Доигрался

Олег ключом открыл дверь и переступил порог торгового павильона. Глубоко вздохнув, тут же закрыл её обратно, но только с внутренней стороны. До открытия продуктового оставалось порядка сорока минут. Дотелепав до стула у кассы, тяжело сел. Как же ему тяжко. По нему словно прокатился каток. Мысли тяжелы и не торопливы, а тело заполнила вялая и не проходящая слабость. Ко всему, лицо налилось пунцем, глаза словно выдавливало изнутри, воздуха не хватало, а сердце заходясь в бешеной пляске так и обещая выскочить через рот. Утро началось с резкого прыжка давления. Но ничего. Не первый раз. Хотя так тяжко впервые. Олег знал о своей гипертонии и спокойно с ней жил. По крайней мере, мирился с её наличием. К тому же мужчина являлся метеозависимым. А последние качели с погодой не добавляли бодрости тела и духа. Он где-то читал, что вся эта карусель с повышением температур и дождями является естественным процессом при выходе из Малого Ледникового периода, длящегося с 14 по 19 век. Якобы до него даже на территории Шотландии растили виноград и климат был гораздо теплее. А где-то в 1300 году пришёл холод, нежные человеческие тельца продрогнув, привыкли к резкой перемене и что сейчас всё возвращается на круги своя. Ледники принялись таять, средняя температура по планете выросла, и вскоре в Шотландии вновь сможет расти виноград не морозостойких сортов. Но Олегу было глубоко плевать на все эти природную карусель и по какой причине ему так хреново. Он ненавидел жару, которая давила его уже третий день подряд. Так ещё какого-то чёрта он оделся во всё черное. Тёмная одежда нагревается на порядок быстрей.
Но не только гипертония и метеозависимость сегодня мешала ему жить. Он вчера выпил. Такое случалось редко, но случалось. Прекрасно зная, что алкоголь ему категорически запрещён, он нашёл десяток причин чтобы с друзьями пропустить пару бокалов красного сухого вина. И конечно же парами бокалами не обошлось. Пока товарищи «глушили» водку, Олег приговорил в одно лицо две бутылки «сухача». И теперь готов был сыграть в весёлую игру под названием «ящик». Просто лечь посреди торгового зала и «отдать концы». Алкоголь есть алкоголь и похмелье наступает от всего. И нет особой разницы, чем выпивающий заливается. Будь то красное сухое вино с долины Луары, элитный ирландский виски тройной очистки или палённый шмурдя;к, разлитый в пластиковые фунфырики с красочной красной этикеткой «Плоды боярышника». Травятся всем. Различается только степень очистки и концентрация в «синьке» сивушных примесей, ацетальдегида и в особых случаях - наличие метанола. Весь алкоголь яд, не смотря на «честные» исследования, проплаченные производителями вина и пивной продукции. А в его случаи- смертельно опасный яд.
Ещё одной ошибкой стала кружка крепкого кофе выпитая Олегом чтобы проснуться и прогнать похмелье. Да. Кофе частично помогло. Он, взбодрившись, проснулся. А вот с «бодуном» вышло не очень. Сердце ускорило такт до такой степени, что казалось, «мотор» выбивает кадык наружу, попутно стараясь сломать грудину. Он чувствовал себя гаже кларисси;нской монахини попавшей на свингерскую оргию. Но ничего. Бывает и страшнее. У кого-то. У Олега такое тяжкое состояние было впервые. Но главное не отчаиваться. Собрать себя в руки и спокойно работать. Ведь жизнь - это игра. Или вернее сказать - крайне рискованная лотерея.
Отдышавшись, он тяжело встал и пошёл к правым полкам, чтобы поправить товар и проверить, что принести со склада. Сделав несколько шагов, встал. Задумался. Будто сегодня заметно темнее. Хорошо бы было принять капотен, но эти чудесные таблетки для понижения давления он попросту забыл дома. Как и борсетку. При таком состоянии ни о какой внимательности не могло быть и речи. А так как который год жил один, ему некому было подсказать или его проконтролировать. В итоге об обязательных таблетках он вспомнил уже подъезжая к работе. Благо хоть портмоне не забыл.
