Дуэль в облаках!

Утреннее предполётное задание началось необычно. Старый авиатехник Василий Васильевич Анисимов, осматривая стоящие в ангаре грозные истребители-бомбардировщики Су-7, лукаво прищурился и бросил взгляд на Марину Беленькую.— Что, Маринка, — проскрипел старик, похлопывая рукой по тяжелому металлическому крылу самолета, — летаешь ты, конечно, знатно. Но вот совладаешь ли с этой машиной так, как старая гвардия? Спорим, на Су-7 я тебя в небе обойду?Марина задорно рассмеялась, застегивая шлем:— Вызов принят, Васильевич! Готовьте пельмени к вечеру, потому что победа будет за мной!Вся братва тут же высыпала на взлетную полосу. Смекайло-де-Цопфи вызвался быть главным судьей, а Анжела Власенко лично проверила двигатели обеих «Сушек». Две мощные машины с грохотом оторвались от бетонки и свечой ушли в чистое утреннее небо.Соревнования начались. Василий Васильевич, несмотря на возраст, управлял истребителем с филигранной точностью. Он заложил такую крутую восходящую спираль, что на земле Пиняев и Токарев восхищенно присвистнули. Старик словно слился с самолетом, доказывая, что авиатехник знает душу машины до последнего винтика.Но Марину Беленькую было не победить. Молодость, азарт и природная смелость взяли верх. Набрав критическую высоту, Маринка бросила свой Су-7 в головокружительный каскад фигур высшего пилотажа. Земля и небо поменялись местами. Она выполнила безупречную, плотную «петлю Нестерова», из которой сразу же перешла в затяжную «бочку», заставив самолет вращаться вокруг своей оси с невероятной скоростью.Финальным аккордом стал опасный и эффектный колокол: Марина вертикально устремила истребитель вверх, погасила скорость до нуля, на мгновение замерла в воздухе, а затем плавно уронила нос самолета вниз, эффектно выйдя в горизонтальный полет прямо над аэродромом.Когда шасси обоих самолетов коснулись полосы, Василий Васильевич первым вышел из кабины. Он подошел к Марине, снял шлем и уважительно поклонился:— Сдаюсь, Маринка! Пилотаж отменный. Скорость, реакция — настоящая королева неба!Братва дружно закричала «Ура!», а Смекайло-де-Цопфи объявил, что вечерний таз пельменей теперь официально принадлежит победителю.