Стрекоза пролетела мимо моего уха куда-то туда, за двор. И я посмотрел вослед.
На той стороне улицы к небу тянулся дух дворовой печи, синий, как дым ладана.
Воздух на пустыре горел. Он будто распух от вечернего солнца и вобрал в себя живые былинки, вечно снующие в невесомости — все эти пушинки одуванчиков, облака мошкары и просто неопределенные блуждающие блики в непрозрачном оранжевом воздухе. Может, отблески ангельских крыльев.
Я ловил этот звон оттенков из-под виноградного навеса, и запоздалые пчёлы гудели надо мною, упиваясь сладостью августа. И пахло вином, горячим хлебом и слезами.
Я шагнул к крестчатым воротам, взялся рукой за шершавую доску оборки. Теплую, щекотную, шепчущую что-то живое, если провести по ней рукою.
По дороге носилась детвора: играли пляжным мячиком, за которым гонялся восторженно-тявкающий щенок. Визжали, смеялись. А старушки в ситцевых платочках молча следили за ними со своей скамьи, до смешного одновременно воротя головами вслед за мячом. Как котята.
Ласточки со всего лету ныряли в синюю придорожную прохладу, проносились мимо них. А оттуда вверх, под самое небо. Там висели щедрые на золото облака и не двигались никуда.
Я усмехнулся и вздрогнул, услышав себя во всём этом.
Диагноз не подтвердился. Я буду жить. Может, даже долго.
И теперь я бесцельно стоял в центре необъятного пространства: линия горизонта казалась отсюда высоким, замкнутым в круг краем огромной чаши, в которой плескалось живое.
И я в середине. Там, под клубящимся благорастворением воздухов.
Мне захотелось пить. Но я не мог вернуться в дом и оборвать всё это. Я просто втянул полную душу густого воздуха вместе с ласточками, гудением бражника над клумбой и неуместной в вечере стрекозой.
И выдохнул что-то своё. Тоже густое, светлое и горячее. Как после причастия.
(Фрагмент повести «Письма с той стороны»)
Автор: Иван Мордвинкин (2026)
Иллюстрация автора.
Сопричастность
© Copyright: Иван Мордвинкин, 2026
Свидетельство о публикации №226091401287
Свидетельство о публикации №226091401287
Рецензии
Этот текст, на мой взгляд, не просто описание, это момент абсолютного присутствия, когда жизнь возвращается к человеку во всей своей оглушительной полноте. Вы отлично передаёте это пограничное состояние от «диагноз не подтвердился» до первого вдоха свободы.
Ваши метафоры «воздух распух от солнца», «дым, синий как ладан», «линия горизонта как край чаши», создают почти осязаемую, густую атмосферу южного августа. Но самое сильное здесь, на мой взгляд,это контраст между огромным миром и маленьким человеческим «я», которое вдруг осознаёт, что оно часть этого «живого». Описание старушек, следящих за мячом, как котята, добавляют тексту ту самую земную, добрую теплоту, которая делает его живым и близким каждому.
Это очень светлая, «причастная» проза. Вы заставляете читателя замереть вместе с героем у ворот и почувствовать кожей шершавую доску и сладость воздуха. Потрясающее чувство момента и слова. Спасибо 🤗
Марина Войнич 15.09.2026 11:27 • Заявить о нарушении
Ваши метафоры «воздух распух от солнца», «дым, синий как ладан», «линия горизонта как край чаши», создают почти осязаемую, густую атмосферу южного августа. Но самое сильное здесь, на мой взгляд,это контраст между огромным миром и маленьким человеческим «я», которое вдруг осознаёт, что оно часть этого «живого». Описание старушек, следящих за мячом, как котята, добавляют тексту ту самую земную, добрую теплоту, которая делает его живым и близким каждому.
Это очень светлая, «причастная» проза. Вы заставляете читателя замереть вместе с героем у ворот и почувствовать кожей шершавую доску и сладость воздуха. Потрясающее чувство момента и слова. Спасибо 🤗
Марина Войнич 15.09.2026 11:27 • Заявить о нарушении
Марина, благодарю! Вы так все точно и глубоко описали, что аж самому захотелось прочитать этот рассказ))) Вы правы во всем - это момент, который становится переломным, потому что старые смыслы вдруг гаснут, а новые вспыхивают.
На самом деле это фрагмент одного из писем.
В них Владислав Дорофеев, живущий в моем городе, на моей улице и в моем доме, описывает своей дочери все, что чувствует - Владислав, вслед за мной, преодолевает ТИА (транзиторные ишемические атаки) и по нескольку раз за день приближается к смерти вплотную.
А это знакомство (со смертью) заставляет его искать ответы на вопросы, которые раньше Владислав себе не задавал.
И рисует (потому что я художник). В конце каждого письма оставляет беглую зарисовку не задумываясь.
Спасибо, что прочитали этот фрагмент.
Иван Мордвинкин 15.09.2026 17:04 Заявить о нарушении
На самом деле это фрагмент одного из писем.
В них Владислав Дорофеев, живущий в моем городе, на моей улице и в моем доме, описывает своей дочери все, что чувствует - Владислав, вслед за мной, преодолевает ТИА (транзиторные ишемические атаки) и по нескольку раз за день приближается к смерти вплотную.
А это знакомство (со смертью) заставляет его искать ответы на вопросы, которые раньше Владислав себе не задавал.
И рисует (потому что я художник). В конце каждого письма оставляет беглую зарисовку не задумываясь.
Спасибо, что прочитали этот фрагмент.
Иван Мордвинкин 15.09.2026 17:04 Заявить о нарушении