Включив свет, Олег принялся за работу. Она давалась ему через силу и требовала усилий. Даже перед тем как просто поправить пачки с чаем, он сперва глубоко продышался и только после принялся за дело. Хотел выйти на улицу подышать, но передумал. От летней духоты станет только хуже. К тому же через полчаса открывать магазин, а он словно выжитый лимон. Но ничего. Как-нибудь продержится до вечера, а уже дома примет и таблетки, и нормально отдохнёт. 
Прикоснувшись на полке к чёрной пачке с нарисованным черепком, Олег задумался:
- «Death Wish Coffee. Интересно, сколько эта пачка тут уже стои;т. Владелец павильона - известный оригинал. Любить купить что-нибудь этакое, а потом гадает как это продать…»
И в это мгновение Олегу стало заметно хуже. Резко потемнело в глазах, особенно в правом. В голове потяжелело, в ушах ударил шумный прибой, а на лбу выступили холодные и липкие капельки пота. Чтобы устоять на ногах, мужчина постарался схватиться за полку, но правая рука, онемев, безвольно упала вниз и повисла на плечевом суставе словно бухта сосисок. Ноги в поджилках ослабли, вздрогнули, покачнули его и затылок пронзила острая боль. Олег инстинктивно попытался вскрикнуть, но вышло только еле слышно промычать. Секунда пугающего состояния и в глазах моментально потемнело…
…Олег медленно открыл глаза. Огляделся. И облегчённо выдохнул. Не упал. Он всё так же стоял у полки с чаем, держась за неё правой рукой. Такого с ним раньше не было. Нужно срочно принять капотен. Дотелепав до прилавка, вынул из борсетки таблеточницу и сунул под язык белую квадратную таблетку, рассечённую крестом. Она начала действовать мгновенно. Впервые за всё время. Даже не потребовалось нескольких минут. Состояние стремительно улучшалось. Слабость уходила. Осталась только некая муть в голове. Мысли тянулись тяжело и не связно. Как при сильном опьянении. Потерев виски, Олег вспомнил что пора открывать магазин. Повернув табличку с «Закрыто» на «Открыто», он вернулся за прилавок. И тут же в павильон вошёл первый покупатель.
Переступив порог, худой мужчина стряхнул с пальто снег. От летней жары белые снежинки моментально таяли и устилали кафельный пол каплями.
- Как уйдёт- нужно сразу протереть пол. – безразлично подумал Олег.
Мужчина, пуская из ноздрей пар и ежась как от сильного мороза приблизился к кассе. Опёршись окостенелыми от холода руками на прилавок, попытался что-то сказать. Но не смог. Лёд сковывал его лицо. Покупатель задумчиво посмотрел вверх и словно найдя решение, начал медленно раскрывать и закрывать рот, сильно жмурясь. Это напоминало некую гимнастику для лица. И это действо дало результаты. Сперва данные манипуляции довались мужчине тяжело. Но постепенно лёд трескался и осыпался. Порой лопалась и кожа, оголяя розовую дерму. Кровь не выступала. Она замёрзла. За всем происходящем Олег смотрел с глубоким безразличием. Вроде всё как обычно. Всё, как всегда. Наконец мужчина скинул с лица остатки льда и сипло произнёс:
-Шурупы. В кофе.
Продавец согласно кивнул и пошёл в сторону правых полок. Но чуть не запнулся о чёрный ворох тряпья.
-«Блин. Забыл убрать. Как только уйдёт - нужно это выкинуть.» - промелькнуло в голове у Олега.
Отодвинув упаковку индийского чая со слоном, продавец вынул из глубины полок старую, местами ржавую, баночку Nescafe Classic и вернувшись к прилавку, поставил кофе перед покупателем.
-А где шурупы? - сипло вопросил замёрзший.
-Всё внутри. Как обычно. - с улыбкой ответил Олег и в подтверждении своих слов снял красную крышку с баночки.
Покупатель внимательно пригляделся к содержимому. Среди бурого порошка чернели двухсантиметровые шурупы. Замёрзший довольно улыбнулся и сунул руку в карман оледенелого пальто. Через секунду он выложил на прилавок две смятые и окровавленные десятирублёвки с Лениным. В нос продавца сразу ударил металлический дух. Олег взял купюры, расправил их о угол прилавка и стерев буро-алую каши;цу, положил их в кассу. Довольный покупатель взял кофе, засунул его в карман, развернулся, поднял воротник, чтобы не замёрзнуть, съёжился словно околелый ёж и поспешил на улицу. За порогом царил тёмный день. Особенно по правой стороне.
