;Frustra fit per plura quod potest fieri per pauciora
;Frustra probatur quod probatum non relevat
;Natura nihil frustra facit

(а)
Frustra fit per plura quod potest fieri per pauciora
Напрасно делается посредством многого то, что может быть сделано посредством немногого
[фру;стра фит пер плу;ра квод по;тест фи;ери пер пауци;ора]
Источник выражения: Уильям Оккам
Подлинная формулировка 'бритвы Оккама'. Принцип экономии объяснений. Стоики: logos прост в своих основаниях, сложность — признак ошибки.
Frustra fit per plura quod potest fieri per pauciora — напрасно делается посредством многого то, что может быть сделано посредством немногого. Это подлинная формулировка принципа, известного как «бритва Оккама». Уильям Оккам нигде не писал «entia non sunt multiplicanda» — это позднейшая парафраза.
Принцип парсимонии: из конкурирующих объяснений, одинаково хорошо описывающих явление, предпочтительно более простое. Не потому что сложное невозможно, а потому что оно требует дополнительного обоснования.
Стоики разрабатывали этот принцип в логике. Хрисипп строил аргументы с минимальным числом посылок. Эпиктет говорил: не умножай суждений без необходимости. Logos прост в своих основаниях — сложность там, где начинаются ошибки.
Сенека о письме: «Короткое, если достигает цели». Frustra fit per plura применительно к слову: не говори двадцатью, что можно сказать одним.
Это и принцип суждений о людях. Когда поведение человека объяснимо простым незнанием — не нужно изобретать сложную теорию злого умысла. Frustra fit per plura: простейшее объяснение предпочтительнее, пока не доказано иное.

(б)
Frustra probatur quod probatum non relevat
Напрасно доказывается то, что доказанным ничего не меняет
[фру;стра проба;тур квод проба;тум нон релеват]
Источник выражения: Правовая традиция
Правило об относимости доказательств. Норма, отсекающая всё, что не влияет на исход.
Frustra probatur quod probatum non relevat — напрасно доказывается то, что доказанным ничего не меняет. Правило об относимости: суд не исследует обстоятельства, не влияющие на исход.
Основание хозяйственное. Время суда есть общий ресурс, и всякий лишний довод его тратит.
Историки процесса отмечают, что относимость стала самостоятельным институтом поздно, а сама мысль римская: претор определял предмет спора формулой, и всё за её пределами не рассматривалось. Отдельно отмечают, что правило защищает и стороны: без него противник заваливал бы дело посторонними обстоятельствами, портя репутацию вместо опровержения.
Проверка одна: изменится ли решение, если обстоятельство подтвердится. Отрицательный ответ отсекает довод. Бэкон требовал того же от опыта: решающим он называл тот, где одна из гипотез обязана провалиться. Стоическая часть касается собственных споров. Публилий Сир заметил, что кто слишком много доказывает, ничего не доказывает. Хрисипп умолк, когда различение перестало давать следствия. Вопрос один и годится всюду. Что изменится, если я окажусь прав.
СЦЕНЫ ПО ТЕМЕ  ;Бэкон пишет «Новый Органон» после отставки;Бэкон составляет опись обманов разума
ПЕРСОНЫ  Фрэнсис Бэкон   Исидор Севильский
ПОХОЖИЕ ПО СМЫСЛУ   ;Aurum nostrum non est aurum vulgi;Experimentum crucis;Natura nihil frustra facit;Aethiopem lavare;Nudo detrahere vestimenta

(в)
Natura nihil frustra facit   
Природа ничего не делает напрасно   [нату;ра ни;хиль фру;стра фа;цит]
Источник выражения: Аристотель
Аристотелевский принцип телеологии природы, принятый Галеном и стоиками. Каждый орган имеет функцию; каждая способность — назначение. Разум дан для recta ratio.
Natura nihil frustra facit — Аристотель, затем Гален. В медицине это принцип функциональной анатомии: каждый орган имеет назначение. Гален систематически описывал функции органов — сердце для крови, мозг для нервного духа, печень для питания. Бесполезных органов нет.
Стоики принимали этот принцип и делали из него этический вывод. Природа дала человеку ratio — разум — не напрасно. Его назначение — recta ratio, правильное суждение. Использовать разум для суеты, самообмана, погони за ложными целями — значит использовать natura’s gift не по назначению.
Natura nihil frustra facit — значит, и наши способности имеют назначение. Способность к состраданию — не слабость, а функция. Способность к наслаждению — не порок, а функция, требующая правильного применения. Ничего случайного.
Это и аргумент против самоуничижения. Если природа ничего не делает напрасно, то каждая способность, данная человеку, имеет смысл. Вопрос — правильно ли ты её используешь.
Марк Аврелий возвращался к этому постоянно: что я сделан для общения с людьми, для работы, для размышления. Natura nihil frustra: уклоняться от этого — идти против природы.
СЦЕНЫ ПО ТЕМЕ  ;Зенон теряет пурпур и находит философию;Поджо находит Лукреция в немецком монастыре
ПЕРСОНЫ  Клавдий Гален   Поджо Браччолини
ПОХОЖИЕ ПО СМЫСЛУ  ;Frustra probatur quod probatum non relevat;Genus humanum ingenio superavit omnia;Natura beatis omnibus esse dedit;Aethiopem lavare

Толк:
Есть много изречений и размышлений о напрасном труде …  К самому известному  мифу  о трудах Сизифа добавился о Хозяине раба, который напоминает басню о Мой до дыре.
Жизнь Пушкина в 30-х напоминает вид напрасного труда  в семейном кругу: уйдя с головой в гон женихания с 1826-го, в семье он надеялся  найти тихую гавань  и бухту счастья …  Однако он обдернулся и его настигла буря кокюажа, шалостей женки-танцовщицы в потоке пасквилей, анонимок, молвы и сплетен. И сколько бы он не терзался  попытками  «прибрать бабу к рукам», труд его был напрасным, его рок  (путь) шел к его уделу по судьбе – к барьерам в хилой роще за Черной речкой в поздних сумерках  вечера дня 27 января с наемным надежным стрелком