Авиад Арсеникум Спаситель Галактики. Часть первая

Авиад Арсеникум – Спаситель Галактики
Часть первая

Евангелие от Авиада

Я-алла, поехали.

Садитесь поудобнее, пристёгивайтесь и держитесь за уши — сейчас я вам всё расскажу.
Как было.
Как стало.
И почему теперь уже ничего не вернуть…

Начать, конечно, надо с неё.
Потому что с них вообще всегда всё и начинается — войны, религии и…  неприятности.

Я её как увидел — сразу понял:
— Опа. Зачётная. Мне б такую. Хотя бы на пару недель…

Высокая, ладная, блонда, глаза голубые — не идёт, а плывёт, как будто у неё под ногами персональный эскалатор в светлое будущее.
Принцесса…

Хотя, если честно, у нас тут половина так ходит — все принцессы, просто без королевства и с мобильником в кредит.

Но эта…
Эта смотрела так, будто ты ей уже что-то был должен. И желательно с процентами.
Взгляд пренебрежительный, высокомерный, слегка "я тут по делу, а вы — серая массовка".

Меня аж пробрало.
Прямо по самолюбию.

Я, естественно, подруливаю.
Ненавязчиво.
Почти деликатно.
Почти.

— Эй, хамуда, как дела? Давай познакомимся!

Она на меня зырк — так, будто я не человек, а рекламный баннер, который внезапно заговорил.
И почесала дальше.
Даже шаг не сбавила.

Холодно. Без вариантов. По-королевски.

Но я ж не из тех, кто сдаётся после первого отказа.
Я вообще упорный.
Иногда даже страдаю из-за этого.

— Имя хоть скажи, капара! — кричу ей вслед. — Я ж за тебя молиться буду! Может, передумаешь!

Она хмыкнула.
Не обернулась.
Ничего не сказала.

И тут Шекель, как всегда, с мудростью уличного философа, тянет меня за рукав:
— Отвянь от неё, братишка. Сдалась она тебе? Руси;я. Они нас недолюбливают. Боятся, видимо.
Впервые, наверное, реальных пацанов видят.

Я подумал…
Ну да. Логично.

У себя там, в Русии, небось, на скрипочке пиликала,
книжки заумные читала — такие, где на третьей странице уже стыдно, что ты живёшь.

Парни у них, наверное, все в очках, при галстуках,
вежливые до зубной боли: "простите", "извините", "позвольте пройти", и ни одного нормального слова за всю жизнь.

А тут — я.
Простой.
Но чёткий.

— Ничё, — говорю, — братишка! Шоб я такую кусит без боя сдал? Не бывать такой фадихе! Или я это не я!

Кстати, знакомьтесь.

Меня зовут Авиад.
Авиад Авидан.

Сын своих родителей.
Собственной персоной.

Без посредников.

Прошу любить и жаловать, как говорится.
А если не получится — ничего страшного.

Я человек широкий.
Могу и в репу зарядить.

Чисто из уважения.


Евангелие от Светланы


Терпеть не могу этих козлов.
Прямо физически.

Лоснятся от самоуверенности, как кебаб от жира, и чванства в них — на трех верблюдов хватит.

Посмотришь — ну чмо чмом.
Треники.
Маечка.
Цепь золотая — такая, будто с того самого дуба из Пушкина, где "и днём и ночью кот учёный".

Только учёный, видимо, ушёл, а вместо него только скот с цепью и остался…

А, и главный аспект — вьетнамки!

Не идет в них, а кандалы влачит, асфальт протирает — словно все тяготы мира лежат на его рахитичных плечах!

Арсы, одним словом.
Гопники местного разлива.

И этот, АвиДаун, самый бесячий из них.
Проходу мне не даёт.

— Давай ты моей тёлкой станешь, — говорит. —
Я тебя на руках носить буду, на "Мерседесе" катать,
айфон последней модели подарю!
Будь моей хаверой, Савляна!

Савляна…

Я аж споткнулась от возмущения.

Говорю ему, спокойно, по-педагогически:
— Во-первых, я Светлана.
Во-вторых, если ты, долбень, даже имя выговорить не можешь — дальше можно не продолжать.
А в-третьих —
Тамбовский волк тебе хавера, понял?!

