400. Зверь в себе это как Смерть

400. Зверь в себе это как Смерть, победить Зверя - значит, победить Смерть

Пища не главное, важнее внутреннее состояние Души, ради которого создаются сейчас (98) внешние обстоятельства. Что происходит со мной, то происходит с Россией в целом. Мы параллельно голодаем: голодает Россия - голодаю я, голодаю я - голодает Россия. А вот с пробуждением России дело обстоит немного иначе: пробуждаюсь я, но не пробуждается  пока Россия, потому что я, как чувствую себя,  несколько выхожу за пределы России, я как Планета. Планетный Логос отвечает за всю Планету. Поэтому я ухожу вперед России, поскольку Планетному Логосу надо думать обо всей Планете, в том числе о западной отрицательной её стороне, которая, опираясь на восточную часть, вращает Планету.

В России ситуация все более нагнетается, создается плотность, которая должна вытолкнуть Зверя России наружу, чтобы все живые реально ощутили его и внутренне возмутились его мерзостным видом, да так возмутились, чтобы тесно стало ему в его звериных просторах. Надо, чтобы русский Зверь отделился от Души России, с которой он пока отождествлен, надо, чтобы Россия осознала в себе этого Зверя и отделила себя от этого Зверя. Когда этот акт произойдет, тогда родится следующий уровень сознания. Надо, чтобы Сознание осознало себя в двух ипостасях: с одной стороны - что оно от Зверя, с другой - что оно от Бога.

Вначале все эти процессы рождения протекают спонтанно. Не понимает рождающийся, что он рождается: где-то лишь вторым планом он что-то абстрактно осознаёт. Так новорожденное дитя все видит, всё слышит, но ума, чтобы осознать происходящее, у него еще нет. У человека ум есть, но для осознания рождения в Духе одного ума мало, нужен Разум, то есть ум, который на порядок выше. Имея ум, человек живет в мире, не осознавая смысла своей жизни: ум человек использует только как инструмент потребительского свойства. Пробудившись, человек начинает использовать вторую часть ума, которая, в отличие от первой, думавшей о пользе Зверя, будет думать о пользе Бога.

В первом случае человек тоже думает о Боге, но думает он о нём вторым планом, то есть он поступает как пассажир, который приезжает в Москву, например, делает свои дела, загружает сумки московскими продуктами, чтобы насладиться ими в своей провинции, после чего приходит на вокзал покупать билет - и вот тут оказывается, что билетов на поезд домой нет.

Очевидно, что одного желания поехать домой мало. Во втором случае человек вначале думает о Боге, а потом об удовлетворении своих чувств московской едой, и в этом случае он заранее приходит в предварительную кассу продажи билетов и покупает билет какой хочет. Это как в стихах о стрекозе, которая "лето красное пропела, оглянуться не успела, как зима катит в глаза". Кто думает лишь об удовольствиях, те остаются без билета на поезд домой.

Перед первым рождением, чтобы не оказаться без билета, человеку надо почувствовать сердцем своим, где может быть перебор в удовлетворении желаний. В первом случае своим слабеньким умом человек еще не в состоянии осознать  необходимость ограничения, но во втором случае, когда рождение сознания состоялось, к делу привлекается вторая часть ума и человек уже сознательно начинает отказываться от каких-то удовольствий. Например, сейчас я знаю, что мне разрешено ублажить немного моего Зверя, я даю ему немного колбасы, масла, собираюсь купить ему еще рулет сладкий - и вдруг, когда я уже было решил, что купить рулет можно, рулета в магазине не оказывается. Значит, не надо сладкого.

По реакции Зверя на случившееся я вижу, что мой Зверь далеко уже  не такой, чтобы одежды рвать  на себе по этому поводу: даже раздразненный, он легко успокаивается, когда я говорю, что оставим объядение рулетом на другие времена, а оставшуюся десятку лучше израсходуем на хлеб (с хлебом все-таки лучше, чем без хлеба).

Здесь я уже и первой частью своего ума (от человека) работаю   против Зверя, и второй, которая создала такие обстоятельства, что рулета в магазине не оказалось, - тоже против него. Параллельно вырабатывается безразличие более высшей степени, чем было: Зверь уже ждет и облизывается, ему уже было поднесли сладкий кусок ко рту - и вдруг все исчезает. Зверю приходится облизывать свои пересохшие губы, укладываясь на свое рабочее место. Я вижу,  что он легко это делает. Я ему помогаю укладываться, говорю, что вот курицу хотел, а когда дали - сразу расхотел, мол, насыщение чем-либо это условность. Бог, в принципе, может насытить одними запахами, представлениями (всё это объядение и запахи, и представления есть всего лишь искусство представления, есть иллюзия, которая реальна только для Зверя. Настоящее питание, которое не мешает работать, идет от Бога: его я ощущаю на языке в виде покалываний.