Не прошло и минуты, как дверь в магазине со скрипом открылась и в зал вошёл высокий мужчина, одетый в чёрный плащ, сшитый из кривых и потёртых лоскутов кожи. Его багровое лицо напоминало одну огромную шелушащуюся коросту, круглые очки заговорщика намертво приросли к лицу, а лысую голову покрывал остроконечный капюшон. Он двигался медленно и тяжело. От него тянулся не приятный шлейф горелой резины. Обожжённый подошёл к прилавку, сложил руки на груди и, ощерив чёрные от копоти зубы, вместе со смогом рывками выкашлял слова:
-Кружку гусячей крови.
Олег улыбнувшись кивнул и направился к левым полкам. На самой нижней стояло синие пластмассовое ведро с чёрной надписью: «Всё». Продавец снял крышку и наполнил до краёв армейскую кружку прохладной гусиной кровью. В нос тут же ударила металлическая вонь. Во рту Олега стало липко и солоновато. Вернувшись к кассе, мужчина протянул кружку покупателю. Взяв сосуд, тот залпом осушил его. И обтерев кожаным рукавом окровавленный рот, довольно крякнул. Вернув пустую кружку продавцу, вновь оголил чёрные зубы и удовлетворённо констатировал:
-Прекрасно. Хорошо. То, что надо в такую жару.
Пошарив в кармане плаща, обожжённый вынул на свет две сторублёвые купюры и положив на прилавок, тяжело пошёл на выход. Он с размаху открыл дверь и продавцу стало видно улицу. За порогом стремительно темнело.
Не успела дверь закрыться, как в магазин вбежали двое бледных мальчишек в пионерской форме. Оба черноволосы и худы. Похожие как братья близнецы, но всё же черты лиц отличали их друг от друга. Если левый имел более овальное лицо, то правый мальчик обладал слегка вытянутым подбородком и заострёнными ушами. К тому же левый держал за хвост давно умершего кота. Глаза животного постоянно моргали, а из приоткрыто пасти сочилась тягучая жёлтая слизь.
-Дядя-дядя. - заголосили они в унисон. - Можно котика сдать?
- Не, ребятишки. –улыбнулся Олег. - Тут продуктовый. Это вам в ломбард. Он чуть дальше. Как выйдите и направо. Там, где темнее. Сегодня справа темнее.
-Спасибо дядя. - кивнули мальчишки. Их голоса сливались в один. И развернувшись на месте, как по негласной команде, пионеры шустро побежали на улицу.
Олег сел на стул. Оглядел помещение. Что-то было не так. Но что именно он понять не мог. Вроде та же работа. Вроде тот же павильон. Но что-то отличалось от привычного. И он не мог понять, что. Из раздумий его вырвал печальный скулёж открывающейся двери.
В магазин вошла худая женщина с опухшим пунцовым лицом. Её тело скрывало синее лёгкое платье в жёлтый горошек, а на ногах не имелось обуви. Мутным взором выпавших из орбит глаз она повела по залу и увидев за кассой продавца сильно пошатываясь пошлёпала вперёд. Она будто шла не сама. Её словно вели. Она походила на безвольную марионетку, переваливающуюся из стороны в сторону. Когда она подошла ближе Олег заметил её торчащий фиолетовый язык, пробившийся толстой шпикачкой сквозь сине-васильковые губы. А на худой шее чернела странгуляционная борозда. Кое-как подойдя к прилавку, шатающаяся женщина внимательно посмотрела на Олега и попыталась что-то попросить, но до продавца донёсся только приглушённый отрывистый хрип.
-Что, простите? – улыбнувшись, вежливо переспросил мужчина.
Хрип донёсся немного громче и будто протяжней.
-А. Понял. - закивал Олег. - Ну так бы и сказали. А вам сколько?