А он стоит.
Глаза выпучил.
Ресницами хлопает, как корова на дойке.

И переспрашивает, искренне так:
— Тамбоси вок?.. Кто это?..

Потом почесал свою бритую репу, задумался —
видно мыслительный процесс был для него вещью редкой, тяжёлой, непривычной — и выдал с философской тоской в голосе:
— Ну и имена у вас, у русских… Хаваль аль азман!

А я посмотрела на него внимательно.
С головы до вьетнамок.
С цепи до треника.

И сказала, без злобы, почти по-дружески:
— На себя посмотри… Авидаун!


Комментарий камер-юнкера флагманского крейсера эскадры вторжения «Эдрытыг-4», Его Превосходительства Хрындога Пыреу (нерасшифрованно):

— Эндрыг качелиру! Хванчкур, дрысны хванчкур!
Быбызяку папереу?! Быбызяку грындог!!!
Фистамолу…. Еберлыг!



Евангелие от Авиада

Никуда она, конечно, от меня не делась.
Я вообще умею быть настойчивым, когда надо.
А особенно — когда надо мне.

— Нешама шели! — сказал я ей как-то раз, выбрав момент. — Я чёткий пацан, правильный.
У меня большие планы на жизнь… и на тебя тоже.
Давай, знакомь меня с предками.
Пусть знают, какой надёжный хавер у их дочки.

Она, разумеется, не удержалась:
— Ты, наверное, хочешь, чтобы они оба слегли с инфарктом? Думаешь, осчастливишь их своей персоной?
Да они меня, скорее всего, из дому выгонят.
Вместе с тобой.
Без права переписки.

— Мами, всё будет путём! — успокоил я её, как умел. — Я ж как полагается приду.
Мамане — цветы. Какие-нибудь.
В горшочке.
Чтоб надолго.
А папане — водку.
Хорошую.
Финскую.
И разговоры буду вести заумные, культурные, как у вас положено.
Про театр, например…

Она на меня так насмешливо посмотрела,
как смотрят на человека, который только что сам себе выкопал яму, и говорит:
— Да?! А ты в театре вообще когда-нибудь был?

А я ей — спокойно, уверенно, как человек с опытом:
— Не боись, хаим шели.
Я в школьной постановке тигра Шерхана играл, между прочим. Главную роль. С рычанием.
Так что никакой фадихи тебе не сделаю.
Культура у меня — с детства.
Врожденная, можно сказать.

Савляна, разумеется, поморщилась и ещё не один раз попыталась меня обстебать, но я был непреклонен.

Как бетонный столб.
С характером.

А всё потому, что я уже был в неё влюблён —
всерьёз и надолго.

Может, даже на всю жизнь…
Ну, во всяком случае — на её хороший кусок.

Кстати, по имени я старался к ней не обращаться.

Она просто с ходу бесилась от того,
что я его катастрофически неправильно выговаривал.

А когда я предложил наш, так сказать,
экви-ва-лент — Ора, она просто взбеленилась.

— Ора! Минора! ***ра! — зашипела она угрожающе, приблизив свой нос к моему на опасно короткое расстояние.
Глаза у неё недобро пылали.
Так смотрят перед тем, как либо убить, либо выйти замуж.

— Ты, чурка, — прошипела она, —
тренируй интеллект, если всё ещё хочешь со мной встречаться!

И вот тут я понял:
любовь — это когда тебя уже оскорбляют,
а ты всё равно стоишь и думаешь: "Какая же она умная…"


Евангелие от Светланы


Задолбал он меня по полной.
Прямо системно.

Приспичило ему, видите ли, с родителями моими познакомиться!
Какое-то дефективное "Сватовство гусара".
Ей-Богу, с диагнозом.

Ну, родители, конечно, расстарались —
как для приёма высокого иностранного гостя.
Типа Министра Бескультуры...
Гы!

А я ведь предупреждала!

Говорила человеческим языком: это не жених, это просто хрен один, местный, примитивный, прилип в гости прийти, приобщиться, так сказать, к очагу и цивилизации.

Вот это, как выяснилось, и была моя стратегическая ошибка.

Мама наготовила всего.

Салаты — минимум три, первое, второе, и даже компот.
Компот — это, если что, уже серьёзно.
Это почти объявление дипломатических полномочий...

