Отмщение

«Виновна в чём? Скажите, умоляю! Ведь я жила, как все, без зла в душе.»

Раздался смех (и он подобен лаю):

«Замолкни! — и нетерпеливый жест. — Твои попытки оправдаться жалки. Суть вызнали соседи колдовства. Овин вчера сгорел не от пожара — проклятье. Я скажу без хвастовства: очистим мир от скверны и обмана. И души полетят в глухую тьму. Не знать известных истин как-то странно. Не жаждешь искупленья, не пойму? Ну хватит болтовни! Пора и к делу нам приступить… Эй, хворост поджигай!»

Огонь лизнул дрова сперва несмело и загудел, охватывая край помоста.

Ведьма дико закричала, когда огонь коснулся её ног:

«Будь проклят! Я вернусь! Начну сначала!»

Лицо как будто пламенем полно.

Попятились сельчане: так ужасно глаза её пылали — две звезды. Оклеветали, может быть, напрасно? Кто знает? Как бы не было беды.

А утром в келье инквизитор грозный стоял, объятый страхом, у икон. Мерещилось: бушует ветер в соснах, и пламя обступает с всех сторон.

А ведьма издевательски смеялась и чёрной костью тыкала в лицо:

«Что, притупилось, вижу, твоё жало? Как был, так и остался подлецом! Я невиновна! Помнишь ли, святоша? Не сберегут молитвы и кресты! Голгофа я твоя! Твоя я ноша. Нести недолго — скоро сдохнешь ты!»

Когда ж открыли келью пополудни, то замерли вошедшие на миг.

Мерцающие пол покрыли угли, а на иконе — ведьмы бледный лик.