Покупательница вновь прерывисто прохрипела. От натуги, её переломанная гортань, глухо похрустывая, судорожно вздрагивала, а выкаченные глаза ещё сильней выдавались вперёд, угрожая совсем покинуть орбиты. Олег скрылся в подсобке, но спустя несколько секунд возвратился обратно, держа в руке два блина, свернутых в треугольники. Совсем такие, что подают на похоронах или поминках. Бережно запаковав их в пищевую бумагу, продавец протянул удавленнице покупку. Она взяла товар и в тот же миг резко изогнулась. Она начала вздрагивать будто кошка, что отхаркивает комок шерсти. Из уголков губ скупо посочилась тягучая бурая кровь. Женщину затрясло, согнув ещё сильней. Она прикрыла рот левой ладонью и протяжно завыла. Ни то от боли, ни то от предлагающихся усилий. Наконец ей удалось.
Покупательница выпрямилась, начала шарить фиолетовым языком во рту и вскоре сплюнула в руку две окровавленные и покрытые слизью монеты. И протянула их продавцу. Олег печально улыбнулся и приняв плату, грустно произнёс:
-Как раз на глаза. Как оболы Харону. - и отравил их в кассу.
Эту фразу Олег проронил не осознано. Не отдавая себе отчёта. Она сорвалась с его губ сама собой. Удавленница, ничего не ответив, шатаясь развернулась на месте и переваливаясь с ноги на ногу, побрела на выход.
- Несчастная. Наверное, ни только сломала гортань, но и перебила позвонки. Вот и качает её как пьяного матроса по скользкой палубе. - печально и отрешённо подумал Олег.
Как только покупательница покинула павильон, мужчина принюхался к правой руке. От неё пахло кровью. Целый день пахло кровью. Да и во рту стоял её солоноватый металлический привкус.
Посмотрев на часы, Олег с удивлением обнаружил, что рабочий день подошёл к концу. Ходящие волнами стрелки показывали 20:62. Пора домой. День как-то стремительно пролетел. Но это и хорошо. А то от приступа гипертонии в голове до сих пор какая-та муть.
Закрыв кассу на навесной замок, Олег направился на выход. Но напротив полок с чаем остановился. Его внимание привлекла груда чёрного тряпья, аккуратно скрученная в большой валик. Немного подумав, продавец махнул рукой и проронил в слух:
-Да хрен с ним. Завтра уберу. Всё равно на смене опять я. – и пошёл на выход.
Закрыв выломанный замок на ключ, Олег направился в сторону остановки. Как только продавец подошёл к искорёженному металлическому остову ему в спину ударил мерцающий тусклый свет. Мужчина обернулся. К тому, что осталось от остановки беззвучно подъезжал старый, местами поеденный ржавчинами, ПАЗик без номера маршрута. Автобус прекратил движение, и двери призывно скрипя отворились. Олег, поднявшись в салон, нашёл свободное место и занял его. Приняв единственного пассажира, ПАЗик закрыл двери и так же бесшумно поехал по маршруту, освещая разбитую дорогу тускло мерцающими фарами.
Сев по удобней, продавец огляделся. Все пассажиры имели печальный вид и бледный оттенок кожи. Все до единого смотрели в черноту за окнами. Непроглядную вечернюю черноту. Она будто притягивала, обещая тишину и покой. Олег последовал примеру остальных. Темнота вглядывалась в него. Она шептала ему последнюю колыбельную, обволакивая мягкими осьминожьими щупальцами и тянясь к шее. Хотелось закрыть глаза и больше никогда не открывать.
-Расплачиваться будем? - донёсся словно сверху тяжёлый женский голос.
Мужчина поднял глаза. Над ним нависла тучная, можно даже сказать – отёкшая, кондуктор. Заметив внимания к своей крупной персоне, она протянула пассажиру терминал. Олег вынул из кармана портмоне и достав блистер капотена, приложил упаковку к аппарату. Донёсся характерный писк подтверждающий оплату. 
- Да всё. Всё. - пробасила женщина и тяжело пошагала в сторону водителя.
- «Как печально, что я дома забыл борсетку.» - подумал Олег.
Доехав до нужной остановки, мужчина вышел. Он брёл в сторону дома по кромешной тьме. Единственными источниками света служили тускло горящие одинокие, словно поминальные, свечи в окнах. Да и эти окна встречались не часто.