Меня же заставили вылизать всю квартиру до состояния операционной.

Я мыла, тёрла, полировала и тихо материлась от такого счастья.

Не хватало только красной ковровой дорожки от лифта до прихожей и духового оркестра, играющего что-нибудь трагически-торжественное.

И всё ЭТО — ради одного арса во вьетнамках!
Охренеть!

Но, надо отдать должное, дебильчик подготовился знатно.
Реально — как в театр.

Когда я ему открыла входную дверь,
я просто обомлела…

Белая, в мелкий цветочек, рубашка на пуговицах, заправленная в черные "Ли Вайсы", даже кожаный ремень имел место быть.

Не шнурок.
Не верёвка.
Ремень.

Вместо привычных вьетнамок — белые кроссы "адидас".
Чистые.
Подозрительно чистые.

Короткий ёжик на полубритой голове набриолинен до такого блеска, что пускает солнечных зайчиков прямо в глаза.

Я даже на секунду ослепла…

Ну и естественно — златая цепь на дубе том, толщиной в большой палец на ноге. Как и положено, с буквой "Хай".

— Ты что, хохэм, так вырядился? — зашипела я на него. — Реально свататься пришел, что ли?! Признавайся, гад!

Он аж побледнел — так круто я на него наехала.

— Ты чего, капара? — залепетал он. — Я ж в гости пришёл! Так положено!

И тут же — контрольный подхалимаж.

— Вот! — говорит. — Не с пустыми руками, как и обещал!

И протягивает мне какую-то долбаную герань в горшке и пакет.
С бутылкой.

В этот момент я поняла: вечер будет бесконечно длинным...



Комментарий камер-юнкера флагманского крейсера эскадры вторжения «Эдрытыг-4», Его Превосходительства Хрындога Пыреу (расшифровано частично):

—Хванчкур, грындог папереу!
(Долбанная, занюханная дыра эта планетка!)

Манси-пу, датыгу! Эберлеу виндомору…
Еберлыг!
(Я требую немедленно свернуть вторжение!)

Продолжение следует…

Vadim Kapelyan, 2026
январь


Словарь

Хамуда — милая, симпатичная, добрая.

Капара — "искупление"  из терминологии Йом Кипур или "Судного  дня", также в современной речи используется для выражения любви и признания к кому-либо, почти как "золотой" или "дорогой".

Руси;я — русская.

Русия — Россия. Или Советский Союз в 90-е.

Кусит — сленговое выражение, означающее красивую или привлекательную девушку. В разговорной речи его используют в значении "красотка".

Фадиха — конфуз, позор, поведение от которого может быть стыдно, неудобно.

Арс — в израильском сленге означает молодого человека с демонстративно мачистским поведением, громким характером и специфическим стилем в одежде.
Внешний вид и стиль.
Броская, часто поддельная одежда известных брендов. Обилие аксессуаров: крупные золотые или серебряные цепи, кулоны (например, "Хай" или Звезда Давида). Обильное использование парфюма.
Предпочтение спортивному стилю и обтягивающим элементам гардероба.
Поведение и образ жизни.
Громкая восточная музыка или электронный транс, доносящаяся из машин. Любовь к тюнингованным автомобилям и агрессивному вождению. Демонстративная уверенность в себе и резкая манера общения.
(Из поисковика Google).

Хавера — подружка.

Хаваль аль азман — в переводе "жалко времени". В прямом значении слова: на что-то не стоит тратить времени. Но, помимо этого, у этого выражения есть ещё два значения, диаметрально противоположных:
— потрясающий, замечательный или
— совсем плохой, просто т ужасный.
Зависит от контекста.

Нешама шели — на иврите значит "душа моя" — ласковое обращение к близкому человеку.

Хавер — друг (близкий).

Мами — популярное ласковое обращение, означающее "дорогая", "милая" или "зайка". Может относиться как к женщине, так и к мужчине.

Хаим шели — переводится как "моя жизнь". Это очень популярное ласковое и нежное обращение на иврите, которое часто используется между возлюбленными, членами семьи или близкими друзьями.

Хохэм  —  на идише  означает "умник", "мудрец" или "хитрец".  Часто используется с ироничным оттенком.