Войдя в подъезд, Олег обреченно вздохнул. Опять. И так каждый день. Как же ему надоело лазить по этой разрушенной лестнице. Когда её уже починят? Тем более не первый этаж, а третий. Но делать нечего. Придётся опять совершать кульбиты и играть в подъездного скалолаза.
Перепрыгивая разломы в бетоне, он крался по краю, цепляясь за торчащую ржавую арматуру. Пару раз чуть не сорвался. А единожды сверху кто-то вылил кофейную гущу, чуть не попав ему в лицо. Свиньи. Знать бы ещё кто это постоянно делает. Но жильцов сверху он не знал. Да и никогда не видел. Наконец он добрался до пятого этажа и уцепился за ручку двери. И выругался. Это не его дверь. Ему надо на третий. Он по привычке пропустил свой этаж.
Еле слышно матерясь, Олег спустился на этаж ниже, открыл ключом выломанный замок и переступил порог.
- Пора открывать кассу. - еле слышно констатировал продавец и направился к прилавку. Но на половину пути застыл на месте и задумался.
Что-то было ни то. Он не помнил ни что он делал дома, ни как прошла ночь, ни пути до работы. Это всё как-то странно. Но не найдя объяснения, решил, что попросту накручивает себя и продолжил идти к кассе, попутно кинув краткий взгляд на груду чёрного тряпья, которую хотел убрать ещё вчера. Но почему-то всё не решался. Как ни странно, ему не хотелось этого делать. Словно если он выкинет этот хлам, вместе с ним выбросит нечто ценное. Нечто жизненно важное.
Подойдя к прилавку, продавец отодвинул на кассе щеколду и принялся пересчитывать деньги. И тут до его слуха донеслись голоса. И они с каждым мгновением они становились только громче. Олег поднял взор и ошарашено оглядел собравшуюся толпу. Куча народа столпилась возле тряпья и шумно беседовала. Вроде магазин он пока не открывал. Как они тогда попали вовнутрь?
Олег вышел из-за прилавка и направился к толпе. И в этот момент до него стали долетать обрывки фраз. Металлических чеканных фраз, бьющих по вискам словно церковный колокол.
-…Да всё… Всё…
-…Ну скорей всего инсульт…
-…Мы, когда вошли, он лежал животом вниз. Жутко так…
-…Бедолага. Аж язык себе прикусил. Вон. Весь рот и нос в крови…
-…Так мы его и не стали поворачивать. Страшно. Он так жутко смотрел в пол. Ну как в пол. Левый глаз будто в зал, а вот правый как раз в пол. Он видать так и умер с отрытыми глазами…
-…Да. Да. Это я выломал замок. А что делать? Я торопился на работу. Как раз пришёл к открытию, но магазин оказался заперт. Заглянул в окно. А там у полок с чаем человек. Ну в смысле на полу. Я его сперва вообще перепутал с грудой тряпья. Хрен ли.  Оделся во всё чёрное. Тем более в такую жару…
Олег мучительно долго преодолевал три метра. Казалась, что он шёл не менее десяти минут. Воздух стал плотный, почти жидкий. Его сердце тревожно усилило темп. Он боялся увидеть то, о чём догадывался. Приблизившись к толпе, выглянул из-за плеча медика и у Олега перехватило дыхание.
Возле полок лежал он. Бледный, с окровавленным лицом и с застывшими мёртвыми глазам в глядящими в потолок. Видимо медики перевернули его, когда старались реанимировать. Но ничего не вышло. Теперь всё стало ясно. Все нестыковки сложились в общий пазл. Стали понятны все абсурдные и нетипичные ситуации. Голова мгновенно прояснилась и муть ушла.
Он проиграл в игре с жизнью. Выиграл финальный приз в смертельной лотерее. Свою гибель. Организм не выдержал такого наплевательского отношение к себе. Но за пугающим осознанием пришло принятие. Спокойное и тихое.
- Да. - печально произнёс Олег, глядя на свой труп. – Доигрался.
И в тот же миг в глаза ударила яркая вспышка света. А за ней пришла холодная и обволакивающая тьма, окончательно поглотившая его.